Сказание об Оками 7 (СИ)
– У нас на острове нет храма… да и пофиг, смотаемся в Страну Волн или в Коноху. Хоть бы и во время экзамена сходим. Да, конечно же, согласна! – ну, и скрепили сделку поцелуем.
Глава 20
– Отвратительно! Да как вы смеете публично целоваться, молодые люди? – ох, этот голос мне прекрасно знаком. Специальный джонин Хамада собственной персоной уставилась на нас, стоя справа от столика. Точнее, уже полный джонин. Че, у нее такая большая зарплата, что может в дорогих пафосных ресторанах позволить себе накидаться? Меня она, конечно же, не узнала. Да в таком виде, пожалуй, вообще никто узнать не сможет. Пройдут мимо и будут думать, чё это за рыжий ангел спустился с небес, не осознавая, что это сама легендарная разрушительница деревень.
Фумито тетеньку, которая присутствовала на нашем экзамене, тоже узнал и наверняка вспомнил мой рассказ, как эта сушеная селедка пыталась меня прогнуть, чтобы выехать на моей типа гениальности. Какой-то веселый блеск у него в глазах появился. Женщина щеголяла в джонинском жилете, на лбу протектор. Форменные штаны и тупорылые ботинки с открытыми пальцами. У многих такие видела, но так и не поняла, нафига они. Хромоты не заметно. Походу, подлечили надежно.
– Простите нас с невестой, Хамада-сан, – отстранившись от меня, попросил мой спутник прощения, – С нашей стороны бестактно показывать свое счастье лишенным второй половинки окружающим.
– Именно так! Чего? Как ты сказал, мальчишка? – намек на то, что страхолюдная старая дева никому не нужна, оказался понятым. Во всяком случае я именно так слова будущего мужа интерпретировала. – Ты кто такой? Кто дал тебе право входить сюда с мечом?
Клинок в ножнах у Фумито всегда при себе. Никаких особых фетишей по этому поводу у него нет. А в качестве второго меча он разместил за поясом мой передатчик, позволяющий управлять Окамимару. Я того, правда, выключила. Извинилась перед Итачи от имени марионетки и пообещала, что буду завтра. Там в любом случае ничего интересного, просто дорога. Пацанчик справится денёк без моего пригляда.
– Хамада-сан, а не хотите спарринг? – мило улыбнулась я ей. – С техниками или без. Научите несносную молодёжь уважению к старшим, – не думаю, что она меня узнала – слишком велика пропасть от невзрачной девчушки до расфуфыренной химе. Однако я только что намекнула, что она старая. А сколько ей? Примерно ровесница Ито, наверное. Короче, ни одна нормальная женщина такого не простит.
– Дерзкая девчонка! Да как ты смеешь!
– Смею. Хамада-сан, у меня свидание и хорошее настроение, поэтому идите к биджу в зад и оставайтесь там, не буду вам мешать. А если…
– ТЫ! – указательный палец джонинши обвинительно указал на меня, во взгляде женщины наконец-то скользнуло узнавание. Наверное, дело все-таки могло дойти до того, что я воткну ей телекинезом в ягодицу сенбон с паралитическим токсином и скажу, что дура сама на него села, но Ито таки выполнил свою кураторскую работу. Подхватил слабоумную тетеньку под руку и потащил в сторону, что-то нашептывая.
– Пока-пока! – помахала ей ручкой. – Предложение про спарринг в силе!
Давно прошли времена, когда рядовой джонин считался для меня серьезным противником. Хотя дать Хамаде по ее вяленой рыбьей морде стало бы неплохим продолжением дня. Нет… желаемое продолжение включает в себя комнату в отеле и отсутствие всяких посторонних, мешающих взять всё запланированное от этого хорошего дня.
На выходе из ресторана мое внимание привлек фотограф, работающий в фойе. Так как дома нормальные фоточки себя в парадно-выходном прикиде я сделать не сообразила, то заплатила дикую сумму в триста рье за несколько кадров при условии, что снимки будут у нас в гостинице к утру. Первая семейная фотография.
Был в итоге гостиничный номер в шикарном отеле и всё, что от него хотелось бы получить парочке туристов-молодоженов. Ну, будущих.
Утром проснулась на широкой груди своего мужчины подозрительно счастливая. Вообще, я вот так вот в обнимку спать не люблю. Все эти биджевы нежности – это совсем не про меня. Но вчера суровая разрушительница взяла отпуск. Очень небольшой. Надо будет как-нибудь его повторить, но не слишком часто. Мозг привыкает к дофаминовым всплескам и они уже не торкают так же сильно, как поначалу.
Чтобы выползти из кровати, не разбудив Фумито, пришлось проявить всё мастерство куноичи S-ранга. Чуткий у него сон. Пусть выспится хоть немного, ему нужно. В целом тренированный шиноби и по несколько суток не спать способен, но нафига такие трудности?
Скосила глаза на платье, вчера небрежно брошенное на пол у кровати, и поняла, что не хочу его надевать. Перестала удерживать хенге, вернув все наколки на свои места и начала неспешно одеваться в нормальные шмотки шиноби, которые распечатала из фуин на спине. Мешковатые штаны, плотный типа-спортивный топ, поддерживающий грудь, футболка, тяжелые ботинки, которыми так удобно кому-нибудь в коленную чашечку пнуть. И протектор Водоворота, как пряжка пояса, с несколькими небольшими подсумками со всякими мелочами, вроде бумажных печатей. А то вдруг Ито возьмет и согласится на спарринг, а я на мудацких каблуках.
В несколько небрежных взмахов телекинеза превратила свою прическу, серьезно пострадавшую во время ночного сражения, в обычную, слегка лохматую мешанину красных прядей.
Пока одевалась, спиной почувствовала взгляд. Вроде тихо старалась шуршать, но Фумито все равно проснулся и, судя по всему, начал мной любоваться.
– Такой ты нравишься мне не меньше, чем в платье, – поделился он, не удержавшись от широкого зевка. Не потому, что на меня скучно смотреть, а обычная физиологическая реакция недавно пробудившегося человека.
Поддалась порыву и наградила его за комплимент коротким поцелуем. Коротким потому, что не хочу потом заново одеваться, если задержусь.
– Пошли, позавтракаем в приличной кафешке напоследок, – потащила спутника. – Тут в одном месте шикарное разноцветное мороженое подают, знаешь ли. Надо будет детишкам разного набрать и в печатях сохранить.
Внизу портье передал Фумито распечатанные фоточки из ресторана. Ммм… какие мы с ним красивые получились. Фотограф молодец, не пожалела, что не зажала бабло. Отдали снимки моему парню. Татуированная шиноби со вчерашней красоткой ни у кого не увязывалась.
Пока я завтракала, сразу начав с десерта, что привело бы Каноно в легкий шок, где-то очень далеко от Ивагакуре открыл глаза Окамимару. Интимные моменты, которые я хотела бы впитать полностью и всем цельным сознанием, закончились. Можно и поделить себя на два потока, оставив в приоритете текущий.
Ждала от вселенной любых неприятностей. К примеру, заставят по случаю сходить на аудиенцию к Ооноки-саме и слушать, какие у него внуки милые пупсики, пока к делу не перейдет. Ну или о чем там принято у старичья пустые разговоры вести? Хирузен, вон, цветущую сакуру в письмах восхваляет.
Пронесло. Даже Хамада не появилась, чтобы от меня огрести. Поняв, с кем имеет дело, слилась. Хотя, конечно, в ее стиле скорее подставу какую-нибудь устроить. Шпионкой там меня объявить. Но нет. Ни один ублюдок нам это утро портить не пожелал. Как всегда невозмутимый Ито проводил обратно в долину.
– Кацую-сама, пожалуйста, попроси Марин призвать волка, – обратилась я к призыву. Без помощи королевы слизней наш читерский способ путешествия был бы не так удобен. Но вообще надо волков отсюда забирать. Не хочу зависеть от отношения цучикаге. С него станется начать давить в духе “прогнись, или мы всех твоих блохастых потравим”. Им бы отдельный остров неподалеку от Узушио. Так, чтобы жратву было удобно доставлять.
Нас окутало облачко чакры и… я на пляже рядом с Марин и ее командой генинов. Нормальные ребята, к слову. Ицуки, Шин и Хибана. Ровесники моих учеников.
– Братик, ну как? Она согласилась? – налетели на нас со спины четыре мелких рыжеволосых вихря. То есть предложение было нифига не экспромтом. И на свиданку хитрюга меня не просто так позвал. Еще и младшим все разболтал.