Господин следователь 9 (СИ)

Отец Николай немного смутился. Понятно, как шуганул и что сказал.
— А незнакомцев не рассмотрели?
Отец диакон только повел плечами:
— Так темно ж было. Фонарей нет, а что при луне увидишь?
Плохо, что не рассмотрел. Но что хорошо, так это то, что свидетель — взрослый человек. А в протоколе допроса не станем пересказывать те слова, которыми отец диакон шугал непрошенных гостей, а напишем нейтрально — мол, спросил — что вы тут делаете?
  
— А вы, господин следователь, отчего спрашиваете? — с подозрением поинтересовался диакон. Прищурившись, вспомнил: — Это же в ту ночь было, как генерал повесился. Или это не козокрады были, а убийцы? И генерал-то не сам повесился?
Юлить не стал, сильно врать тоже. Неудобно говорить неправду священнослужителю. Ответил обтекаемо, как полагается следователю, еще не сдавшему дело в суд:
— Пока ничего не могу сказать. Уж очень много неясного. Скажу так — если повесили генерала, злодеев отыщем и накажем, а покойного похоронят со всеми почестями.
— А удавился — за оградой церковной, — кивнул диакон.
Я тоже кивнул, но про себя подумал, что имеется и третий вариант — похоронят в ограде, безо всяких почестей. Но это в том случае, если мои мысли найдут подтверждение.
  
Глава 16
 
Записки о Шерлоке Холмсе
 
Человек я, разумеется, весьма самостоятельный и независимый. В том смысле, что процессуально независим. Не стану хвастать, что слишком умный, но далеко не дурак, понимаю, что некоторые просьбы поважнее приказа. Посему, просьба государя императора о написании детектива — серьезная вещь.
Расследование преступления пока застопорилось, время у меня есть, бумаги хватает, а в кабинет коллеги не ломятся.
Итак, приступим. Но дальше идеи, что следует украсть «шерлокиану», мои фантазии не идут, поэтому, стану красть.
Кстати, по поводу моральных соображений, что заниматься плагиатом — очень плохо. Спорить не стану, но у меня есть одно очень серьезное оправдание, потому что я сам по себе — один сплошной плагиат. Разве не так? Влез в чужое тело, проник в чужую семью, проживаю чужую жизнь.
Сам я познакомился с романами и рассказами Конан Дойля в давние е времена, когда меня отправляли в деревню, к моему деду со стороны матери — сельскому интеллигенту, как он сам себя величал, а заодно и директору школы на пенсии. Так вот, на даче у деда (сам он предпочитал жить в квартире со всеми удобствами, в поселке городского типа, но дом в деревне сохранил) имелась шикарная библиотека, которую начал собирать еще мой прадед. В числе прочего, там был и Артур Конан Дойл. Не сам, разумеется, а его книги. Имелись издания дореволюционных авторов, и советские. Но самым полным оказалось собрание сочинений, изданное в шестидесятые годы 20 века. Черненькие обложки. Не соврать бы — не то в шести томах, не то в восьми. Первые три тома как раз и содержали «шерлокиану». Читал я эти книги каждый раз, когда приезжал. Еще у деда имелся видеомагнитофон и немалое количество видеокассет, а в их числе и сериал про Шерлока, в роли которого выступал Василий Ливанов. А доктор Ватсон в исполнении Виталия Соломина выше всяческих похвал.
С Интернетом в те годы в деревне было не очень, телефон у меня был кнопочный, так что, свободное время посвящал чтению и просмотру видеофильмов.
Поэтому, не знаю, что у меня получится — вольный пересказ сэра Артура или изложение просмотренных серий.
Плагиатить плохо, но это я как-нибудь переживу. И плохо насаждать в России англоманство. Но уверен, что реальные англичане совсем не такие, как мы их воображаем.
Может, перенести действие в Россию, дать мистеру Холмсу фамилию Холмогоров или Колмогоров? Чем плохо — князь Холмогорский? А Уотсона-Ватсона переделать в Боткина? «Элементарно, Боткин!» Нет, не звучит. Хм… А ведь у Конан Дойла есть персонаж с фамилией Боткин. Правда, не в «Шерлоке Холмсе», а в «Бригадире Жераре». Граф Боткин, разговаривающий на превосходном французском языке. Еще там казаки с лицами, заросшими волосами и в овчинных папахах!
Так, отвлекся. Про бригадира Жерара писать не стану, оставлю автору.
И, вообще, переносить действие на свою родину, трудно. Как станет выглядеть частный детектив князь Холмский? Да никак. С частным лицом в России не будут считаться ни обыватели, ни официальные лица. И титул не спасет. Что толку было князю Мышкину от его титула? У нас не Англия, где ценят джентльменов, имеющих хобби, а профессионалы остаются в дураках, будь это инспектор Лестрейд у Конан Дойла или старший инспектор Джепп Агаты Кристи.
К тому же, если превратить Холмского в полицейского или судебного следователя, вроде меня, некоторые вещи придется либо перелопачивать, либо выкидывать. Скажем — «Смерть Чарльза Огюстеса Милвертона», где Холмс и Ватсон, забравшиеся в чужой дом, стали свидетелями убийства. Мы, как читатели, только приветствуем смерть шантажиста от руки женщины, ставшей жертвой мерзавца, но закон-то самосуд не признает. Та несчастная леди, застрелившая Милвертона, совершила преступление и должна понести ответственность.
Мистер Холмс — частное лицо, поэтому он мог себе позволить не сообщать полиции имя убийцы. А вот официальное лицо — следователь Холмский, обязан это сделать иначе он станет считаться соучастником преступления. Неважно, что у полиции не будет доказательств. Читатели-то все видят. И в чужие дома — даже из наилучших побуждений, забираться нельзя.
Есть и другие рассказы, где Холмс подменяет собой правосудие, хотя и не имеет права это делать.
И как обойтись без уютной гостиной с камином, перед которым сидят два друга, пьют кофе, а иной раз ликер и беседуют? У нас-то ты куда героев усадишь? Перед печкой — не комильфо. А ставить камин в русском доме — вороны захохочут. Вымерзнет и Холмский и Боткин. Расположение комнат — две спальни и гостиная с камином, тоже не подойдет.
Умолчу, что двое друзей за кофе или ликером, это вообще не по-русски.
Все-таки, придется оставить Англию. Иначе замучаешься перемещать героев на телегах или в почтовых каретах, сложно объяснить смог где-нибудь в Петербурге (а как же без густого тумана, замешанного на угольной копоти?), да и многое другое.
Обаяние книг, обаяние фильма, что сильнее? Иной раз думаешь — а не мы ли сами создали «старую добрую Англию» с ее зелеными лужайками, маленькими, похожими на почтовую марку, домиками [9]. Аглицкие джентльмены с «твердой верхней губой», невозмутимые при любом стечении обстоятельств, называющие кошку кошкой, наступив на нее в темноте. Или добропорядочные английские леди, что выходят замуж лет в двадцать семь или тридцать, но умудрявшиеся сохранять невинность?
Если оставить одного сыщика без его верного друга и оруженосца? Казалось бы — зачем нужен Ватсон? Нет, без доктора сыщик пропадет.
Написано про эту парочку много, повторяться не стану. Нет, все-таки повторюсь. Больше всего мне нравится, когда одного из персонажей сравнивают с котом, что гуляет сам по себе, а второго — с собакой, без команды хозяина полеживающей у камина, но готовой по первому зову ринуться на поиски приключений. Или сунуть в саквояж револьвер, зубную щетку и свежую газету.
Значит, все оставляем как есть. Пусть это будет Англия, пусть остаются Шерлок Холмс и доктор Джон Ватсон.
И автора оставим. Пусть это будет Артур К. Дойл, эсквайр. Перевод с английского г-на Максимова. Или Артамонова? И пусть читатели сами решают — написал ли оные опусы автор «Приключений деревянного мальчика» и «Принцессы Марса» или он выступил только в качестве переводчика? Можно вообще фамилию переводчика не указывать.
  
Что я помню из Конан Дойла? «Знак четырех» и «Этюд в багровых тонах» — вполне неплохо, «Собаку Баскервилей» — не наизусть, но близко. Навскидку вспомню еще с десяток рассказов. А что не вспомню — то всегда можно досочинить самому. Романы пусть издатель печатает по частям, каждый затянет на месяц или два. С рассказами похуже — они мелкие, значит, пусть Лейкин дает по одному рассказу в месяц. Неча читателя баловать.