Грех и поражение

– Наконец-то! Вот она, правда. – Дейзи всплеснула руками. – Я засыпаю его вопросами, чтобы заставить признать все это, а он только и отвечает: «О, я полубог, Киран Великолепный, все будет путем, у меня все схвачено, хочешь поручкаться с моим колоссальным эго?»
– Все будет путем, – ответил он, борясь с улыбкой, – все схвачено, спасибо за новый титул, и не трудись вставать – мое эго дотянется до тебя и отсюда.
  
Мордекай было прыснул, но, глянув в окно, подавился смешком. Белые песчаные пляжи, омываемые искристым прибоем, сменила каменистая почва и какие-то приземистые ангары.
– Это не совсем то, что я себе представляла, – пробормотала я.
– Потому что Лекси решили не посвящать в подробности, зная ее длинный язык, – ухмыльнулась Дейзи.
Что ж, справедливо.
Мы проехали мимо первого здания, напоминающего большой сарай. Потом строения стали попадаться чаще, кое-где кипела жизнь: из лимузинов выгружали чемоданы, прислуга спешила к парадным входам.
– По крайней мере, если что случится, мы знаем, где найти лимузины, – вздохнула я. – Сколько людей могут сказать о себе, что участвовали в гонке лимузинов?
– Спорю, Бриа может. – Дейзи склонилась над телефоном.
– Все будет хорошо, Лекси. – Голос Мордекая прозвучал твердо. – Мы всегда добиваемся успеха, когда держимся вместе. Всегда.
Его взгляд умолял меня поверить. Расслабиться, чтобы мог расслабиться и он. У Мордекая никогда не было железной решимости Дейзи, ее инстинкта личного выживания. Он больше беспокоился о своей семье, о своей стае. Чужие боль, горе, смятение он всегда ощущал как собственные – и старался всех успокоить. Однажды он станет отличным вожаком, особенно если будет следовать примеру Кирана.
– Все будет хорошо, – пробормотала я себе под нос, когда лимузин, притормозив, свернул на узкую подъездную дорожку.
– Ага, я так и знала! – Дейзи опустила телефон и выглянула в окно. – Она участвовала в гонке лимузинов. Сказала, что правила там не такие, как в обычных гонках. Обязательно, очевидно, постоянно хлестать шампанское. И закусывать сыром, или крекерами, или икрой – в зависимости от того, кто занимался фуршетом.
– Ну да, конечно, вполне логично, – проворчала я. – Мы это запомним.
– Мы ближе, чем я ожидал. – Киран развернул на экране своего телефона карту. – На этом Саммите у меня, по идее, должен быть нулевой статус. У меня нет прочных политических связей. Нас следовало поселить на окраине жилой территории, в самых маленьких и наименее роскошных апартаментах. Однако…
Из того немногого, о чем мне рассказали, я поняла, что жилая территория представляет собой совокупность отдельных зданий (очевидно, этих вот огромных сараев), окружающих ядро Магического Саммита полумесяцем. Сам Саммит проводился в большом бизнес-парке, примыкающем к обширному пляжу, где имелись и конференц-залы, и комнаты отдыха, и укромные уголки для приватных встреч, и рестораны, и закусочные, а также помещения для прислуги и припасов.
Сражения между командами проходили в трех зонах разной категории сложности – на свежем воздухе, на тропках и в садах на территории Саммита; во внутренних двориках, предназначенных для публичных состязаний, и в лабиринте коридоров в случае индивидуальных поединков. Успех команды – или отсутствие такового – отражался на лидере.
В этом месте у меня было две цели – помочь Кирану взобраться повыше и защитить детей. И если для этого мне придется бродить по каким-то дурацким коридорам, выдирая души, то так тому и быть.
Я иду, братан.
– Что ты только что сказала?
И Киран, и дети как-то странно смотрели на меня, и я заподозрила, что произнесла последние слова вслух. Щеки мои вспыхнули, но, к счастью, лимузин как раз остановился, и водитель, выйдя наружу, обогнул машину, чтобы открыть нам дверь.
– Ничего.
Когда мы выбрались из лимузина, нас уже встречала Бриа и кошки. Парни все еще копошились сзади.
– Это интересно, – сказала Бриа, указав на большое, очень похожее на товарный склад здание с двумя крыльями и боги знают чем еще. Повернувшись, она кивнула в ту сторону, откуда мы приехали: – Вообще-то мы должны были остановиться вон там.
– Знаю. – Киран уверенно двинулся к парадному входу, но я чувствовала его беспокойство.
Мы только прибыли, а уже все идет не так, как ожидалось.
Я разгладила облегающий бежевый пиджак, отряхнула серые брюки. В этом не было смысла – когда я выбирала что-то простенькое-бежевое, мне говорили, что я выгляжу безвкусно и старомодно. Но то, что выбрала Дейзи, сидело на мне идеально и «подчеркивало мою естественную дикую красоту». Я честно не видела разницы, хотя, должна признать, в подобранном девочкой костюме мне было куда комфортнее, чем во всем, что я носила под руководством Обри. Помимо качества (которое было выше всяких похвал), сей комплект напоминал мне то, что я могла надевать, живя в зоне двойного сообщества. Та жизнь была постоянной борьбой, но именно это делало меня мной.
– Возможно, это потому, что Магнус взял Алексис под покровительство, – сказала Эмбер, идущая позади нас вместе с Генри.
– А может, из-за твоего весьма завидного персонала. – Генри окинул взглядом улицу так, словно ожидал появления врага в любой момент. – Если бы они поместили нас на периферии жилой зоны, подальше от любопытных соседей, кто-нибудь, возможно, и попытался бы организовать захват. У нас репутация тех, кто дает отпор и побеждает, а никто не хочет, чтобы Саммит перерос в войну.
За дверью нас встретила роскошь, какой я не ожидала, хотя, наверное, следовало бы – учитывая природу полубогов. От фойе отходило две комнаты и коридор. Одна комната представляла собой огромную зону для развлечений, декорированную ужасающим количеством золота и серебра. Другая выглядела чуть поуютнее, без чрезмерного обилия побрякушек и прибамбасов. Изящная мебель казалась крепкой и удобной, но обивка в землистых тонах мне не понравилась.
– Обычно эта комната предназначена для партнера полубога – здесь он или она принимают гостей и союзников. – Киран обнял меня за талию. – А в домах на окраинах таких помещений не предусмотрено. В них и для лидера-то почти нет личного пространства. – Наверное, он заметил на моем лице выражение ужаса – и наклонился ко мне с легкой улыбкой на губах. – Не волнуйся, от тебя этого не потребуют, пока я не получу статус.
Я не сдержала облегченный вздох. С учетом того, что все еще чувствовала себя неловко при общении с обслуживающим персоналом, я и помыслить не могла ни о чем худшем, чем устройство великосветской вечеринки для кучи важных персон.
«Склад» предлагал все, о чем только может мечтать заселившийся в него. На ультрасовременной кухне мы нашли всевозможные агрегаты, которые облегчают человеку жизнь и готовку. Моднейшие раковины и мебель в ванных, комната для развлечений с новейшей техникой и игровыми системами, до которых еще не добрались мои дети…
У меня просто челюсть отвисла, когда я увидела в ванной гигантской хозяйской спальни джакузи.
– Каковы наши планы, сэр? – спросила Эмбер.
На сей раз рядом с ней находился не Генри, а Зорн.
– Распаковаться, разложить вещи. Узнать, где размещены другие команды. Мне нужна актуальная карта к тому моменту, как мы отправимся на прогулку в сумерках.
– Кого из своих людей вы хотели бы взять на прогулку? – спросила она.
– Только детей и команду. Одежда соответствующая – не для внезапной атаки. Мы должны показать всем, как равнодушны к тому, что кто-то может нарушить обычай и напасть на нас.
– Да, сэр.
Эмбер, развернувшись, проскользнула мимо Зорна и покинула хозяйскую спальню.
  
– Дейзи нужно немедленно зарегистрироваться, – сказал Зорн. – Лучше сейчас, чем завтра. Как это сделать?
– Мы с Лекси займемся этим… как только устроимся. – Киран притянул меня к себе, погладил по бедру. – Лимузин наготове, верно?
– Да, как ты и просил.
– Мы отвезем ее в офис регистрации. Хочу, чтобы ее внесли в списки до того, как мы выйдем на территорию. А что насчет Мордекая? Необходимости особой нет, поскольку регистрация оборотня-одиночки требуется, лишь когда он совершеннолетний, но люди могут задуматься, отчего у него нет стаи. Это весьма необычно для их вида. Если кто-то решит что-то о нем выведать, даже взявшись за дело без особого энтузиазма, он непременно узнает о прошлой болезни мальчика. Что сделает Мордекая мишенью, если тут есть другие оборотни. Я не хочу, чтобы парня попытались выставить слабаком, изгнанным когда-то из стаи.