Неестественный отбор

– Реально считаешь, что тебе под силу выяснить причину их гибели? – резонно заметил Плов. – Короче, Тень, можешь заниматься этой хернёй в свободное время. У нас бытовых проблем выше крыши. Нужно с хавкой что-то решать.
– Транспорт надо. Или дальний рейд собирать, чтоб минимум дня на три в лес углубиться.
– У нас всего два квадра осталось и один вездеход. Я не могу техникой рисковать, она в полях задействована.
– А людьми можешь?
– Не быкуй, решим что-нибудь. Подготовь список для дальнего рейда.
– Да чё там готовить. Цыгана и Жухлого возьму.
– А этот дегенерат тебе зачем?
– Здоровья у него много. Кто-то же должен добычу тащить.
– Ладно, отдыхай пока. Цыган вернётся, я ему твою просьбу передам.
Плов ушёл, а я ещё некоторое время задумчиво смотрел ему вслед. Он, конечно, во многом прав. Вряд ли мне удастся разобраться в том, что произошло на этой планете и куда делись те, кто её населял. Но вдруг от этого зависят наши жизни? Что, если, начав копаться в прошлом, мы наткнёмся на какие-нибудь технологии? К тому же… вдруг мы не так уж одиноки на этой планете?
Не знаю, почему в этот момент я посмотрел в небо. Не сказать, что мы здесь скучали по дому, однако многие пытались отыскать его среди россыпи ночных светил. Сейчас для этого ещё рано. Звезда, которую мы по привычке называем Солнцем, лишь едва коснулась горизонта. К слову, закаты здесь настолько красивые, что сердце замирает.
В этот момент у самого горизонта образовался яркий росчерк, словно некое космическое тело вошло в верхние слои атмосферы. Вот только оно не сгорело, как ему полагалось, а продолжало падение, с каждым разом увеличиваясь в размерах.
– Смотрите! – послышались возгласы.
Вскоре огненный шлейф пропал, но теперь за объектом тянулся конденсационный след. Похожий можно наблюдать, когда летит самолёт.
Точка в небе становилась всё больше, что говорило о её приближении. Весь лагерь замер в немом ожидании, будто дикари, увидевшие приближение колонистов. Впрочем, так оно и было: над нашим лагерем с диким гулом проплыл огромный корпус корабля, как две капли воды похожего на наш. Неужели Земля вспомнила о нас и наконец-то выслала провизию?
Внезапно я снова почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись, заметил в кустах за периметром человеческий силуэт, который тут же растворился в воздухе. Это длилось всего мгновение, какие-то доли секунды, потому я не воспринял явление всерьёз. Решил, что меня попросту глючит, и свалил всё на усталость.
– …вою мать, Тень! – донёсся крик в самое ухо. – Ты бухой, что ли?
– Нет, только планирую, – отозвался я.
– А чё залип тогда?
– Устал.
– Потом отдохнёшь, – отмахнулся Плов. – Возьми пацанов и дуйте к месту посадки.
– Пешком? Да он мог километрах в ста от нас сесть!
– В семидесяти, судя по маяку.
– Вездеход дашь?
– Бери, но если проебёшь, я с тебя по полной спрошу.
– Может, тогда сам сгоняешь?
– Ты чё, шныря во мне увидел?
– Тогда на Синего вездеход выписывай. Или кого-нибудь другого пошли.
– Ну и скользкий же ты тип, Тень.
– А с тобой по-другому никак, – ухмыльнулся я.
***
Машина плавно переваливалась через ухабы, неумолимо приближая нас к месту посадки. Снаружи давно наступила ночь, но свет от большой плоской фары прекрасно рассеивал тьму. С момента посадки корабля прошло уже три часа, однако мы едва преодолели половину пути. Дорог здесь нет, а потому особо не разгонишься. К тому же семьдесят километров – это расстояние по прямой, а на пересечённой местности его смело можно умножать на два.
– Далеко там ещё? – лениво поинтересовался Синий.
– Считай столько же, если не больше, – ответил я, сверившись с приборами.
– И нахера ты меня на это дерьмо подписал?
– Это к Плову вопросы, – не моргнув глазом соврал я. – Мне он вездеход не доверил.
– Тухляк, – вздохнул он и снова закрыл глаза. – Разбу́дите тогда, как подъедем.
– Может, у них чё пожрать нормальное будет? – предположил Талый, который управлял машиной.
  
– За дорогой смотри, троглодит, – осадил я его влажные мечты.
– Была бы она ещё здесь, – усмехнулся он и плавно обогнул густой кустарник.
И тут мир превратился в карусель. Машина полетела кубарем, с хрустом перемалывая тонкие ветки, пока не встретила более серьёзное препятствие в виде ствола раскидистого дерева. Раздался грохот, скрежет металла, а следом за ними – рёв мощной звериной глотки.
Вездеход замер, лёжа на крыше. Я и Талый остались в сознании лишь благодаря ремням безопасности. Ездить по пересечёнке непристёгнутым – не самое приятное занятие, можно легко из сиденья выпрыгнуть. Синий правилами безопасности пренебрёг и сейчас валялся под нами, раскинув руки и вывернув ногу. Глаза закрыты, даже непонятно, жив ли?
Пока я боролся с ремнём, в машину вновь прилетел сокрушительный удар, который едва не перевернул нас обратно на колёса. Похоже, эта тварь была серьёзно настроена полакомиться консервой. Кто на нас напал, я пока не понял, потому как в обзор попадала лишь нижняя часть тела. Но судя по рёву, это был старый знакомый, который спёр мою добычу.
Очередной сокрушительный удар в кузов окончательно привёл меня в чувство. Адреналин ударил по глазам, сердце застучало в рёбра, словно раненая птица, а ремень всё никак не хотел покидать замо́к.
Выхватив нож, я просунул его под прочную ткань и в одно движение высвободил тело. Как оказалось – вовремя. Медведь решил сменить тактику и попытался просунуть жуткую морду в узкое боковое окно. Хорошо, что не догадался лапой пошебуршить. Когти этого зверя способны оставить на прочной древесине царапины глубиной в пару сантиметров.
– А-а-а! – истерично завопил Талый, осознав, в какой ситуации мы оказались.
– Заткнись! – рявкнул я, пребывая в похожем состоянии.
Медведь, похоже, решил поддержать нашу оперу и заполнил салон диким рёвом, от которого натурально зазвенело в ушах. И я не придумал ничего лучше, чем ударить ублюдка ножом. Клинок со скрежетом вонзился в кость, и я моментально пожалел о своём решении. Град ударов тут же посыпался на вездеход и устроил такую болтанку, что я окончательно перестал ориентироваться. Талый продолжил орать ещё громче, вызывая во мне острое желание сломать ему челюсть.
Однако пока было совершенно не до этого. Я кувыркался по салону в попытке поймать постоянно ускользающую винтовку. А машину продолжало колбасить всё сильнее.
Но пугало другое.
От мощных ударов по порогу начала открываться дверь, и от внимания медведя сей факт не ускользнул. Он уже пытался вырвать её, чтобы добраться до обидчика, но ту хорошенько заклинило, и она не спешила поддаваться натиску зверя, хоть и знатно выгнулась. Наконец до косолапого дошло, что щель уже достаточно большая, чтобы просунуть в неё лапу. Что он и сделал.
Я едва успел откатиться в дальний угол. Когти мелькнули перед носом буквально в паре сантиметров, и я снова отмахнулся от косолапого ножом. Оказывается, я всё это время сжимал его, да так, что пальцы онемели.
Удар получился хорошим. Клинок пробил плоть и прошил лапу насквозь, но это всё, чего мне удалось добиться. Медведь с рёвом отдёрнул лапу, унося с собой нож. Вместо нее в искорёженном проёме вновь появилась уродливая рожа, обдавшая меня смрадным дыханием вперемешку со слюной.
Талый уже не орал. Он обвис без сознания на ремнях безопасности. Синий всё ещё не подавал признаков жизни и словно специально придавил своим телом винтовку. Я судорожно пытался высвободить её, но размеры не позволяли. Приклад постоянно упирался во вмятину на крыше.
– А-а-а, сука! – заорал я и, свернувшись калачиком, упёрся ногами в бессознательное тело товарища.
Получилось. Синий плавно сполз со ствола, но это стоило ему жизни. Медведь снова попытался достать меня лапой и как раз вонзил когти в спину приятеля.
Боль моментально привела его в чувство. Салон заполнился ещё одним криком. Синий взвился ужом, пытаясь высвободиться из захвата, но не тут-то было. Медведь не собирался упускать свою добычу. В один момент мне показалось, что Синий вырвался, но нет. Мощная лапа прошлась по спине, разрывая мышцы, и тело товарища тут же обмякло. А второй удар со стороны зверя чётко зафиксировал когти между рёбрами.