Неестественный отбор

Десятилетиями оба государства делали вид, что оппонентов не существует. И вот, как только у России случился прорыв в космической программе, Европа снова поднялась на дыбы, крича о справедливости и принадлежности науки всему мировому сообществу.
В тот момент, когда нас отправляли на Элпис, к общему знаменателю страны так и не пришли. Не исключено, что произошла утечка информации, которая позволила Европейскому союзу разработать собственную программу межзвёздных полётов. Лично я сильно сомневаюсь, что наше правительство решило добровольно поделиться наработками.
Сложно сказать. Мы уже года три как утратили связь с родной планетой. Причины, естественно, неизвестны, как и то, почему до вчерашнего дня к нам не прилетело ни единого корабля. Хотя как планировалось изначально, колонизаторы должны были прибывать сюда не реже чем раз в год. И это я молчу о том, что нам обещали снабжение.
Ну, то такое. У каждого из нас есть свои претензии к государству, в особенности к тому, как им лучше управлять. Но одно мы никогда не потерпим: когда наших бьют. Вот и я не собирался, просто пока не решил, как правильно действовать, чтобы и самому зазря не подохнуть, и пацанов под монастырь не подвести.
Медленно смещаясь по кругу, я внимательно осматривал каждый сантиметр. Подмечал детали в поведении противника, выяснял, где располагается охрана, а где имеется брешь. Когда упёрся в скалу, которая служила задней стенкой лагеря, в голове уже сложился план действий. Но воплощать его я пока не спешил: хотел дождаться, когда улетит шаттл.
Противников я насчитал шестьдесят человек, и часть из них наверняка покинет лагерь вместе с транспортом. Плюс они должны куда-то согнать всех наших, где я до них доберусь и смогу сразу организовать нормальное сопротивление.
Пока всё сводилось к тому, что мне придётся действовать в одиночку. А подобная тактика изначально обречена на провал. Каким бы крутым бойцом я ни был, против шести десятков хорошо вооружённых и явно обученных бойцов переть бесполезно. Опять же, нужно учитывать, что воин из меня никакой. Да, в рукопашной схватке я способен одолеть каждого в отдельности, но с кучей мне не совладать ни при каких раскладах. Здесь нужен другой подход. Воевать с ними я не собираюсь, просто хочу вытащить своих, так что всё может сработать.
Ночь перевалила за вторую половину, и на небе появилась огромная красная луна. Понятия не имею, как она здесь может называться с точки зрения астрономии. Мы люди простые, а потому даём тому, что видим, понятные нам имена. Её малиновый свет залил лагерь, и теперь о незаметном проникновении внутрь не могло быть и речи. А на небе ни облачка, словно кто-то специально решил подложить мне свинью. Зато шаттл наконец-то запустил двигатели, собираясь улетать.
Как я и предполагал, наших согнали в одну кучу. Вот только бойцы не спешили покидать территорию. Они выстроились в одну шеренгу, направив стволы в сторону моих товарищей. И не успел я сказать «а», как они открыли огонь, выкашивая людей, будто скот. Переполненный бессильной яростью, я смотрел на это и ничего не мог поделать, разве что выскочить из укрытия и подохнуть вместе с товарищами. Но кому от этого станет лучше?
Стрельба стихла довольно быстро. Буквально за минуту я лишился всего. А бойцы Европейского союза как ни в чём не бывало спокойно поднялись на шаттл. Кажется, я даже слышал их смех. Стоило огромных усилий не начать отстреливать этих ублюдков. Ну ничего, время покажет, кто здесь прав…
Летательный аппарат плавно поднялся над поверхностью, а затем вдруг исчез. Вот так, фактически растворился в воздухе. Нет, я всё ещё видел его едва уловимые очертания на фоне красной луны, но они больше походили на мираж. Да и то лишь потому, что я знал, где он сейчас находится. Так вот почему я их не видел! По той же причине им удалось застать наших врасплох. Возможно, шум двигателей как-то выдавал их приближение, но куда стрелять, если не видишь цели?
Враг улетел, и я покинул укрытие. Чем ближе я подходил к лагерю, тем жёстче становился ком, внезапно вставший поперёк горла. Не знаю, что я хотел там увидеть? Ноги сами несли меня туда, в голове было совершенно пусто, а в ушах всё ещё стоял гул стрельбы и крики умирающих.
  
Нет, я не самый хороший человек для дружбы, скорее наоборот, всегда стараюсь держаться особнячком, где-то в сторонке. Но сейчас, при взгляде на тела погибших товарищей, глаза почему-то намокли. По-хорошему, их бы похоронить, но как в одного закопать почти пять сотен человек? Тут без экскаватора не обойтись, да и с ним потребуется не один час для рытья котлована.
Видимо из-за шока я впал в некий транс и утратил чувство реальности. Просто стоял и смотрел в никуда. Мысли сменяли друг друга, но ни одна из них не задерживалась в памяти, отчего казалось, что их не было вовсе. Кажется, я планировал месть, придумывая изощрённые способы убийства, о которых тут же забывал, переключаясь на новые. И всё это больше напоминало бред.
Спустя какое-то время я смог вынырнуть на поверхность сознания. Смахнул рукавом слёзы, которые почему-то катились по щекам, и принялся за работу. В первую очередь обыскал лагерь. Враги забрали всё, на что падал взгляд, умудрились даже снять рабочее оборудование с корабля, в том числе и генератор силового поля. Но они не учли одного: в лагере жили бывшие заключённые. Не зря говорят, что привычка – вторая натура. И за долгие годы, проведённые в местах не столь отдалённых, у нас выработалась одна очень полезная: мы всегда что-то прятали, делали заначки и тайники. Именно они меня сейчас и интересовали.
Естественно, у меня имелась и собственная, как раз на корабле. Туда я и отправился первым делом. Вскрыл вентиляционную шахту и вытянул из неё сумку. Расстегнув молнию, убедился, что всё на месте. Хоть крысятничество у нас не в чести, но пойди ещё докажи, что у тебя что-то спёрли. А затем ещё и самому придётся объяснять, откуда у меня вещи, которые должны находиться в общаке.
Моё добро не тронули. Может, о нём не знали, в чём я сильно сомневаюсь, но скорее всего, просто побоялись связываться. Два запасных аккумулятора для винтовки, новенькая зарядная станция на солнечных батареях плюс небольшой запас крылатых пуль. Но самое главное – три сухих пайка. Когда мы только прилетели на Элпис, у нас их девать было некуда, но спустя два года от них остались лишь воспоминания. А я как чувствовал, что рано или поздно они мне ой как пригодятся. По ходу, момент настал.
Затем я принялся за обыск каюты Плова. В вентиляции оказалось пусто, под кроватью тоже. Но это самые очевидные места, а Плов совсем не дурак. Не просто так он дорос до смотрящего зоной, в воровской иерархии нет места слабакам и тупицам.
Вытянув мультитул, я отыскал в нём отвёртку и принялся вскрывать панели. И нисколько не удивился, когда обнаружил клад, сковырнув третью по счёту декоративную накладку.
– Крысим? – раздался голос за спиной, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
Уже второй раз не слышу, как ко мне подкрадываются сзади. Надо с этим срочно что-то делать, иначе долго я так не проживу. Я обернулся и встретился со строгим взглядом узбека. За его спиной с наглой ухмылкой стоял Ушастый с неизменными чётками в руках.
– Живой, – выдохнул я и уселся на его кровать. – Твою же мать! Не думал, что когда-нибудь такое скажу, но я чертовски рад тебя видеть.
– Ты почему о корабле не доложил? Где Талый с Синим? – проигнорировав меня, тут же наехал Плов.
– На нас по пути медведь напал, они не выжили.
– Очень удобно, да? – ухмыльнулся Ушан.
– Ты с меня спросить за что-то хочешь? – Я угрожающе поднялся с кровати. – Так говори прямо.
– Захлопнулись оба! – резко осадил наш пыл смотрящий. – На вопрос ответь.
– Я до корабля даже не добрался, – честно признался я.
– Ясно, – буркнул Плов и устало опустился на стул.
– И ты ему веришь? – попытался раздуть пламя раздора Ушастый. – Да мы его считай с поличным взяли. Это он нас аватарам сдал.