Я – Легенда 2: геном хищника (СИ)

«Обнаружен геном снэйкера. Уровень редкости: 8. Средняя цена закупки в генотеках: 4 200 аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: мимикрия, взрывная скорость, расширение диапазона движения в суставах. Риск мутации кожного покрова — менее 3%. Ограничения по применению — масса реципиента не более 90 кг.»
Кажется, штука годная. Еще и риск побочек совсем мизерный. Я дошел до второго трупа и забрал второй кристалл. Тоже его проверил — все совпадало, кроме риска побочки. Здесь он был семь процентов. И если приглядеться, то сахарок был чуть-чуть темнее, первого.
  
Подошла Хобс и протянула мне пластиковый коробок, внутри которого лежало три зеленых, сморщенных горошинки.
— Держи, твоя доля, — Клара увидела, что у меня в руках и сказала. — О, змеёны!
— Надо?
— Нет, это твой трофей, — улыбнулась Клара. — Я тоже там кое-что нашла, пошли скорее.
— Слушай, а как геномы сочетаются, если поверх одного второго инициировать?
— Примерно так же, как и группы крови. Какие-то можно всем заливать, а какие-то только одного типа. Хочешь змеёныша, или как там его, снэйкера подсадить?
— Описание звучит интересно, хоть и не все понятно, как работать будет, — я пожал плечами, хотя Клара так втопила вперед, что точно не видела моих жестов.
— Если у тебя ши-тау, то, скорее всего, просто зря сахарок потратишь. Может, траванёшься слегка. Ну, будет типа как простуда, жар, головокружение. На самом деле, тебе лучше со своим доктором поговорить. Даже если геном редкий, то какие-то гипотезы потом выстроить можно. А меж тем мы пришли.
Хобс резко остановилась перед небольшим ручейком и ткнула вниз по течению, мол, смотри, что я нашла.
Это был вход в нору. Ручеек раздваивался, одна половина текла дальше, а вторая заливалась в круглое темное отверстие в совсем небольшом холмике. Три метра в высоту, ровные круглые края, а с учетом ручья это даже больше походило на трубу, чем на нору. На входе мельтешили какие-то безвредные мотыльки и больше в округе пока никого не было.
— Мы нашли бункер! — торжественно заявила Хобс.
— Я, честно говоря, себе иначе представлял заброшенные военные бункеры, — кивнул я, всматриваясь в темный провал. — Их обычно иначе строят.
— Так, я не говорила, что они сами строили. И развалины древних использовали и норы монстров.
— А монстры потом обратно себе эти норы не забирали?
— Нет. Они только вымерших использовали, а если и были какие-то случаи, то науке о них не известно. Пошли, это точно не нора.
Мы разогнали мотыльков, круживших у входа, и заглянули вниз. Судя по крупным каменным ступенькам, которые уже начал подмывать ручеек, это точно была не нора. Хобс достала две химических палочки света. Сломала одну, а вторую отдала мне. Темновато там, моего, даже нового, зрения не хватало.
— Ловушек здесь уже быть не должно, но у меня глаз лучше наметан, так что я первая, — Хобс достала мачете и подняв разгоревшуюся палочку повыше, спустилась на первую ступеньку.
Я пошел следом. Не знаю, как насчет ловушек, но следы от пуль на стенах я заметил первым. Как на ступеньках, так и на каменной арке над нами. Стреляли изнутри, и чем глубже мы спускались, тем больше было следов. В ручейке начали блестеть смятые пули, но сам поток воды постепенно ослабевал. А на пятой ступеньке вода скатилась в уголок, а потом и вовсе ушла в землю. Воздуха внутри было мало, он еще и пах довольно странно. Вроде бы затхлостью и плесенью, но одновременно чем-то пряным.
Когда мы спустились метров на восемь, ступени закончились, открылся длинный коридор с уже знакомым тамбуром. Остатками тамбура — здесь его тоже сломали, но подход явно отличался. Не просто дыра, а явный разбор по частям для последующего использования. Нашлись как более-менее аккуратные следы от топора, так и сколы от лома.
Сразу за тамбуром обнаружилось странное. Под ногами начало звенеть — весь пол был завален стреляными гильзами. Нашими, в смысле советскими семь шестьдесят два с характерной выступающей закраиной. Поливали здесь знатно, такое ощущение, что здесь кто-то от души оторвался с пулеметом.
Я прошел обратно по коридору, осматривая стены. Следы от пуль были, но совершенно не бились с количеством гильз. Похоже, то, куда так упорно лупили местные жители, приняло все в себя и спокойно ушло. Ну либо мы найдем его тело дальше.
Меня позвала Клара, типа что ты там бродишь, все самое интересное впереди. Когда я подошел, она уже стояла у первых дверных проемов. Высоких, но довольно узких, что давало простор для домыслов, что за жирафы это построили.
Слева нашлась комнатка, которую раньше использовали как кухню. Круглый каменный очаг, ржавая тренога с котелком, в котором очень давно развилась собственная жизнь. Развилась и прошла все стадии цивилизации, вплоть до обращения в прах. В углу валялся мусор: консервные банки, обертки от сухпайков. А сверху уже разнообразные кости и перья.
Покопавшись в куче, наверняка можно было проследить, как менялось местное меню по мере расхода припасов. В потолке нашлась дыра — похоже, сначала стреляли, а потом уже дорабатывали ломом. Сейчас в ней уже росли молоденькие корешки, но когда-то это, должно быть, заменяло дымоход. Ложки и тарелки валялись у стены и были вырезаны из дерева.
В правом проеме нашлась спальня. Четыре добротных лежанки, собранные из толстых прутьев и присыпанные тем, что осталось от листвы, служившей постелью. Нашлось два старых военных рюкзака, но забиты они были небольшими самородками, которые я не смог определить. Хобс их вообще проигнорировала, лишь скривилась, будто это очередной мусор.
Дальше снова пошел коридор, а на стенах появились первые признаки… Не знаю. Может, безумия, а, может, знакомства с Аркадией. По левой стене были только черточки. Четыре вертикальных и пятая поперек. Я насчитал больше трех десятков таких ровных пятерок, а потом они шли уже вразнобой. Возможно, тот, кто вел этот календарь либо пропускал дни, либо уже плохо соображал, что делает, и черкал как придется, психуя и вымещая свою злость на стенах.
А на другой стене уже шла конкретная такая наскальная живопись. Неумелые, будто детской рукой, рисунки изображали сцены из жизни пришлых. И в основном это была охота на монстров. Маленький человечек с оружием (судя по габаритам) с пулеметом сражался в основном со змеями. Причем от картинки к картинке, человечек уменьшался, а змея росла в размерах. И, похоже, змея была одна и та же. Ей везде пририсовывали квадратик на лбу.
— О, смотри, — сказала Клара, высвечивая соседнюю часть стены. — Похоже, у них были РПГ.
— А вот здесь похоже на могилки, — я нашел три нарисованных надгробия и рядом (на предполагаемом месте четвертого) выбитый в камне кулак с поднятым средним пальцем. — И их осталось двое…
Прошептал я, всплывшую в памяти считалочку про негритят. Но Клара меня услышала и подхватила:
— Он пошел повесился и никого не стало…
— Только не говори, что они все патроны отстреляли? — спросил я, догоняя Хобс, которая уже заглянула в следующую комнату.
— Не пойму, не вижу пока деталей. Он здесь забаррикадировался, — ответила Клара. — Помоги, руку больно.
Клара потеснилась, пропустив меня к и так узкому проему, а сейчас заваленным всем тем, что отломали от тамбура. Еще и ящиками от боеприпасов заложили, набив их, к сожалению, камнями, а не патронами. Я закинул в узкую бойницу светящуюся палочку и разглядел у дальней стенки скелет в лохмотьях, сидящей на деревянном троне из ящиков. Взял у Клары второй светильник и начал осматривать баррикады. Факи этот тип уже рисовал, с него станется и проход заминировать.
  
Но нет, я ничего не нашел. Возможно, они, и правда, весь боезапас потратили. Хотя сидит, не повесился. Я навалился на баррикаду, частично ее сдвинув. Дотянулся до верхнего ящика все с тем же минералом и скинул на нашу сторону. Самородки с грохотом рассыпались по полу и начали бледно светиться.