Влюбись в меня себе назло (СИ)
Похоже, на собрание Донцов идти не собирался, возможно, и на концерт не рвался. Но увидеться со мной захотел и пришёл к ДК без десяти минут пять, как я ему назначила. Лёха с Никитой ушли пораньше: Крылосов перед собранием должен был взять интервью у одного из старожилов для послепраздничной телепередачи, а брат пообещал отцу проконтролировать сбор средней группы "Задоринки" на выступление.
Как только мы с Олегом встретились, я не мешкая вручила ему ожерелье.
- Возвращайся ко мне, Енечка-Женечка, - неожиданно он начал снова канючить.
Кто-то мне говорил, что у него после Заринки уже есть подружка - учится с ним в техникуме, ходят вместе повсюду. Я напомнила ему об этом. Он ухмыльнулся довольно:
- Ревнуешь? Будь спокойна, это у нас так!.. - И небрежно махнул пальцами.
- Перепихон, - подсказала я с ехидцей. - Всего делов-то!
По смущённому лицу парня поняла, что попала в точку. Но он решительно принялся возражать:
- Ошибаешься, у нас просто дружба! И нечего насмешничать. Я люблю тебя и не могу забыть. Постоянно думаю о тебе.
- А я давно тебя забыла, - спокойно призналась.
Парень обозлился, красивые глаза его засверкали гневом.
- Думаешь, связалась с Крылосовым, то у вас большая любовь?! Подожди, Заринка его отцапает!..
- Не отцапает! - резко перебила я. - Я не позволю, буду за него бороться!
- Ух, ты! - протянул с сарказмом Олег. - Значит у вас вон куда уже зашло! Ну, ты, Енечка, и вляпалась с излишком!
В это время я заметила приближающихся к ДК Заринку с Клепиковым, который нёс большой пакет с костюмом. Егор поздоровался со мной, а Калашникова даже зубы не разжала, прошла мимо молча, лишь бросила на нас с Донцовым презрительный взгляд.
Пробормотав Олегу "пока", я тоже ринулась за ними, нужно было успеть взять в кабинете папы Димы мои три костюма, которые он утром увёз с собой, и переодеться в "звёздную пришелицу" для первого танца. К тому же не захотела слушать дальше злобные измышления Донцова.
Глава XXV I
Обожаю концертную суматоху. Все настроены торжественно и друг другу помогают одеваться, краситься, укладывать волосы. В общем, складывается приятная дружеская атмосфера, в которой царит дух товарищества.
Участники самодеятельности обычно собираются в зале для проведения клубных встреч и заседаний, вторая дверь из которого выходит к небольшому коридору, ведущему к сцене. Там есть несколько ширм для переодевания. Но сама я стараюсь вырядиться в костюм в танцевальном классе или кабинете у папы Димы.
В клубном зале было не протолкнуться, когда я в своём обтягивающем блестящем одеянии, очень похожая на бесхвостую серебряную корюшку, с двумя костюмами в руках, появилась там. Сегодня выступают два хора: взрослый - из бабулек и дедулек, и детский - от школы искусств. Как только они споют после нашей "звёздной феерии" - в зале станет посвободнее.
В углу напротив входной двери среди "серебристой" компании ребят увидела Лёху и помахала ему рукой. Он как-то странно отреагировал. Нет, он в ответ тоже помахал мне, но отнюдь не обрадованно. И не пошёл ко мне навстречу. Я сразу догадалась, что Заринка уже доложила, что видела меня с Донцовым.
Я пробралась к "пришельцам", хотя вообще-то собиралась сначала поприветствовать "задоринцев", потом уж к ним идти. Поздоровавшись со всеми, подошла к Лёхе и после того, как он едва притронулся губами к моей щеке, заявила ему напрямую, что сама вызвала Донцова на встречу, чтобы отдать подаренное им ожерелье.
- Оно страшно дорогое. Из натуральной бирюзы. Я не могу его оставить у себя, мне совесть не позволяет.
Глаза его потеплели, тем не менее всё равно пробурчал мне в ухо с ехидцей:
- Не захотела, чтобы напоминало о большой первой любви? Могла бы и раньше отдать, когда только расстались!
- Как-то не было случая... А ты слушай Заринку больше, будешь всегда битым! - отпарировала я с не меньшей колкостью, начиная сердиться.
- За битого двух небитых дают, - откликнулся Лёха и тут же виновато улыбнулся, - прости, я просто не переношу, когда тебя видят с Донцовым.
Оттаяв, я приникла к нему всем телом и нежно промурлыкала в ухо:
- Ты для меня ценен и небитый. Что касается большой первой любви, то надеюсь, именно она пришла к нам с тобой.
Неожиданно я осознала, что впервые призналась Крылосову в любви, пусть не прямо, а косвенно, лишь с намёком. Меня охватила такая радость, словно я, прыгнув с высоченной вышки, легко вынырнула из воды, причём приятной и тёплой. Одновременно была слегка смущена, поэтому, лихорадочно освободившись из объятий Лёхи, заспешила к "задоринцам".
- Пойду к "народникам", надо узнать, все ли собрались и готовы к выступлению, да и костюмы для других танцев повесить, чтобы были под руками, - залепетала в убыстрённом темпе. - А потом снова к тебе.
Лёха неохотно выпустил мою руку.
Когда, пообщавшись с "задоринцами", возвращалась к нему, меня приостановила Заринка. Сощурив насмешливо свои глазищи, она прошипела, как змея, мне в лицо:
- Не думай, что они оба от тебя без ума! У каждого из них в отношении тебя свой умысел!.. И у меня он тоже свой!
И злобно захихикала. Как же сильно она стала походить на ведьму, мелькнуло в мыслях. И почему её считают необыкновенной красавицей? Она же страшна как смерть, когда брызжет ненавистью и грозится. У неё препротивно кривятся губы.
- Твой умысел для меня не секрет - это термоядерная война в стиле "Чем больше взрыв, тем сильнее разрушения". Не можешь смириться, что не все падают к твоим ногам? Застолби себе накрепко в мозгах: уж Крылосова я тебе не отдам никогда! Он - мой! - отозвалась на её выпад я решительно.
Заринка готова была вцепиться в мои волосы. Её руки поднялись было, как крылья у коршуна. Всей своей головой я почти что уже почувствовала остроту её отвратительных длинных бордовых ногтей и невольно сжалась, чуть пригнувшись. Однако "прогремел" лишь гром без молнии. "Крылья" так и не поднялись, и пальцы соперницы не скрючились и не вцепились в меня.
- Не выводи меня из себя, Лапушкина, - сузив глаза, пригрозила мне тихо. - А то полетишь куда-нибудь подальше.
- Можешь и ты полететь, - не спустила я ей. - В космос, например. Говорят, туда записывают всех злодеев , отсылают подальше с земли. Ты, случайно, уже не записалась, раз бросаешься дурацкими предостережениями направо и налево, - прошипела ей тоже негромко, чтобы только одна она слышала, и поспешила к Лёхе.
Да, Калашникова - в своём стиле! Но мне не страшны её угрозы. Что она мне такого ужасного может сделать? Кроме как ворчать и рычать злобно по-собачьи, но в этом я и сама могу преуспеть, только напади на меня.
Не сомневаюсь, что нацелилась красавица на Крылосова. Фигушки, не получишь его - ни за что не отдам!
Одного я уже уступила, но ей неймётся.
Если с Донцовым Заринка сделала мне услугу, сама того не ведая, - с ним мы рано или поздно всё равно бы расстались - то Алёша - совсем другое дело. Я буду бороться за него любыми способами.
Алёша - красиво звучит! А я почему-то всё Лёхой да Лёхой называю его, как все, - возмутительно, надо исправиться. Хотя Алёшей зовёт его Заринка. У, стерва, опередила меня! Но в любом случае Алёша-то он мой, не её!
Выступили мы все просто замечательно. Гладко и без заметных для зрителей сбоев. "Звёздные пришельцы" вызвали восторг и овации. В цветных лучах прожекторов серебристые костюмы сверкали разноцветно и впечатляли.
Конечно, хлопала больше молодёжь, чем пожилые люди. Зато тем наверняка по сердцу пришлась задоринковская "Бабушкина юность". Нас заставили повторить её дважды, хотя мы почти выдохлись. Хорошо хоть, что Тищенков ушёл после показа своей композиции: его гордыня и тщеславие не вынесли бы такое!
Кстати, смылся он не один. А с Заринкой! Что-то нашёптывал ей, когда мы находились за кулисами, всё время они многозначительно переглядывались, а потом, после переодевания, ушли вместе, причём Максим Анатольевич обнимал её за талию. Это видела не я одна, но и другие "пришельцы", в том числе Крылосов. По его хмурому лицу было видно, что такой расклад ему почему-то не понравился.