Влюбись в меня себе назло (СИ)
- А как её заставить измениться? - не обратив внимание на критическое замечание в свой адрес, спросила я.
- Вот над этим стоит подумать тебе, - ответил брат. - Ты найдёшь способ - не сомневаюсь! И ещё тебе надо сочинить любовное письмо от какого-нибудь вымышленного мужика, якобы она ему жутко нравится, но он не надеется на взаимность, и подсунуть отцу Даши, чтобы прочитал и заревновал. А любовницу и её мужа можно пока не трогать, оставить их на крайний случай, если тактика с преображением матери Даши не сработает.
Идея Никиты привела меня в восторг. Дашке тоже пришлась по вкусу. После недолгих раздумий мы придумали, как её маму затянуть в парикмахерскую. Но пришлось привлечь Рича. Я знала, что у него есть цветной принтер. Мы попросили его набрать на компьютере красочный талон-приглашение от салона красоты, расположенного в здании городской гостиницы, и распечатать его. Он сделал это без лишних вопросов и вынес нам с Дашкой во двор, где мы ожидали.
Потом направились в салон. Из трёх парикмахеров, работающих там, выбрали мужчину: он показался нам более добродушным, чем его коллеги-женщины, к тому же я вспомнила, что его показывали по краевому телевидению - победил в каком-то конкурсе цирюльников. Когда парикмахер - это был низкорослый худощавый мужчина лет сорока - закончил обслуживать клиентку, мы подошли к нему, и я попросила подыграть нам, чтобы преобразить нашу маму, которая на себя внимания не обращает.
- Мы скажем ей, что участвовали в викторине вашего салона под её именем, - стала посвящать я его в наш план. - И выиграли бесплатный талон на стрижку. Мы вам заплатим, сколько нужно, не беспокойтесь.
Мужчина легко согласился, сказал, что будет рад помочь таким заботливым дочерям. Оставалось уговорить Дашкину мать. Это оказалось сделать гораздо труднее, поскольку она упёрлась и не соглашалась идти в парикмахерскую.
- Мне удобно с моими нестриженными волосами, я сотню лет с ними ходила - и ничего! Я же в столовой работаю, мне всё равно их под шапочку убирать! - твердила она.
- Вот-вот, сотню лет! - наконец, не выдержала Дашка. - И не меняешься, у парикмахера была, пожалуй, лишь перед свадьбой, ходишь как зачуханная! А другие причёски делают, чужих мужей завлекают и радуются жизни!
Мать её побледнела и вся сникла. Чтобы как-то сгладить ситуацию, я зачастила словно из пулемёта, быстро-быстро и с настойчивостью в голосе:
- Вам вымоют волосы, сделают стрижку, какая подходит к лицу. Вам изменят и осовременят облик! И вы поймёте, как прекрасна жизнь, когда сама меняешься!.. - А потом стала давить на бережливость и экономность, которые присущи маме Даши. - Это же бесплатный талон! Подарок! Он пропадёт! А стоит он полторы тысячи! Мы не можем пойти вместо вас, и никто не может! Он - именной! Соглашайтесь!
Не знаю, чьи слова больше подействовали - Дашкины или мои - но мама её согласилась пойти в парикмахерскую к назначенному часу вечером. "Не пропадать же талону!" -бурчала она дорогой. Мы её сопровождали: Дашка сомневалась в том, что дойдёт до цели и не испугается в последний момент.
Парикмахер принял её вежливо и сразу принялся около неё хлопотать, не давая ей ни секунды на раздумье. Восхищался мягкостью и натуральным цветом волос. Мама моей подружки расслабилась и размякла. А мы вышли в небольшой зал ожидания, где просидели почти час. Потом парикмахер нас позвал.
И мы элементарно обалдели, увидев перед собой вместо женщины невзыскательной, деревенской внешности настоящую даму-красотку. Объёмная многослойная стрижка делала её моложе на лет десять. Голубые глаза стали ярче и заметнее. Она теперь походила на актрису старого кино Татьяну Доронину в тридцатилетнем возрасте, только волосы с меньшей пышностью
По довольному виду мамы Даши мы поняли, что ей самой её новый образ понравился. Я незаметно сунула парикмахеру деньги, но он неожиданно вернул их мне. Положил в карман моей джинсовки и прошептал:
- Я получил удовольствие, работая с такими прекрасными волосами, а за удовольствие не беру плату. - И посмотрел на Дашкину маму как на богиню.
И на прощание дружески подмигнул нам с Дашкой. Всё-таки есть хорошие люди на свете! Доброта не переводится на земле и не стареет, сколько бы не менялся мир вокруг. Она выручает и согревает души. Без неё было бы очень сложно жить.
На следующий вечер мы с Никитой караулили во дворе Дашкиного дома её отца с работы.
Я напечатала письмо от имени мужчины такого содержания: "Как же мне вы нравитесь! Я каждый вечер любуюсь вами, когда вы возвращаетесь с работы. А теперь вы с новой причёской стали вовсе красавицей. Я понимаю, что у вас семья, поэтому не лезу со знакомством. Но если вы решите бросить мужа, то я женюсь на вас и буду любить вас всегда. Вы - самая прекрасная женщина в мире!"
Между нами с Никитой было согласовано, как только увидим Дашкиного отца, он мигом помчится в подъезд, где живут Нечаевы, и опустит письмо в их почтовый ящик. Для проникновения в подъезд подруга дала нам магнитный ключ.
- Обычно отец забирает сам всю рекламу и счета из почтового ящика, - сказала она. - Мама же приходит на полчаса позже него, но, бывает, возвращается и раньше.
Вот почему мы сидели во дворе: чтобы письмо не попало в руки её матери или сестрёнки с братом.
Всё у нас прошло, как задумали. Письмо забрал Дашкин отец. Никита с верхнего этажа видел это, а потом и Дашка подтвердила, что папаша унёс письмо к себе в спальню - жена после его признания об измене перешла в комнату к дочерям.
На следующий день в школе Даша рассказала мне, как отец сначала орал на мать, а потом заявил, что подаст на развод.
- Представляешь, я думала, мама заплачет, как всегда, и станет уговаривать и умолять его. А вместо этого она ему говорит: "Вот и хорошо! Уходи! Я любила тебя очень сильно, поэтому терпела твои пьяные выкрутасы! Думала, придёшь в себя - одумаешься! А теперь вымоталась, у меня к тебе всё перегорело! Последняя капля - твоя краля-бухгалтерша. Ничего, переживём и выживем! Квартиру поделим, я перейду поваром в ресторан, меня туда уже звали, зарплата там в два раза выше. Дашка выросла, учиться будет, других детей тоже подниму, на алименты подам. Не пропадём! Без отца, зато в тишине и спокойствии жить будем! Никто нас гонять по соседям не будет! А ты жалей себя и гуляй с бабами вволю". Отец так язык и прикусил: никогда ведь не видел такой решительной нашу маму! Она всё время ему в глаза заглядывала да поддакивала.
Я стала успокаивать подругу: может, и к лучшему будет, если они расстанутся. Она со мной согласилась.
- Мама с новой причёской стала какая-то другая, - поведала мне, - уверенная в себе и с достоинством. Даже ходит не спеша, а то всё бегом да бегом.
Я спросила о письме, говорил ли что-нибудь отец о нём.
- Он прочитал его, поэтому и вопил во всю глотку, возмущался тем, что кто-то обратил на нашу маму внимание. Сказал, что не верит, что у неё ничего с автором письма не было. Ишь, причёску для него сделала, заявил свирепо, надеешься, что замуж возьмёт. Не возьмёт! Не нужна ты никому! А мама в ответ ему спокойно: "Время покажет, не один ты на стороне радость нашёл, может, найду и я. А не найду, у меня другая радость есть - мои дети, буду ради них жить!" Я даже не знала, что моя мама умеет так умно рассуждать. Отец её просто задолбал, замордовал. Она всегда молчаливая и безответная.
Почему у некоторых женщин, скромных и добрых, так несуразно складывается жизнь? Попадают им зловредные мужчины, которые полностью подчиняют их своей воле, унижают, мучают и не ценят. Вот хотя бы взять нашего соседа - дядю Сашу. Он, по-моему, всех ненавидит, всё время ворчит и жалуется в разные инстанции. Больше всего от него доставалось его жене, скромной, тихой женщине, когда она была жива. Уже лет пять, как её не стало. Но и мёртвую он не перестаёт ругать и обвинять во всех грехах. Как-то я слышала, как он говорил кому-то в магазине: