Влюбись в меня себе назло (СИ)
- А как же Никита? - не удержалась, чтобы не спросить.
- Он мне сильно нравится, ты же знаешь, Енечка, - вздохнула с грустью подруга. - Но надо быть реалисткой, он никогда меня не полюбит. Так, может, стоит попробовать подружить с другим? Твой брат не сильно расстроится, не сомневаюсь. А вот о тебе я волнуюсь... Но не бойся, что буду в компании Крылосова, - принялась виновато оправдываться. - Я же буду ходить с Марком, а не с его компанией. И потом, я же не собираюсь часто это делать. Так, иногда.
- Ладно, не парься, подружка! - успокоила я Дашку. - Верю, что не сбежишь от меня. Это даже очень хорошо, что у тебя заведётся дружок. Полезно для Кита: пусть увидит, что на нём одном свет клином не сошёлся. А можно я ему скажу об этом сегодня?
- Скажи, - разрешила Даша, - но не в моём присутствии.
Что я и сделала, как только мы довели её до дома, простились и пошли в свой микрорайон.
- Вот это да! - оторопело воскликнул Никита, но спустя несколько секунд смешливые "бесенята" забегали в его огромных тёмных очах. - Плохие, видно, грядут для меня времена! Все мои поклонницы разбегаются. Так, пожалуй, дойдёт и до Коробейницы, кто-нибудь её умыкнёт у меня из-под носа! Я не переживу!
- Перестань придуриваться! - строго привела его в чувство. - Дашку ты точно потеряешь и не вернёшь потом! А она лучше всех девчонок! И меня в том числе.
- Ну, это ты загнула, Енечка, - не согласился Никита. - Дашка, конечно, славная. Но тебя не переплюнет ни в чём. Ты у нас одна на миллион, нет, на миллиард, без преувеличения! Даже и не сравнивай себя с ней! С ней нам просто хорошо, а без тебя нам плохо, мы пропадём. Кто нас будет донимать своими "ноу-хау", кто острым язычком будет приводить всю семью в чувство, кому дифирамбы будут петь няшки и поскуливать умильно Анжелка?! Ты знаешь, я безумно рад, что Дашка, наконец-то, с кем-то из парней подружилась.
- И тебе нисколько не жалко? - спросила напрямую.
- Надеюсь, она найдёт свою любовь, - серьёзно ответил он. - Я ведь тоже хочу её найти. Такую, как у моего отца. Он любит твою маму просто жуть как. Я тоже встречу такую же - верную и любящую. Одну и навсегда. Жаль, что мы с тобой породнились! Но ведь где-то же есть ещё девчонка, похожая на твою маму. Я её обязательно найду.
На последнем перед школьным кроссом уроке физкультуры занимались сразу два класса. К нам присоединили "углубленников".
Странно, но в их команде оказалось лишь четырнадцать человек, хотя должен участвовать весь класс, кроме подготовительной и специальной медицинской групп, конечно же. У нас же отсутствовало всего-навсего трое учеников.
Оба класса физрук разделил по десять человек и отправил всех бегать по кругу. Я тысячу метров преодолела одна из первых. Крылосов тоже пробежал по-быстрому. На этот раз и Дашка оказалась не из последних, наверное, присутствие Марика её вдохновило.
Погода стояла тёплая. Все были раскрасневшиеся, вспотевшие, почти что взмыленные. Заринка, несмотря на то, что тяжело дышала после бега, подошла к группе "углубленников", в которой был и Лёха, и принялась кокетничать перед парнями, строя из себя измученную Деву Марию с картины Перуджино, где та изображена с двумя святыми, почти голыми мужичками. За ней поплёлся и Клёпа.
Перед забегом Крылосов подходил ко мне, что-то хотел сказать, но я, неожиданно смутившись, поспешно отвернулась к Дашке: мне не хотелось с ним перебрасываться шпильками.
- Как хочется пить! - вдруг воскликнула Заринка. - Случайно, у кого-нибудь водички не найдётся?
Парни засуетились. Но, увы, никто о воде не позаботился.
- У меня есть, - сказала неожиданно Леся Буртолик и, не дожидаясь, когда у неё попросят, направилась к куче рюкзаков и сумок - после физры все должны были идти домой.
Порывшись в своём рюкзаке, достала пластиковую бутылку грушевой газировки и, ещё не разгибаясь, встряхнула её несколько раз украдкой. Но тот, кто стоял неподалеку от неё, в том числе мы с Дашкой, заметили это.
- Кажется, ещё холодная. Хочешь? - спросила у Заринки, подойдя к ней.
- Конечно! - обрадовалась Калашникова. - Спасибо! - И посмотрела на Клепикова.
Тот как-то неловко, не поднимая глаз на Лесю, взял у неё бутылку, открутил крышечку и протянул бутылку Заринке. И тут вода фонтаном брызнула ей в лицо.
- Ой! - завизжала девушка. - Ты что наделал? Попал мне прямо в глаза! Мне жжёт, я ничего не вижу! - И накрыла ладонями глаза.
- Эй, ты! Это что, кислота? - испуганно крикнул Крылосов, обращаясь к Лесе. - Ты её облила кислотой? - спросил тревожно и требовательно.
- Ничего подобного! - взвилась Буртолик. - Обычная газированная аш-два-о! Не веришь - сам попробуй!
Лёха быстро подошёл к Заринке, взял из рук Клепикова бутылку и отхлебнул из горлышка.
- Обычная газировка, - произнёс спокойно. - Не кричи так, Зарина, ничего страшного не произошло! - успокоил девушку.
- Но мне попало в глаза, - раздраженно продолжала вопить девушка. - У кого есть чистый платок?
Я вспомнила, что утром мама мне положила выглаженный носовой платок в потайной кармашек спортивных брюк, чтобы я могла воспользоваться им, если вспотею во время бега. Достав платочек, сунула его в руку Калашниковой. Один глаз к тому времени у неё уже почти открылся. Она вытерла своё мокрое возмущённое личико.
- Кажется, в один глаз вместе с водой попала соринка, она мне мешает открыть...
Не успела Заринка договорить, как Клёпа ретиво бросился ей на выручку.
- Надо потереть пальцем от угла глаза к носу, - мягко проговорил он успокаивающим тоном и тут же принялся старательно водить пальцем по её веку от виска к носу. - Вот, кажется, всё и вышло, нужно теперь только поморгать и вытереть платочком. Не бойся, открой глазки!
Заринка послушно поморгала и открыла оба глаза. Улыбнулась сияюще. И все тут же застыли в изумлении. Один глаз у неё был коричневый, другой - изумрудный. Я даже немного напугалась - до того она выглядела странно и жутковато!
- Ха! - заржал первым очухавшийся Денис Гончаров. - Это что у тебя, Калашникова, от шипучки глаза перекрасились?
- Не говори ерунды! - отбрила его Заринка.
- У тебя один глаз коричневый! - взволнованно констатировала Саша Попкова.
- Это она в цветных линзах ходит! - догадался кто-то из парней. - Одна линза выпала!
И тут же раздались смешки, на многих лицах появились улыбки. Двое парней из нашего класса, которые по всякому поводу бездумно гогочут, лишь бы кого-нибудь высмеять, расхохотались во всю глотку.
- Что смеётесь?! - обиделась Заринка. - Многие люди ходят в линзах - это не запрещается! Вон у Лапушкиной тоже линзы!
Я чуть не поперхнулась от такого заявления.
- Ты чё, с первого класса в линзах? - быстро среагировал Гончаров, заглядывая мне в глаза. - Лапушкина, твоя зелень обманчивая? Вот я, дурак, на неё повёлся! Страдаю по тебе с первого класса! Надо было сказать, что у тебя глаза ненастоящие, я бы не маялся от любви! - и опять заржал как лошадь, громко и вызывающе.
- Не пори чушь! - осадила его Даша Нахимова - она не выносила, когда меня обижают. - Знаешь ведь прекрасно, что Женя линзы не носит. А ты, Калашникова, если сама сменила цвет своих глаз, то это не значит, что все вокруг делают так. И вообще, надо получше его прикреплять, чтобы не выпадал и не пугал добрых людей!
И хихикнула. Я тоже невольно разулыбалась. Заринка прямо раздулась от злости. Тут ещё Клепиков добавил огня к её ярости своей неуклюжей попыткой поддержать её:
- Твой собственный цвет очень красивый! Он такой карий-прекарий, походит на камень, как его там... забыл, кажется, опал, нет, агат, вроде, или гранат...
- Замолчи! - раздражённо заверещала Заринка. - Это ты во всём виноват! Не надо было мне глаз тереть! Я бы могла закапать "искусственную слезу", и всё бы само прошло. А теперь где моя линза? Куда ты её дел? Между прочим, линзы недешёвые!
Егор растерянно посмотрел на свои руки, потом на мой полумокрый платочек, развернул его - линзы в нём не было.