Влюбись в меня себе назло (СИ)
- Из твоих слов, Крылосов, можно подумать, что ты только и мечтаешь о большом женском заде и игривых плечиках, - едко поддела я парня и, не дожидаясь его контрудара, набросила на плечо ремешок сумочки, легонько подтолкнула Дашку, и мы, не медля ни минуты, заспешили к выходу из класса.
Мне вслед, возможно, Крыса что-то обидное и бросил, но я уже не слышала. Мы мчались с Дашкой сломя голову вниз. Едва успели. Мне удалось заснять Юляшика и Аню на смартфон во всех позах - с одноклассниками, с учительницей и одних. Они были очаровательны в своих новых серых платьицах с белыми воротничками и огромными бантами на кудрявых волосах.
- Мы пойдём после урока с учительницей на площадь, там будем играть, - сияя карими глазками, сообщили они мне радостно. - Енечка, ты нас не жди и Никите скажи, мы сами доберёмся до дома. Мы теперь третьеклассницы, за нами следить не надо.
На выступления брейк-дансистов мы с подругой всё-таки сходили. Нас сопровождал Никита. По правде, уличные танцы мне понравились. И Крыса неплохо выступал. Даже очень недурно. Выполнял сложные акробатические элементы. Толпа, можно сказать, рукоплескала ему. А девчонки визжали. Ещё бы, он действительно гибкий и ловкий, не поспоришь.
Среди зрителей я заметила и Олега с Зариной. Они стояли обнявшись, он то и дело наклонялся к ней, чтобы чмокнуть куда-нибудь или прошептать нежности на ушко. Как со мной недавно делал. Мне было неприятно, но я старалась не смотреть в их сторону. Специально так встала, чтобы не видеть эту парочку. После концерта на обратном пути до дома, когда Дашка отошла от нас на свою улицу, Никита сказал мне успокаивающе:
- Вот увидишь, скоро она ему надоест, и он приползёт к тебе на карачках просить прощение. Но ты изменника изничтожишь одним лишь яростным взглядом и прогонишь куда подальше.
Я невесело рассмеялась:
- Да, ты прав. Ну, их парней! Они приносят только горе!
- А я? - с показным возмущением отозвался Никита. - А папа? Мы ведь тоже парни!
- Ты - брат и подружка, а папа Дима - отец! Вы - мужчины, не парнишки, не мужичонки безмозглые. Вы - наша с мамой и няшками опора, защита и поддержка!
Глава VI
До бухты мы добирались на автобусе. Нам его выделила администрация района. Оказался он довольно вместительным, так что в него влезло сразу два класса - наш и углубленный, где учится Крыса. Тем более те ребята, кто живёт поближе к бухте, решили добираться своим ходом или общественным транспортом. На сиденьях мы устроились по трое.
Я очень обрадовалась, что не было в салоне Зарины. Вдруг да взяла бы она с собой Донцова! Ведь со мной он ходил почти на все мероприятия нашего класса. Может, они отправились куда-нибудь вдвоём - подумала с надеждой. Погода сегодня такая чудесная: плюс двадцать два градуса утром, в обед обещают двадцать семь, солнышко сияет вовсю.
Впрочем, как оказалось, что у меня выдался не самый удачный день. Автобус только-только начал спускаться к бухте, как я тут же увидела впереди на обочине дороги тёмно-серую машину Олега, а рядом с нею улыбающихся Донцова и Калашникову, приветственно махающих нам руками. Чуть поодаль стоял Крыса с какой-то девицей. Приглядевшись, я в ней узнала одну из его одноклассниц. Наверняка приехали все вместе на одной машине.
Когда мы шумной гурьбой высыпали из автобуса вместе со своим багажом, Зарина и Олег присоединились к нам, а Лёха с девушкой - к своему классу. Наша поляна у ручья была свободна, народу на бухте собралось пока немного. Мы направились к поляне, а "углубленники" вместе со своей классной руководительницей пошли за нами, но расположились на другом конце поляны, поближе к бухте.
Автобус развернулся и поехал назад, в город. Мне захотелось запрыгнуть в него и смыться от всех. Взглянув на Милочку, по её сокрушённому виду поняла, она уже в курсе моей трагедии и больше меня шокирована ситуацией. И мои одноклассники, судя по их смущённым лицам, ошарашены и возмущены. Конечно, не все в классе меня любят: как-никак язычок мой иногда жалит. Но я, какая бы вредная ни была, своя для многих с первого класса. А Зарина пока чужачка, не успела ещё проникнуть в их сердца.
Меня жалели - я это видела. От чрезмерного сочувствия мне было ещё больнее. Но стонать и хныкать - не в моих правилах. Чем хуже мне, тем я дурашливее. Как написал кубинский поэт Николас Гильен: "Кто-то плачет от обиды, а я смеюсь смело. Это мой щит и мои стрелы - я смеюсь смело!"
Прошлой осенью мы с Никитой, когда увлеклись гитарой, по приглашению руководителя кружка попали на фестиваль бардов и там слышали кубинскую песню "Когда я пришёл на эту землю". Она нас зашибенно поразила. Теперь мой братец постоянно её напевает под гитару.
"Как-нибудь всё обойдётся", - прошептала я про себя и изобразила для всех безмятежную улыбку на лице. Выложив из рюкзака продукты на расстелённую на траве большую клеёнку, куда складывали все свою провизию, рванулась за парнями, побежавшими к морю купаться. Даша тоже побежала за мной, но она не собиралась заходить в воду - всё-таки водица не черноморская и не средиземноморская, а самого строптивого на планете океана с суровым нравом, но обманчивым названием - Тихого.
Она, увы, почти круглый год холодная, даже в жаркие дни. А Дашка быстро подхватывает простуду. И к тому же стесняется свой полноты. Она просто помочила ноги.
Мне же купание в нашем море не причинит вреда, я плаваю в бухте почти каждое лето. Под шортами и топиком у меня был зелёный купальник. Раздевшись, я прямо в литых сланцах, не сняв их, бросилась в обжигающую холодом воду и поплыла за группой смельчаков. На глубине мы стали дурачиться, хватая друг друга за ноги и брызгаясь.
Некоторые девчонки последовали моему примеру. Скоро на воде стоял визг и хохот.
Вдоволь нарезвившись, все выползли на берег загорать и сушиться. Краем глаза я отметила, что Олег и Зарина не разделись и не полезли в воду. Они сидели на разостланном чуть поодаль от общей клеёнки "под стол" одеяле и увлечённо болтали между собой.
Вскоре начались хлопоты у костра. Сварили уху, вскипятили чай. Стол получился обильным и богатым, как сказали бы те, кто не проживает у моря. Копчёная лососевая рыба, красная икра, вяленое в домашних условиях мясо из дичи, разнообразные самодельные консервы. И всё в больших количествах. Просто всё это во многих семьях заготовляется в сезоны, особенно если есть рыбаки и охотники.
Пожалуй, лишь некоторые из нас, в том числе я и Дашка, не принесли даров моря и леса. Мой отчим не любит рыбачить и охотиться, а отец Даши - инвалид, после несчастного случая на производстве остался без ноги, он работает в сапожной мастерской. Зато её мама, повар школьной столовой, испекла для нас штук двадцать румяных пирожков с брусникой. А моя мама дала мне огурцов и помидоров - их у нас много "уродилось" в теплице нынче. Пирожки она утром тоже пекла - с капустой и картошкой, только их взяли в поход близняшки.
Не сомневаюсь, что они не просто так их одноклассникам отдадут, притащат из похода взамен что-нибудь, например, копчёную рыбу или икру. Так, по крайней мере, было в прошлом году. Унесли пирожки - принесли рыбку. Когда мама принялась их ругать, они заявили:
- Осталось ото всех, не выкидывать же! Учительница сказала, берите, у кого нет дома. У нас же мало дома, вот мы и взяли. Енечка рыбу любит. И Никита тоже.
А в первом классе они вообще отчебучили. Испечённые мамой пирожки даже доставать не стали из рюкзачков, принесли их назад.
- Мы сами такие вкусные съедим, - объяснили, - там вместо них нечего было брать домой. Мы пустыми пойдём что ли обратно?
Во время обеда мои глаза, помимо воли моей, следили за Олегом. А он, похоже, не сводил глаз со своей Зарины. А та на меня то и дело зыркала своими "изумрудами". Когда я стала обильно солить помидор, прежде чем съесть, она произнесла вдруг с видом знатока:
- Зачем ты так сильно солишь, Женя? Соль - это же отрава.