Три богатыря 5 (СИ)

— Пакет от полковника Запова? — начальник канцелярии с первого взгляда определил адресанта. — Ты показывал его этим бездельникам?
— Естественно! — подтвердил Тёма. — Все, как один отказывались у меня его принимать без взятки.
— Ты говорил, что из Ордена? — поморщился начальник канцелярии, подходя к ближайшему столу и раскрывая учетный журнал. — Ко мне можешь обращаться, мастер Гнатов.
  
— Так точно, мастер Гнатов! — что-то в голосе канцеляра дало понять Тёме, что перед ним стоит бывший военный. — Но…
— Ясно, — Мастер Гнатов вздохнул и, сделав аккуратную запись в учетную книгу, достал свою личную печать.
Гдах!
Мастер Гнатов с такой силой бахнул печатью по талончику, что сопровождающие его арбалетчики синхронно вздрогнули, а причитающие чиновники разом поспешили заткнуться.
— Держи, — главный канцеляр протянул Тёме талончик, и юный сквайр, не веря, что у него получилось, прижал драгоценную бумажку к груди.
— Так-так-так… — Мастер Гнатов разорвал конверт и с удивление посмотрел на выпавший оттуда кинжал и белоснежный лист бумаги. — Вот, значит, где оно было…
Было очевидно — мастер Гнатов знал, что оказалось у него в руке.
— Тебя как зовут, парень? — произнес мастер Гнатов, не отрывая глаз от ровных строк завещания.
— Тёма.
— Что я могу тебе сказать, Тёма… Думаешь, всё, выполнил приказ полковника?
— А разве нет? — осторожно уточнил сквайр, замечая краем глаза, как один из арбалетчиков наводит свое оружие в спину канцеляру.
— Да как тебе сказать…
Мастер Гнатов неожиданно упал на пол, пропуская над головой болт запоздавшего с выстрелом арбалетчика, и не глядя метнул в стрелка стальное стило.
Арбалетчик, поймав необычный снаряд глазом, тихо выдохнул и осел на пол.
Второй стрелок непонимающе переводил взгляд с мастера Гнатова на своего испустившего дух товарища и никак не мог понять, что ему делать.
— Марудан, — глава канцелярии с легкостью вскочил на ноги. — Остаешься здесь. Никого не впускать и не выпускать. Кто сунется в канцелярию — смело стреляй. Понял?
— П-п-понял…
— А ты, Тёма, — мастер Гнатов смерил сквайра изучающим взглядом, — пошли за мной.
И канцеляр, не смотря, последуюет ли Тёма за ним, бросился вглубь здания.
— Может объясните, что происходит? — Тёма догнал канцеляра у книжного шкафа, за которым оказалась потайная лестница, идущая куда-то наверх.
— А чего тут объяснять? — Гнатов исчез на лестнице, и Тёма, не раздумывая последовал следом. — Слишком много человек увидели, что было у меня в руках… По моим прикидкам, у нас максимум пара минут форы…
— Форы? — Тёма никак не мог понять, что происходит.
— Или мы успеем добраться до наследника, — пояснил Гнатов, стараясь экономить дыхание, — или нас перехватят. И тогда империи Евразар точно конец. Ты со мной?
Тёма вспомнил взгляд полковника Запова, едва читаемые строки индивидуального божественного задания, отеческую улыбку Мурома и кивнул головой.
— С вами, мастер Гнатов. До самого конца.
* * *
На подступах к Алдоилу. Бадан
Несмотря на то, что подходящее тело было заготовлено заранее, захват временного вместилища души прошел… неудачно.
Донором был выбран заместитель главы Гильдии магов, которого подручные Бадана похитили год назад.
Воля чародея была сломлена в первые же недели, а рассудок покинул его еще раньше — после нескольких заклинаний из наследия Некромикона.
Вот только во время самого подселения чародей неожиданно взбрыкнул, и вместо полноценного контроля над энергетической структурой тела, Бадан оказался… магическим инвалидом.
Перекрученные каналы Силы, искореженный источник, истончившиеся энергоканалы правой половины тела…
Пришлось прибегать к помощи Скверны и… латать измочаленную энергоструктуру.
В итоге контроль над телом Бадан вернул, но внешний вид донора оставлял желать лучшего.
Вместо своего привычного облика Бадан видел в зеркале обтянутый кожей скелет с сочащимися гноем язвами и кроваво-белёсыми нарывами.
Про тошнотворно-сладкий запах гниения и затхлости Бадан и вовсе молчал.
Очень хотелось поменять тело, но в таком случае он становился уязвимым для магии проклятого Ордена, который возродил предатель Репсак.
Положа руку на сердце, Репсак, наоборот, сохранил верность идеалам первого Императора, в отличие от того же самого Бадана, но кого волнуют такие мелочи?
Историю пишут победители, и у Бадана уже готова героическая легенда, очерняющая его врагов испокон веков. И Репсаку уготована незавидная участь одного из, ха-ха, злодеев.
Репсак… Кто же знал, что этот призрак сумеет втереться в доверие богатырям и мало того, что выпнет Бадана из тела ревизора Айвана, так ещё и воссоздаст проклятый Орден!
Как ни посмотри, на этом направлении пока что все складывалось не в пользу Бадана: Орда Алдоила оказывала ожесточённое сопротивление армии немертвых — раз.
Сам Бадан за последний месяц потерял уже второе тело — два.
Из-за провала Лихо пришлось идти под руку Скверны — три!
Если бы не древние свитки по некромантии, которые передали ему культисты песьеголовых, Бадан бы всерьез задумался о том, что делать дальше.
Благо, в записях Некромикона находилась инструкция о том, как выйти из-под влияния Скверны. Кто-то скажет, что Некрос вместо Скверны — это шило на мыло, но Бадан так не считал.
Уж он-то не самый последний некромант в этом мире, более того, он уже столько раз обманывал Смерть, чего уж там говорить о каком-то неведомом Некросе.
Бадан считал, что Некрос — это какой-то божок, связанный со Смертью, и планировал переключить внимание Скверны с себя на него.
В принципе, если бы не богатыри и Репсак, все складывалось относительно неплохо.
Евразар медленно, но верно погружался в пучину хаоса и анархии, что позволяло генералам Бадана вербовать самых бесчестных, гнусных, подлых и аморальных представителей человеческого вида.
По этой причине Бадан не спешил отдавать приказ на окончательный захват столицы. Чиновники-казнокрады делали всю грязную работу за него, разваливая империю изнутри.
Ведь, действительно, зачем атаковать противника в лоб, сплачивая все слои общества перед общей угрозой, если можно не просто сохранить численность немертвых легионов, но и приумножить?
Что в столице Евразара, что в других крупных городах нашлись разумные, не брезгующие работорговлей, и Бадан с удовольствием менял презренный металл на караваны невольников.
За беженцев, бросивших свои поля крестьян, потерявших работу мастеровых, помощники некроманта платили серебром. За воинов и магов — золотом.
Легенда была одна и та же — из воинов и магов якобы делали гладиаторов, остальных — отправляли на каменоломни.
Дельцам же, отправляющих караваны из своих сограждан, было плевать, зачем таинственным покупателям столько невольников.
Империя, вместо того чтобы объединиться в борьбе против нежити, медленно рушилась под весом внутренних проблем.
И если раньше Бадан планировал отправить бОльшую часть войск на окончательный захват империи Евразар, то последние события заставили некроманта изменить точку зрения.
Больше всего проблем приносили замки независимых кланов бессмертных и… проклятые богатыри, создавшие мощный оборонительный район на границе Свободных земель.
И если бессмертные не просто уничтожали немертвых, но еще и сражались между собой, то богатыри…
Богатыри не только вполне себе успешно отбивались от редких атак немертвых, но ещё и удерживали за собой Сибурск и стремительно заселяли Свободные земли.
У них была своя еда, свои шахты, добывающие полезные ископаемые, свое производство…
  
У богатырей были даже свои торговые корабли, газеты, банк и самый настоящий дракон!
Про такие мелочи, как роща меллорнов, мощная армия, сильная гильдия магов и огромная неприступная стена, защищающая замок и город, Бадан и вовсе молчал.