Мифология Средиземья с иллюстрациями Антейку
Теперь о внешности.
В эддической поэме «Речи Гримнира», «Саге о Вёльсунгах» и некоторых других произведениях рассказывается о том, как Один, приняв обличье человека, странствовал по миру. Выглядел он как старик с посохом, в серой широкополой шляпе и синем плаще. Как видим, отличие Гэндальфа лишь в том, что его плащ — серый, а шляпа — синяя. Впрочем, в конце третьего тома «Властелина колец», когда маг расстается с хоббитами в трактире Брыля, плащ на нем синий.
Как нам уже доводилось писать [47], синий цвет в скандинавских текстах отчетливо связан со смертью, мщением, злой судьбой и магией. Мрачную семиотическую составляющую синего Толкин игнорирует полностью — да, строго говоря, и от магической дистанцируется (синий упоминается только в связи с цветом одежды Гэндальфа и с Синими магами, которые вообще не действуют в текстах). Однако культура ХХ века весьма оригинально восприняла тему синей одежды Гэндальфа: современное сознание практически не может представить волшебника иначе как одетым в синее. Фильм Джексона усугубил это восприятие, и мне доводилось собственными глазами видеть детские пазлы по мотивам «Властелина», где Гэндальф Серый изображался… в синем с ног до головы.
Однако Толкин здесь берет только форму, но никак не суть скандинавских мифологических представлений: имена героев (даже в «Хоббите» гномы обладают мощной государственностью, резко отличающей их от скандинавских подземных карликов), внешний облик мага.
Обратившись к образу Врага, мы увидим совершенно иное: перенос в Средиземье основополагающих категорий культуры германских народов (и скандинавов, в частности).
Тьма с Востока
Последовательность в картине мироздания, хорошо известной интересующимся «Старшей» и «Младшей Эддой», довольно четкая, однако не настолько, как ее пытаются представить в популярных изданиях.
В центре мироздания находится Мидгард, мир людей, «поселение в середине» (букв. «среднее огороженное пространство»). Выше него — Асгард, мир небесных богов асов; ниже — преисподняя Хель. Совершенно не имеют пространственной локализации Ванахейм («жилище ванов», богов плодородия и изобилия) и Альфархейм («жилище альвов», низших духов, сравнительно близких гномам в нашем понимании). Зато локализация враждебных миров дана тщательно и детально.
Противниками богов в скандинавской мифологии выступают великаны: инеистые и огненные. Инеистые великаны обитают на севере и востоке (Ётунхейм — «жилище великанов», и Утгард — «поселение за пределами», букв. «внешнее огороженное пространство»; друг относительно друга Ётунхейм и Утгард никак не локализованы, и нет четкого ответа на вопрос, разные это поселения или одно). Область огненных великанов — юг, Муспелль [48]; комментаторы «Эдды» сообщают, что огненные великаны — художественная метафора вулканов Исландии.
Мы видим, что скандинавская картина мира отнюдь не отличается той четкостью антиномий, которая так востребована сознанием современного человека. Маркированы четыре стороны света из пяти (центр — положительно; восток, север, юг — отрицательно; запад не маркирован вообще). Из семи миров два не имеют пространственной локализации. Добавим к этому, что «Старшая Эдда» сообщает о наличии девяти миров, но все попытки популяризаторов добрать «необходимые» два мира (разделять Ётунхейм и Утгард, к Альфархейму добавить Свартальфрхейм, мир темных альвов, противопоставить Хель Нифльхейму — преисподней) являются, увы, лишь подгоном материала под концепцию. Девять миров — это классическое для традиционного человека восприятие мироздания «изнутри», из центра: центр плюс восемь сторон света.
Проанализировав скандинавскую картину мира, мы видим, что Толкин взял от нее очень многое и добавил ей в своем Средиземье системности: благодаря тому, что у скандинавов запад не имеет мифологической окраски, а у кельтов он символизирует высокий социальный и культурный статус, контаминация кельтской и скандинавской мифологем дала тот завершенный образ мира «Властелина колец», который мы хорошо знаем, — Благой Запад и Восток Врага.
Оппозиция «Запад — Восток» оказывается настолько эмоционально и информативно насыщенной, что полностью снимает оппозицию «Север — Юг». Север Средиземья — это Пустоземье с некими чудовищами, но это и дунаданы, хранители высоких традиций Арнора, это Ангмар на северо-востоке и Ривенделл, где живет мудрый Элронд. Аналогично юг — это Минас-Тирит, последний оплот доблести в борьбе с Сауроном, но это и Минас-Моргул, крепость назгулов; если брать южнее по карте, то это Умбар, твердыня корсаров, и Дол-Амрот, откуда приходит помощь в решающей битве. При этом все вражеские земли находятся строго восточнее цитаделей Людей Запада.
«На север и в горы»
Именно таков перевод скандинавского проклятия, эквивалентного русскому «пошел к черту». Другой вариант — «на север и вниз». Итак, для мировоззрения викингов север, горы и преисподняя — единое негативное представление. У Толкина оно находит масштабное отражение в другой книге — в «Сильмариллионе».
Семиотически карта «Сильмариллиона» разделена на четыре неравные части: Благой Запад за морем, Вражеский Север, Центр и — все остальное. Север — это Ангбанд, цитадель Врага, Моргота, по отношению к которому Саурон лишь один из слуг. Ангбанд отделен от остального Белерианда (части Средиземья, находившейся западнее мест, где развиваются события «Властелина колец», и разрушенной в ходе Войны Гнева) практически неприступными горами с воротами в трехглавом вулкане Тангородрим. Хотя описаний Ангбанда нет, регулярно упоминаются его подземелья, то есть скандинавская мифологема оказывается перенесенной в «Сильмариллион» полностью и с той же ценностной окраской. Добавим к этому, что, хотя собственно великанов у Толкина нигде, кроме «Хоббита», нет, Моргот в поединке с эльфийским королем Финголфином описан гигантом, возвышающимся над эльфом как башня. Так что, несмотря на отсутствие прямой связи образа гор Севера с великанами, косвенно этот мотив в «Сильмариллионе» также выражен [49].
Чтобы завершить абрис символики карты Белерианда, скажем несколько слов о других сторонах света. Центр — это эльфийское королевство Дориат, образ которого сравнительно близок Лориэну во «Властелине колец» (именно оттуда родом Келеборн, супруг Галадриэли). Центр должен выражать идею порядка и стабильности (подробнее см. далее), но к Дориату это применимо лишь отчасти, эльфийское королевство оказывается дважды разгромленным и в конце концов покинутым. Враги — гномы в первый раз и эльфы во второй — приходят с востока.
Королевства эльфийского народа нолдор, судьба которого и составляет содержание книги, также достаточно четко делятся на западные и восточные в зависимости от степени неприятия ими Владык Заокраинного Запада. В этом аспекте особенно выразителен эпизод гибели западного эльфийского города Нарготронда, все беды которого начинаются после того, как туда приезжают Келегорм и Куруфин, эльфийские князья с востока, выбитые Врагом из их владений.
Так что хотя на карте «Сильмариллиона» территории Врага — только Север, тема беды с востока выражена вполне заметно.
«Темное Пламя Удуна»
Как мы убедились, из всех сторон света в мире Средиземья наиболее слабо выделен юг. Так что нас не должно удивлять, что скандинавские мотивы, связанные с Муспеллем, полностью лишены привязки к направлению. В остальном же цитатность по отношению к «Эдде» довольно велика.
Об огненных великанах Муспелля известно немногое. Во-первых, это Сурт, чье имя означает «Черный», он вооружен пылающим мечом, и именно он сожжет весь мир во время Гибели Богов. Во-вторых, упомянуты некие «сыны Муспелля», которые тогда же поскачут по радужному мосту Биврёст, соединяющему Асгард с Мидгардом, и разрушат его.
