Омега для Альфа Мужей (СИ)

Но у меня не было голоса. Не было тела. Я была лишь тенью. Чистой псионической энергией.
И всё же… я тянулась к ним.
Моя душа, моё сознание, всё, что осталось от меня, тянулось к голосам капитанов. К их свету. Я плыла сквозь тьму, сквозь холод, сквозь пустоту. Уклонялась от чёрных воронок гамма-волн – сгустков тяжелой грязной энергии. Я плыла к моим мужчинам. И вдруг – впереди мне померещилась яркая искра! И я потянулась к ней изо всех сил!..
  
Это было как вспышка. Как удар молнии.
Нечто горячее, яркое, ослепительное внезапно ворвалось в меня. Затопило. Заполнило каждую клеточку. Каждую частичку, заставляя содрогнуться моё неподвижное прежде тело. И тут же вернулись часть ощущений — страх, боль, жуткое жжение в груди. Булькающий звук вырвался из моего горла.
Больно! Больно! Больно! Казалось, будто мне под рёбра поместили кусочек солнца. И сейчас оно выжигало из меня холод, заменяя его на текучий яростный жар.
Мне мерещилось, будто это маленькое алое солнце показывает мне то, что происходит с моим телом. Будто воочию я видела, как дыра в моей груди затягивается. Как нарастают порванные, пережженные выстрелом лазера волокна. Срастаются в ткани. Соединяются в кости, мышцы, прорастают капиллярной сетью, а та спадается в крупные вены, вновь полные быстрой живой крови…как восстанавливается вся моя плоть! Словно обрастает сетку-проекцию, намеченную внтури меня энергетическими линиями. Миг, два… и я снова цела! И что-то вновь гонит горячую кровь по телу, и четыре маленьких детских сердечка быстро-быстро стучат во мне! И на бесконечный миг я распадасюь на сплошное голое счастье!
Но тут же беру себя в руки.
Прислушиваюсь к новой-себе. И… понимаю, что вместо моего сердца в груди остался горячий шар.
Ядрышко! Алое. Оно пульсировало во мне, как живое сердце. Оно было частью меня.
“Проснись!” — раздался голос на краю сознания.
И я распахнула глаза.
Секунду я не понимала, где нахожусь… и ничего не ощущала, а потом на меня вдруг обрушились тактильные ощущения — холодного стального пола под щекой, чего-то липкого и мокрого под ладонями. Воздух обжигал мои лёкие, только что затянувшие жуткую рану-ожог. От выстрела из бластера Люциана Грея.
Я со свистом вдохнула. Судорожно выдохнула.
Я была жива.
Тело горело. Но это был приятный жар. Жар жизни. Жар силы. Я чувствовала, как энергия бурлит во мне. Переполняет. Рвётся наружу.
Память возвращалась толчками… Я вспомнила, как пошла за ядрышком. Как увидела профессора, а потом… Он выстрелил мне в спину. Значит, я сейчас в доке?
И эта мысль будто что-то повернула в голове. Что-то в ней щёлкнуло. А в следующий миг ко мне вернулся слух.
Какофония грохота, воя серены и треска корабельной обшивки обрушилась на мой разум адским рёвом. Сдавила виски.
Сжав голову ладонями, я поспешно села, повернувшись на звук.
И увидела хаос.
Стены дока были изрезаны глубокими трещинами, пол усеян обломками. Шаттлы и роботы лежали в грудах металла. В воздухе висела душная пыль, а красные аварийные лампы тревожно мигали, предупреждая об опасности разгерметизации.
И потом я увидела их.
Ордела и Ханта. Они метались на краю вихря. Их мощные тела были покрыты кровью и ранами, на лицах проступил чёрный венозный рисунок — признак перегрузки пси-поля, но капитаны этого не замечали. Они были полностью сконцентрированы на враге. Двигаясь как одно существо, шиарийцы снова и снова нападали на Люциана Грея, стоящего в центре энергетического вихря, который закручивался по спирали.
Профессор больше не был человеком — куда сильнее напоминая монстра. Его смуглое лицо было искажено безумием, ладони светилось, как раскалённый металл, а в пальцах он сжимал золотое ядрышко… которое пульсировало и дрожало, словно моля о помощи.
 Глава 19 
 Ария 
Гнев опалил внутренности. Поджёг мою кровь.
На периферии зрения замерцали алые точки.
Грохочущий бой, вой сирен и треск обшивки — всё смешалось в единый гул.
Энергия во мне бурлила, нагревая тело. Я вдыхала прохладный воздух дока, а выдыхала уже раскалённый жар.
Время замедлилось, я видела всё с невероятной чёткостью. Мой разум работал быстрее, чем когда-либо.
Факты фиксировались, наслаивались один на другой: Люциан использует силу новорождённого ядра… 49 секунд и случится разгерметизация… Мои мужчины Ордел и Хант близки к перегрузке. Их тела покрыты ранами, они войдут в терминальную – невозвратную боевую фазу через 14…13…12…
 Время на исходе! 
Я должна освободить ядрышко. И заставить моих шиарийцев отозвать необратимую боевую фазу. Чтобы они пережили этот день.
А Люциан – нет.
Всё возможно — ведь Люциан не знает, что я жива. У меня есть шанс!
 Решение принимаю мгновенно. Оттолкнувшись руками от залитого кровью пола, я бросаюсь к Люциану. 
Моё тело повиновалось без единой заминки. Меня сорвало с места, да так резко, что мышцы затрещали от нагрузки. Время замедлилось ещё больше, растянулась резиной. Вот как ощущают себя шиарийцы в боевой фазе… Просто Космос!
Сила. Эйфория. Я — не-совсем-я. Я-зверь…
Я видела, как Люциан Грей, стоящий в центре энергетического вихря, поворачивается ко мне. Заметил! Плохо… Но я уже почти преодолела весь путь.
Лицо Грея исказилось безумием, глаза вспыхнули лихорадочным светом. Золотое ядрышко в его руке отчаянно задрожало – как открытый огонёк на ветру. Ядрышко умоляло спасти его.
“Ты! Жива?! Но как?!” — раздался у меня в голове изумлённый… и одновременно восхищённый голос Грея. — Я знал! Это возможно! Объединиться с ядром! Стать сверх-расой! И я смогу… Как только оно перестанет сопротивляться!..”
Я не слушала бред Люциана Грея. Я вся – сейчас была намерением: окончательно прорваться сквозь вихрь! Тело двигалось с невероятной скоростью, недоступной прежде. Я словно исчезала и возникала на новом месте. Словно надламывала временную ось.
Алое ядрышко стучало в моей груди как живое сердце. Но оно было куда мощнее моего прежнего обычного сердца из мяса и крови. Всё равно как если бы в машине электрический двигатель поменяли на атомный.
 Люциан не желал, чтобы я приближалась. 
Он взмахнул рукой, и на меня обрушилась энергетическая волна невероятной мощи. Она могла смести меня, разорвать на атомы… меня-прежнюю. Но теперь – волна прошла насквозь. Будто я была призраком. Чиркнула ледяная мысль: отчасти так и есть.
Я легко прошла сквозь поднятый Люцианом вихрь. В следующий миг – уже стояла вплотную к врагу. В сердце бури. В облаке горьковатого дыхания Грея. Мой разогнанный до предела мозг тут же заключил: распад физического тела Люциана Грея далеко зашёл. Запах его пота, дыхания, желтизна белков глаз – безумец умирал. Уничтожал себя. Жёг резерв в борьбе с моими мужчинами, со мной, с моим кораблём…
Люциан надеялся что слияние с ядром его спасёт.
Но по факту, он лишь напоследок мог утянуть в могилу нас всех.
 Как бы не так! 
Я попросила своё новое сердце – алое ядрышко, пылающее новой жизнью – прекрасной, как первая весенняя гроза. И оно помогло мне соткать из энерголиний такую же незримую стену – пресс. И швырнуть в вытянувшееся от удивления лицо Грея.
Точно такой удар, как он послал в меня. Но мощнее. Ведь мне ядрышко-сердце не сопротивлялось. Я-мы были в синергии. Мы были одним и тем же с алым космическим пламенем новорождённого ядра.
И Грей – уронил свои щиты на миг! Мне хватило.
Двумя руками я схватилась золотое ядрышко. Я рвала его из сжатых ладоней безумца. Я касалась золотого солнышка своим разумом, укутывала своей псионической энергией, омывала острой любовью: я здесь! Я тебя спасу!..
  
Я пыталась забрать ядрышко из мерзких лап Грея. Я рычала, скалилась. Секла воздух хвостом.
А мир словно трещал по швам. Бился на острые страшные осколки.