Омега для Альфа Мужей (СИ)

Мой хвост выгнулся раздражённой дугой. И едва не выдал себя разъярённым шелчком.
– Да что вы говорите… – контролируя каждый мускул своего лица, я вежливо улыбнулся. Пока Ордел усаживался за стол напротив нашего неприятного гостя, я отправился к фудпринтеру заказать кофе.
– Что вы имеете в виду? – чуть не прорычал Ордел.
“Спокойно, брат, – послал я по нашей индивидуальной волне мысль, – не ведись… Он провоцирует”.
  
“Тогда не удивится, когда я оторву ему голову”, – взбешённо отозвался Ордел. И на нашей пси-волне воцарилась тишина.
– Виана Ария, – усмехнулся профессор, – человечка широких взглядов.
– Шиарийка, – прорычал Ордел, – Ария шиарийка.
– О, конечно, – показательно закатил глаза Люциан Грей и кинул на нас такие многозначительные взгляды точно мы с ним “на одной стороне”, – если наличие хвоста считать критерием для классификации. Псионического потенциала у неё почти нет. Но она интересная женщина… Вся кафедра Псиоников не смогла перед ней устоять. Иначе как бы она, по-вашему, получила зачёт? Разумеется, вас она тоже заинтересовала, капитаны…
Я похолодел от ярости. И я знал: то же самое произошло с Орделом. Наши хвосты дёрнулись к Люциану с намерением проломить ему хребет, и пришлось удержать их волей.
Ещё рано. Хотя сдерживать гнев становилось всё сложнее.
Но… этот академический гадёныш сейчас пытается опорочить нашу мианессу?
Зачем? Почему?
На самоубийцу не похож… Значит, не понимает, насколько у нас серьёзно?
Его тактика – как если бы она была нашей случайной любовницей в приступе гормонального безумия. Тогда, пожалуй, его слова могли иметь желанный для него эффект. Но она же… мианесса. Просто этот надутый академический идиот об этом понятия не имеет.
Возможно из-за того, что мы с братом кажемся “спокойными”, он и уверен в тактике. Ведь считается, что шиарийцы не способны контролировать эмоции.
Что ж… это даже забавно.
Как он сейчас с каждой фразой всё глубже роет себе могилу.
С ледяным спокойствием я поставил на стол три чашки.
Две чашки с шиарийским тоником для нас с братом – мы не собирались пить кофе при этом профессоре. А в третьей… странная кофейная бурда – её корабль сварил для Люциана Грея, проигнорировав моё введённое вручную распоряжение… Я не стал спорить с кораблём. Я чувствовал, что это не сбой и не ошибка.
– … Ария стала для меня самым больши́м разочарованием, ведь я не ожидал, что такая юная виана может оказаться склонной решать свои проблемы с учёбой при помощи тела… – продолжал распинаться Грей, но тут заметил чашку с кофейным пойлом: – О! Чудесно! Это божественный нектар. Чего не отнять у вашего корабля – так это чутко откалиброванных на запрос гостя фудпринтеров! Я даже укажу это в отчёте!..
Я опустился в кресло рядом с братом.
Напротив Люциана Грея, который пил странную смесь большими глотками и причмокивал.
А я перекатывал в уме сказанное им: он утверждал, что Ария отдавалась в Академии всем, кому ни попадя.
Зачем он это говорит? Нагло лжёт.
Ведь мы знаем, что это не так.
Мы были её первыми. И единственными.
Но профессор не знает об этом.
– … я как мог сопротивлялся распределению такой вианы на столь серьёзный объект, как ваш крейсер! Но бюрократия, сами понимаете. И при первой возможности организовал инспекцию! И вот я здесь! Я её, конечно, заберу. Вам будет неприятно находиться с ней в замкнутом пространстве долгое время…
“Зачем он несёт этот бред?” – Ордел коснулся меня на индивидуальной волне.
“Он ошибся в прогнозах, брат. Выбрал неверную тактику…”
– Эта виана прошла по рукам всего орбитального общежития, между нами говоря… Если бы процесс распределения на практику не был автоматизирован, я бы никогда не допустил…
– Грей, чего ты добиваешься? – вклинился я в поток этой словесной грязи.
– Вы же гордость флота! – показательно расширил глаза Люциан Грей и оставил на стол опустевшую чашку. – Я думал и о вашей офицерской части. Чтобы не пошли пересуды…
– Замолчи, – сорвался в рык Ордел, – пока я не затолкал тебе в глотку каждое твоё гнилое слово!
Лицо профессора тут же побледнело, посерело и удивлённо вытянулось. До него, наконец, дошло, что он полностью неверно расценил атмосферу. Что на самом деле наше отношение к виане Арии сильно отличается от его. И наговорил он уже достаточно, чтобы вышвырнуть его за борт… по частям.
Нам с братом теперь было очевидно, что Люциан Грей был нашей мианессе врагом — скрытым или явным — не важно. Но нам точно не “показалось”, что она его боится. Осталось выяснить, что он успел ей сделать и что сказать. Методы, как вырвать правду из глотки таких вот напыщенных крыс у нас были отработаны от и до. Впрочем, я собирался выйти за рамки “одобренных методов”.
Глядя в расширившиеся от страха глаза профессора, я холодно произнёс:
– … И с этой секунды, профессор Люциан Грей, за каждое мерзкое слово мы будем ломать тебе одну кость. Двести десять? Столько костей в теле у гибридов-драконоидов, я ничего не путаю?.. Через двести десять некорректно подобранных терминов мы сломаем тебя целиком. А сейчас мы с братом будем задавать тебе вопросы. А ты будешь отвечать предельно честно и по существу.
– Что вы такое говорите, вианы! – вскинулся Грей, но я видел, что губы его подрагивают, – я уполномоченный инспектор Союза! Вы не имеете права! Я…
И тут мы с братом оскалились на профессора синхронно. Наши хвосты нетерпеливо щёлкнули кончиками и метнулись под столом к профессору…
***
 Глава 14 
 Ария 
В коридоре отчётливо раздавался болезненный вой. Выл профессор, да так, будто его резали заживо. Я скорее побежала на звук, а вой тем временем превратился в скулёж. У меня сердце нервно вздрогнуло.
Что там вообще случилось?!
Я ворвалась в рубку капитанов и замерла на пороге.
Никого из сотрудников тут не было. Только Ордел и Хант, что возвышались над скрючившимся на полу профессором. Одна рука Люциана Герея была выкручена под неестественным углом, несколько пальцев выгнуты в неправильную сторону. Хосты маршалов накрепко фиксировали профессора — так что он мог только дрожать и выть, его обычно смуглое лицо сейчас было серым от боли. Его белые брюки были мокрые, и сам он лежал на полу в луже воды…
“Не воды…” — с оторопью поняла я, когда кислый запах добрался до моего носа.
— Что здесь происходит? — спросила я. Голос у меня свистел.
— Беседуем с профессором, — ответил Хант с таким видом, будто они не кости Люциану ломают, а делают суставную гимнастику.
— Виана Ария, мы уделим тебе время позже. А пока что выйди, — предельно вежливо произнёс Ордел.
Градус безумия шкалил, и у меня закружилась голова.
Моя шиарийская звериная часть потирала руки от удовольствия. “Получил, по заслугам, шантажист!” — агрессивно думала она, глядя на скулящего профессора Грея. Она, кажется, даже хотела бы сломать ему и вторую руку следом! Но моя разумная половина была в ужасе и со скоростью света просчитывала последствия.
— Помоги мне, Ария! — взвыл Люциан. От его былого высокомерия не осталось и следа, в синих глазах плескался один лишь животный ужас. — Помоги! Или Союз этого так просто не оставит!
На это заявление ни Хант, ни Ордел не отреагировали. Было похоже, что они сильно сомневаются, что Люциан сумеет что-то и кому-то сообщить. Потому что …мёртвые ведь не говорят, верно? — такое было выражение у лиц капитанов. И именно такое сообщение считывалось с крошечных движений их хвостов.
Космос великий!
Чем Люциан насолил капитанам?
  
Они же не собираются действительно его убить?!
Как бы сильно я недолюбливала профессора, но смерть — это чересчур. Да и кости ломать… У него же протекция Союза! Даже если тело не найдут, будет серьёзная проверка. Капитанов ждут проблемы. Хорошо, если не трибунал… И тут ведь явно что-то личное — потому что не похоже на хладнокровную расправу — нет, это явно на эмоциях.