Омега для Альфа Мужей (СИ)

— Можно, конечно, известить их по факту, но…
— Подождите, вианы! Вы меня неправильно поняли! Никакой ответственности брать не нужно. Мы же взрослые особи! Не уходите в крайности. Секс — это не повод для свадьбы!
Братья нахмурились, и я почувствовала, как завибрировало от негативных эмоций их общее пси-поле. Хорошо, что в оранжерее мы были одни — и никто не наблюдал этой странной сцены. Было бы ужасно неловко!
  
— Но ведь мы были у тебя первыми, Ария, — заметил Ордел, и его хвост сильнее сжал мой, будто не хотел выпускать.
— Я не хранила невинность “до свадьбы”, просто… не было времени заводить отношения. И сейчас нет тоже!
— Если дело во времени, то… это решаемо виана. Можно назначить тебе помощника, пересмотреть график, убрать рутину, оставив только самое важное.
— Этого не хватит. Дело ведь ещё и в партнёрах. Мне не нужны отношения ради отношений! Важно с кем!
— Но мы ведь полностью подходим друг другу, — с уверенной улыбкой заявил Хант. — Как шиарийка, ты и сама это чувствуешь.
Космос великий!
Они правда не понимают?!
Во мне нарастало чувство, будто я со стенами разговариваю. Все мои аргументы отскакивают, меня же ударяя в лоб.
— …физически, да, — вздохнув, признала я. — Но мои требования к будущим мужьям касаются и других аспектов.
— Каких именно? — тихонько зарычал Ордел.
— Прежде всего всё строится на уважении.
— Но мы тебя уважаем, Ария, — проникновенно мурлыкнул Хант, потянув меня в сторону столика с угощениями. Сопротивляться было бессмысленно, ведь наши хвосты всё ещё были сплетены в косицу. Что ж, это было не страшно. Омега ген в оранжерее действовал куда слабее, потому что феромон успевал развеиваться на ветерке, который имитировала сложная система климат-контроля.
Капитаны усадили на диван возле столика. Сами сели с двух сторон.
— Ну да, конечно… Уважаете. И из уважения собирались уволить, — саркастично хмыкнула я.
— Наше прошлое поведение было некорректным лишь потому, что мы не хотели признавать, как сильно нас к тебе тянет, — мягко объяснял Хант, вкладывая мне в руки чашку с кофе. — Ты ведь прекрасно знаешь, как работает инстинкт шиарийца. Чем сильнее его подавляешь, тем больше накапливается гнева. Неправильно было направлять его на тебя, но теперь мы готовы исправиться.
— Но вы ведь тоже понимаете, вианы… — я сделала глоток. — Первое впечатление исправить сложно.
— Но ведь никто не мешает попытаться, — хмыкнул Ордел, пододвигая ко мне тарелочку с кофейными и сливочными пирожными, — Мы готовы оформить тебя как официального сотрудника крейсера. Предоставить любые мощности для исследований. А заодно вместе решим проблему корабля. Это поможет твоей карьере, Ария. И даст возможность подумать о нас… как о партнёрах.
— А мы сделаем так, чтобы тебе всё понравилось, — неожиданно горячо выдохнул мне на ухо Хант. — Ты ничего не теряешь, Ария. Даже если проработаешь так пару месяцев — это засчитается за элитный стаж. И после ты сможешь устроиться куда угодно.
Ох…
Я сделала ещё глоток кофе.
Мысли метались.
Маршалы были теми ещё искусителями!
Всё это звучало ужасно логично! Но почему тогда я чувствовала себя кроликом, которого морковкой заманивают в клетку.
Я не хотела даже слушать маршалов, но часть моего шиарийского сознания уже ухватилась за предложенные варианты и радостно жонглировала ими. Ведь если сейчас уеду — похороню карьеру. Раз детей всё равно решила оставить, то, может, пара месяцев ситуации не изменят? Живота видно не будет… И на таком раннем сроке капитаны ничего не учуют… наверное.
“Нет, Ария! — вспыхнуло в разуме упрямство. — Они тебе сейчас наобещают золотых гор до небес! А потом вообще не позволят сбежать!”
Будто почувствовав мои сомнения, Хант вкрадчиво добавил:
— Посмотрите на наши хвосты, виана. И скажите как психолог — разве это не будет жестоко — разлучить их сейчас?
Я опустила взгляд, найдя глазами плотную чёрно-серебряно-золотую косицу, в которую сплелись три наших хвостика. Это состояние называется “хвостовое запечатление”. Сила “запечатления” со временем ослабевает, но разлучать надолго хвосты прямо сейчас — и правда будет жестоко. После такого можно даже поймать депрессию, когда хвост просто откажется слушаться, и будет печально волочиться по полу.
Мои барьеры пошатнулись.
Хвостики не заслужили такого…
Но всё же…
Я отпила ещё глоток кофе, а когда Ордел протянул мне кусочек пирожного на двузубой вилке, я вместо возмущения, обхватила сладость губами, затянула в рот.
Восхитительная нежная текстура кофейного крема заполнила рот.
Было очень вкусно.
Капитаны не сводили с меня внимательных взглядов.
Они ждали моего решения.
Я прочистила горло.
— Кхм… ладно, я…
И тут по кораблю прокатилась вибрация. И сразу же под потолком раздался синтезированный голос:
“Внимание! Шлюзы открыты! Внимание — производится стыковка к порту 7! Прибыл проверяющий из Академического блока… Люциан Грей”.
Моё сердце пропустило удар, перед глазами на миг потемнело.
Люциан Грей был моим профессором в Академии…Тем самым подлецом, который меня домогался! И я ненавидела его всей душой!..
 ***
Мы встречаем Люциана Грея возле седьмого стыковочного шлюза. Здесь собрались капитаны, два их первых помощника и я — спрятавшаяся за широкими спинами мужчин.
Я убеждаю себя, что прибытие подлеца-профессора меня не пугает. Что он больше надо мной не властен, но не так-то просто переступить через собственный страх.
Люциан Грей не просто мелкая сошка, он близок к элите Союза. Раньше я восхищалась им — ведь он участвовал в разработке устава Академии, много сделал для установления отношений между шиарийцами и людьми. Я даже слышала, что в его крови есть примесь драконоидной расы, наверное поэтому он так уверенно держался с шиарийцами, будто их тяжёлая аура его совсем не напрягала. И весьма хорошо умел устанавливать ментальный блок, да и пси-силами некоторыми обладал.
И тем больнее ударило меня разочарование, когда на закрытом экзамене он Люциан Грей посмотрел мне в глаза и положил на моё колено свою ладонь.
Помню, как оторопела. Похолодела нутром.
— На какую оценку хотите сдать мой предмет, виана Ария? — с гаденькой улыбкой спросил Люциан и повёл ладонью выше, забираясь своими мерзкими пальцами под край моей форменной юбки.
А дальше всё как вспышками.
Помню, как я вскочила.
Помню, как ударила хвостом.
И очень-очень хорошо помню, как, держась за покрасневшую от хлёсткого удара руку, профессор процедил: “Неправильный ответ, Ария”.
А после пообещал, что я пожалею об оскорблении, которое ему нанесла. И что не стоит жаловаться родителям — потому что он знает мой секрет. Если открою рот, мне быстренько аннулируют диплом, семье выпишут огромный штраф, а меня отправят на позорные исправительные работы длинною в год.
Какой секрет он знал? Я не стала спрашивать… Сделала вид, что не понимаю о чём он! Но очевидно — профессор имел в виду омега-ген! Больше мне скрывать было нечего.
В итоге, экзамен я сдала в обход — в другой группе, но Люциан от меня не отстал. Он лично подписал моё назначение для практики на самый сложный шиарийский крейсер. Помню — на объявлении мест практики он так смотрел — будто ждал, что я не выдержу, начну умолять изменить решение. Но я спрятала эмоции и только улыбалась якобы радостно. Позже Люциан написал мне на коммуникатор, что “Если будут проблемы, Ария, ты всегда можешь обратиться ко мне”.
Ага! Как же!
Конечно, я проигнорировала сообщение!
Отправилась на крейсер! Я правда очень старалась. Я знала, если мне зачтут практику, то уже не важно — есть у меня ген или нет — после диплом уже не отберут. Максимум — выпишут штраф, а с этим я как-нибудь справлюсь. Люциан потеряет власть надо мной.
  
А что в итоге?.. он заявляется прямо сюда?
Зачем? Чтобы шантажировать меня? Как мне справиться с ним?