Круг пятый (СИ)
Но найти тебя мне надо. Вот… И больше ничего.
Я найду тебя, пусть даже буду сотню лет искать.
Ну а ты, конечно, скажешь: «Где ты шлялся, твою мать?»
Воскресенье. 28 мая. 1972 год.
СССР. Москва.
У всех людей есть свой наркотик, своя отдушина, своя эйфория. Кто-то реально пичкает себя сильнодействующими препаратами, не понимая, что расслабуха и кайф — это временно, а разрушение организма неизбежно. Кто-то бухает, как не в себя, лишь стоит где-то поблизости запахнуть спиртосодержащими напитками. Кто-то жрёт, откармливая тело, как свинью на убой, а потом переживает и расстраивается из-за лишнего веса. Ну а кто-то, аж кушать не может, если не поиграет во что-нибудь. Во что? Да во что угодно… В карты, в нарды или в компьютерные стрелялки… А кто-то живёт по принципу: «Ни дня без строчки.» Пишет и пишет… Тщательно оставляя на бумаге буквы и точки, запятые, тире и строчки…
И всем им… Наркоманам, хулиганам, алкоголикам и обжорам надо всего и побольше. Как в том старом анекдоте:
«Доктор! Дайте мне таблеток от жадности! И побольше, доктор, побольше…»
Ну а меня, хлебом не корми, дай сотворить какую-нибудь глупость. Уж не знаю… Может это от недостатка образования, а может это такое моё хобби. Но я почему-то, как китайский комсомолец, вечно ищу себе трудностей, чтобы потом их доблестно преодолевать. Вот на фига я придумал эту эпопею с зеркалом? Нашёл бы и в Москве какое-нибудь старое зерцало. Музеев тут хватает. А теперь вот придётся снова тащиться на эту дачу, которая уже так достала за эту неделю, что… Слов нет. Собираться, одеваться, ловить такси, куда-то ехать, нюхая бензиновые ары и жариться в машине без кондиционера…
Вот я чайник. Не поеду никуда. Дома останусь. Андрей с Аней уже уехали к маме в больницу. Ирка там на кухне что-то готовит, и пахнет так вкусно и аппетитно… Великий князь на балконе курит американские сигареты… А я должен куда-то ехать? Вот уж дудки.
Не поеду, и всё тут. Вот позавтракаю как следует сперва, а потом слетаю. Маг я или мимо проходил?
Так я и сделал. Сытно позавтракал, подкрепился горстью аметистов из своих запасов, прилёг на кровать, попросив не теребенить мою тушку, отделился от тела, да и полетел за город…
Добрался быстро, поскольку не отвлекался на всякую ерунду. У меня есть конкретная цель и больше мне сегодня ничего не надо. «Шаг вправо, шаг влево — попытка к бегству. Прыжки на месте — провокация.» Так что ли шутили, а может и не шутили вертухаи в ГУЛАГе? Врать не буду, сам не видел и не слышал. А верить всяким Солженицыным и иным вралям нет нужды.
А деревенька-то нашу уже «гудела». Это я определил ещё на подлёте. А подлетев поближе, понял и причину гульбища. Федьку хоронили. Наверное, тут собрались почти все обитатели этого поселения. Вон и местный участковый сидит на почётном месте. А вдова-то, вдова… Цветёт и пахнет. Хоть и в чёрной косынке, а щёчки-то порозовели. Сидит и строит глазки Михал Иванычу. Наверное, уже приняла соточку другую на грудь, поминая убиенного мною муженька, будь он неладен…
Я не стал зазря тратить время. Есть у нас ещё дома дела. Проник сквозь закрытые двери на знакомую уже дачу, приватизировал старое зеркало вместе срезной деревянной тумбой под ним, да и был таков.
* * *Зеркало заняло своё место в углу большой комнаты в московской квартире Андрея. Судя по следам на паркете, когда-то оно тут и стояло. Если мне не удастся забрать его с собой после активации портала, то тут оно и будет стоять.
— Ну, что? — спросил я у Олега с Ирой. — Готовы к новым приключениям?
— Всегда готова! — ответила мне весло Ирка, отдав пионерский салют.
Олег непонимающе посмотрел на неё, но тоже сообщил, что готов. Надо будет его тоже в пионеры принять что ли. Может в Артек свозить на экскурсию? Только кто ж его туда пустит, даже если я и объясню, что он Великий князь и всё такое… Ладно. Это всё лирика. А мы сейчас будем заниматься физикой. Ну, или, как она там? Метафизика… Парафизика… Не важно. Колдовать буду. Пора уже. А то засиделись мы тут на одном месте…
* * *Я слегка дотронулся пальцами до холодного стекла, и зеркало как будто откликнулось, слегка кольнув меня слабым разрядом тока. Показалось, наверное…
Почти не напрягаясь, я вызвал знакомую уже картинку крыши круглого дома. Передо мною снова появилась Машка, раскинувшая руки в стороны, как птица в полёте. Я подумал, и немного отмотал назад. А потом скомандовал стоящим рядом со мной Ирине с Олегом:
— Вперёд!
Они шагнули в появившийся в воздухе круг красного света, ну а я, прибрав в хранилище, старое зеркало, сделал шаг вслед за ними…
Интерлюдия.
В палате, где ещё вчера находилась мама, Андрей Ильин обнаружил только незаправленную кровать и тётку, что лежала по соседству.
— А где моя мама? — спросил он.
— Ушла. — ответил ему слабый голос.
— Куда? — удивился парень.
Удивление его было искренним, так как уже давно без посторонней помощи, мама и просто встать с постели не могла.
— К врачу… — был ему ответ.
Он вышел из палаты, прихватив с собой и ничего не понимающую Аню.
Маму они действительно обнаружили возле кабинета заведующего отделением для тяжелобольных. Она так обрадовалась, увидев своих детей, что почти подскочила с кушетки, на которой до этого сидела.
— Андрюша! Анечка! Я так рада, что вы пришли.
— Мамочка! — обняла её Аня.
— Мама! А разве врачи разрешили тебе ходить? — голос Андрея дрожал…
— А мне стало сегодня гораздо лучше. Я позавтракала, но всё равно снова хочется есть… Мне гораздо лучше. Вот я и хотела поговорить с доктором…
Кожа на лице больной порозовела. Она уже не выглядела, как умирающая. Просто исхудавший и усталый человек. Но глаза у неё просто светились от радости, что она больше не испытывает боль и может вот так вот запросто ходить и двигаться, как раньше.
Из кабинета вышел доктор и тоже уставился на худую женщину в халате не по размеру с удивлением и даже раздражением…
— Почему вы встали? Кто вам разрешил ходить?
— Да не могу я больше лежать, доктор. Устала уже валяться. И мне сейчас гораздо лучше…
— Присядьте!
Больная послушно присела на кушетку. Врач взял её за запястье, нащупал пульс. Похоже, что он тоже не верил своим глазам. Умирающая от рака, ещё вчера почти обездвиженная больная, вот сейчас стоит, сидит перед ним и выглядит совсем не так, как это было вчера…
— Так. Давайте вы снова вернётесь в палату, а мы сейчас…
— Доктор! — настойчиво сказала ему женщина. — Я не хочу в палату. Я хочу вернуться домой. Вот и дети за мной уже приехали…
— Но это невозможно… Вы же…
— Я всё понимаю. Если надо, я там где надо подпишу вам нужные бумаги о том, что сама решила покинуть больницу. Это же не тюрьма? Я могу сегодня отсюда уйти?
— Конечно… Ладно. Всё равно… Пройдите в палату, прилягте, а я сейчас к вам зайду…
В голосе женщины зазвенели металлические нотки.
— Я Вам ещё раз говорю. В палату я не вернусь. Оформляйте документы, я всё что надо подпишу. Спасибо Вам, доктор, за всё! Но я возвращаюсь домой!
* * *Выписка затянулась ещё примерно на час с лишним. Вокруг, внезапно вставшей на ноги смертельно больной женщины суетились врачи, уговаривая её остаться ещё на несколько дней для проведения каких-то анализов и обследований. Но она была непреклонна. Домой и точка!
Наконец-то семья Ильиных покинула мрачные стены лечебного заведения.
— Как тут хорошо! — воскликнула мама Андрея, вдохнув полной грудью свежий воздух во дворе больницы. — Сиренью пахнет. Я так люблю сирень. Это запах весны. Сразу хочется жить. Поехали скорее домой. Я хочу смыть с себя этот больничный запах…
Андрей смотрел и не верил. Мама расцветала прямо на глазах. Неужели всё получилось и Максиму удалось…