Пацифист (СИ)

Отец на это покивал, что-то сказал про юношескую дурость, приказал врачу сделать хорошее снотворное, а мне перестать заниматься ерундой. Так мои занятия в саду закончились, ведь даже в его глубине начали проходить патрули стражи, которая до этого ходила только вдоль стен, а я начал тренироваться лишь в свободное время, заменив верно служившую мне повязку, закрытыми глазами, к чему тоже пришлось долго привыкать.
  
Что касается совмещения, то со временем мне стало понятно что это невозможно. Все дело в том, что по своей сути сейсмочуствительность была не какой-то техникой магии земли, а уникальным органом чувств, присущим каждому покорителю. Я пытался ограничить ее и чувствовать вибрации в всего в паре метров от себя, чтобы ограничить поток информации, а после сделать это с открытыми глазами. Вот только после многочисленных попыток это оказалось бесполезно. Сейсмочуствительность, как и осязание, обоняние и слух можно было тренировать, но нельзя было ограничить без внешнего воздействия.
Так что пришлось ограничится эрзац-решением — заказать у ювелирного мастера Гаолиня очки, с черными обсидиановыми стеклами, и носить их как можно чаще, чтобы во время тренировок постепенно переходить с привычного стиля на слепой, оказавшийся сильнее прошлого на порядок. Этим я сильно радовал мастера Вея, который изначально был против ношения очков во время занятий, но мои слова о часто забивающейся в глаза пыли, достаточно распространённой проблеме магов земли, и защите от нее смогли его переубедить. Он даже сам задумывался о покупке, но увидев ценник у ювелира передумал. Хорошо быть богатым.
И вот сейчас, спустя год после начала освоения сейсмочуствительности, в которой я добился достаточно неплохих результатов, было решено сделать следующий шаг.
Отправиться к учителям Тоф, сделавших из нее лучшего мага земли своего поколения.
К первым настоящим покорителям земли, которые обучили людей Царства Земли этому искусству.
Кротобарсукам.
Еще до того как отправится в горы, где они жили я навел некоторые справки об этих удивительных существах. Сами по себе это были огромные слепые животные, населяющие подземные туннели почти всех горных областей Царства Земли. Если верить книгам у них был короткий мех коричневого цвета, с одной белой и двумя чёрными полосками, идущими от морды вдоль спины, до конца их длинного хвоста.
Питались они волками-летучими мышами, местным летающим аналогом гиен, которые находились внизу местной пищевой цепочки и были падальщиками, которые доедали объедки за крупными хищниками, или охотились на мелкую живность. Из-за этого на мощных передних лапах кротобарсуков было по пять мощных когтей, которые те применяли как при раскопке туннелей, так и в бою, особенно во время брачного сезона. Задние же лапы были короткими и оканчивались грубым подобием пальцев, которые помогали этим хищникам резко ускорятся и хватать ничего не подозревающую добычу.
Несмотря на сохранившиеся глаза, эти существа были абсолютно слепыми, выживая за счет той самой сейсмочувствительности, прекрасного слуха и тонкого обоняния, которые позволяли им хорошо ориентироваться в пространстве и легко находить пропитание.
Самое удивительное, что не смотря на свою всеядность, с уклоном в хищничество, они были очень дружелюбны к людям. Мы их не просто не интересовали как добыча, а совсем наоборот — если человек попадал в беду в горах и встречал кротобарсука, то это значило что он вытянул спасительный билет. Ведь тот не только поможет выбраться из затруднительной ситуации, но и до ближайшего поселения людей подкинет.
Чудо, а не животные.
Вкупе с их силой, умом, размерами и врожденной магией это делало этих существ любимчиками нашего Царства, обидеть или, не дай Бог, убить которых считалось страшным проступком. Отец даже рассказывал случай, что когда богатый вельможа из Страны Огня захотел получить себе в коллекцию шкуру кротобарсука и обратился с предложением к местным охотникам. Его послали куда подальше даже самые беспринципные головорезы Гаолиня, которые за пару золотых были готовы на многое, но точно не обидеть этих прекрасных животных. А ведь их еще приручали и использовали в качестве вьючных животных, прокладчиков туннелей или строителей дорог.
В общем пользы от них у жителей царства от них было столько же, как у Воздушных Кочевников от их знаменитых бизонов.
Так что когда я ночью, воспользовавшись давно освоенным подземным плаванием, покинул поместье и отправился на север, где недалеко начинались горы Колау и находилась все известная система пещер, с живущими там кротобарсуками, то оказался не разочарован.
Найти этих исполинов, особенно обладая чуством вибрации, оказалось просто.
Большие, пушистые, любознательные, они мне сразу понравились, как только мы встретились в первый раз.
— Значит ты еще малышка? — Спросил я, стоя рядом с первой найденной кротобасучихой, чей нос утыкался мне в грудь. По сравнению с большими особями, которых я чувствовал на глубине пары сотен метров, она была лишь ребенком, хотя по размеру не уступала небольшой газельке.
— Р-р-р-р-р… — Не громко прорычала она мне в лицо, а затем, широко раскрыв пасть, продемонстрировав два ряда острых зубов… облизала.
— Ой, фу… — Почти сразу отстранился я, правда стараясь не издавать громких звуков, помня о об их чувствительном слухе. — А без этого никак?
— Бр-р-р-р… — Довольно прорычала она, когда я положив руку на большую голову почесал ей за ушком.
— Вот, держи. — Сказал я, вытащим из-за пазухи кусок хорошей вырезки антилопы-быка, одолженной на кухне поместья. Эти животные обладали прекрасным мясом, с которым могли сравнится лишь медведе-утконосы, что точно было лучше привычных ей летучих волков.
— Нюх-нюх… — Кротобарсучиха смешно зашевелила носиком и учуяв сквозь слой ткани мясо потянулась к нему. Я лишь успел быстро раскрыть сверток, прежде трёхкилограммовый кусок мяса скрылся огромной пасти этой обжоры.
Как я понял что это она?
Все просто — по книге рисунок на голове самок и самцов немного отличался. У мальчиков вокруг глаз была небольшая белая полоса, заметная только при ближнем рассмотрении, в отличии от полностью темного обвода девочек. Да фактура меха у них сильно отличалась — у самцов он был жесткий, ведь они чаще вступали в схватки защищая детенышей и самок, а девочек наоборот, мягкий, в котором те держали своих малышей в первые месяцы после рождения.
— Бр-р-р… Бр-р-р… — Потыкалась в меня пару раз носом эта маленькая обжора, за раз съевшая порцию, которую хватило бы на шестерых взрослых мужиков.
— Прости, больше ничего нет. — Ответил я, разведя в стороны руками, и почти сразу принялся вновь чесать за ушком, заметив как она насупилась. Кстати не смотря на то что они жили под землей и большую часть жизни проводили за рытьём тоннелей, мех у них, на удивление, оказался мягким и чистым, без следов пыли или грязи.
— Бур-р-р… — Пробурчала себе что-то под нос барсучиха и отправилась по своим делам. Я же последовал за ней, внимательно наблюдая за всеми ее действиями и передвижения, пытаясь понять как она использует магию земли.
— Бр-р-р… — Она на мои действия лишь фыркнула, наверняка подумав что-то плохое о маленьком глупом человечке, и перестала обращать на меня внимание.
Я же продолжил внимательно наблюдать за каждым ее шагом, особенно когда она использовала покорение, роя туннель, укрепляя его своды или убирая со своего пути мешающие камни.
  
Это было… познавательно.
Без шуток.
Наблюдая через сейсмозрение, ведь обычное было недоступно в глубине пещер, за применением магии земли не просто другим человеком, а другим видом, я сразу подмечал множество мелких различий между тем как я использовал магию и как ее использовали кротобарсуки.
Первым отличием стало укрепление. В отличии от магов земли, барсуки, живущие в построенных ими тоннелях под километрами горной породы, остановить обрушение которых было под силу лишь аватару, уделяли гораздо больше внимания укреплению горной породы. Это делало камень, из которых состояли их жилища, гораздо крепче того, с которым привыкли работать люди.