Короли Эдена (ЛП)

Сиденья мягкие, как в гоночном автомобиле, с широкой центральной консолью, которая закручивается вверх, создавая впечатление, что мы находимся в отдельных каютах.
Затем мы стартуем.
Я судорожно натягиваю ремень безопасности. Когда я говорю, что мы отчаливаем, Дракон, словно адреналиновый наркоман, мчится прямо к закрытым дверям выхода. Шины визжат, и паника охватывает мое тело.
  
Когда мы сворачиваем за угол, то обнаруживаем еще один ряд экстравагантных автомобилей и поднимающиеся двери выхода. Крутой подъем вверх, и вдруг мы оказываемся в туннеле. Вдоль стены мигают желтые огни, прокладывая нам путь сквозь темноту.
«Под городом есть туннели?» спрашиваю я, замечая, что все больше поворотов расходятся в разные стороны от этого.
«Я приказал их построить», — объясняет он как ни в чем не бывало. «Я ненавижу пробки».
Проходит совсем немного времени, как мы снова поднимаемся, и он убирает ногу с газа. При нашем приближении открывается еще одна дверь. Снаружи льется свет, и у меня щиплет глаза от его яркости.
Он снова разгоняется, прямо в поток машин.
«Осторожно», — кричу я, хватаясь за ручку двери.
Он входит в поворот так резко, что машину буквально заносит в сторону, шины буксуют, и он вклинивается в ряд машин. Все остальные сворачивают с дороги, один человек даже выезжает на тротуар, неистово сигналя, потому что никто не хочет попасть в аварию с таким спортивным автомобилем.
«Все в порядке», — говорит он мне.
«Правда? Потому что ты мог бы меня обмануть. Эта машина стоит восемнадцать миллионов долларов, а ты обращаешься с ней, как с Бэтмобилем».
Как и все, что он делает, он контролирует даже дорогу. Вместо ответа он нажимает кнопку на приборной панели, и начинает играть что-то классическое.
Это Бетховен?
Он сошел с ума.
Мой пульс бьется в висках. Разжав пальцы на ручке двери, которую я держу смертельной хваткой, я пытаюсь успокоить дыхание и расслабиться на своем сиденье.
Снаружи люди прогуливаются по тротуарам, делают покупки и сидят в кафе. Я скучаю по той жизни и напоминаю себе, что найду ее снова, что мне не будет казаться, что я вот-вот умру каждый день. Или подвергать опасности своих друзей.
Чем дольше мы едем, тем сильнее у меня все внутри переворачивается от мыслей о Кэт. Меня охватывает чувство, что она в опасности из-за меня. Больше всего на свете я жалею, что не убила Франко той ночью, тогда бы ничего этого не случилось.
«Ты в порядке?» спрашивает Дракон, кладя руку мне на бедро, чтобы вывести меня из задумчивости. По мне сразу же разливается тепло.
Я смотрю на него и киваю.
«Ты очень тяжело дышишь», — объясняет он.
Я ошарашенно моргаю. «Просто беспокоюсь о Кэт. Это моя вина, что она оказалась в такой ситуации».
«Решения, которые принимает Франко, принимаются не из-за тебя. Помни об этом. Мы сделаем так, чтобы он пожалел о содеянном».
«А что, если мы опоздаем? Что, если он будет пытать ее, убьет ее?» На мгновение мне хочется закричать от досады, ударить по чему-нибудь твердому. Но я сопротивляюсь желанию оставить вмятины на машине.
«Франко умрет», — отвечает Дракон. Он настолько уверен в себе, что обещание плавно слетает с его губ. «Моя команда ищет его укрытия, чтобы выследить его и твоего босса. Мы найдем ее».
Хотела бы я быть такой же уверенной, как он.
«Он просто еще один таракан в этом городе, которого я должен уничтожить. Жаль, что нам не удалось договориться с «Коброй Страйк», но после того, как их Альфа коснулся тебя, это предрешило их судьбу. Я уничтожу и их тоже».
«Я испортила вам встречу», — начинаю я.
«Я должен был лучше знать, чем подпускать этих ублюдков к тебе».
Мы оба замолчали, и в этой тишине мы с Драконом обрели частицу покоя среди войны, бушующей между нами. Все бывает в первый раз.
Мы быстро сворачиваем на Голдкрест-стрит, и мое сердце учащенно забилось. Я наклоняюсь вперед на своем сиденье. Колыбель Кэт выделяется своими красными стенами и неоновой вывеской далеко впереди.
Когда мы подъезжаем, первое, что я замечаю, — это отсутствие машин, припаркованных у входа. Это нормально. Не может быть, чтобы стоянка сзади была не заполнена. Неважно, какое сейчас время суток — в «Кэтс» было много народу, как только открывались двери.
Что меня настораживает, так это то, что все окна в квартирах наверху задернуты шторами. Здесь кто-то еще живет или девочки съехали?
Могу ли я винить их за то, что они уехали?
Дракон паркуется перед клубом на одном из многочисленных свободных мест.
«Выглядит закрытым… Пустым», — бормочет он, распахивая дверь и выпрыгивая наружу. В моих жилах закипает желание броситься наверх и проверить, кто там. В последний раз, когда я была внутри, там были выстрелы и крики… паника.
«Мне нужно проверить, живет ли здесь кто-нибудь еще», — говорю я.
«Хорошо. Давай побыстрее».
Когда я спрыгиваю со своего места, Дракон выходит мне навстречу.
«Пойдем через заднюю дверь к входу в квартиры», — говорю я ему, и он кивает.
Мы уже прошли несколько футов по боковой аллее, когда мимо моей головы пронесся свистящий звук. Такой быстрый и интенсивный, что я чувствую, как жаром обдает мое ухо.
Тук!
Что-то маленькое врезается в каменное здание в футах от нас.
Что за…
Я не успеваю договорить, как Дракон бросает меня за спину, прикрывая своим телом. И тут меня охватывает осознание, а вместе с ним и парализующий ужас.
Стрельба! В нас стреляют!
В следующую миллисекунду Дракон поднимает меня на руки и бежит по переулку. Сердце пытается вырваться из груди от страха. Он может бегать чертовски быстро, но каким-то образом еще два выстрела отскакивают от стены прямо за нами, всего в нескольких дюймах от нас, и я вскрикиваю.
«Сукин сын!» — кричит он.
В следующее мгновение я понимаю, что он пинком открывает заднюю дверь «Колыбели Кэт» и протискивается внутрь. Он ставит меня на ноги и начинает молниеносно сдирать с себя одежду, оставляя меня ошеломленной и трясущейся.
«Оставайся», — рычит он.
Снаружи раздаются выстрелы, и я вздрагиваю от каждого из них.
«Что ты делаешь?» задыхаюсь я. «Кто, черт возьми, стреляет в нас?»
Дракон внезапно обнажается, мышцы вздуваются, нервы на шее дергаются. В его глазах плещется что-то дикое. Что-то ужасающе темное и не похожее ни на что, что я видела у него раньше.
Должно быть, мне кажется, что он стал еще больше… Как такое возможно?
Дракон смотрит сквозь меня, поджав брови, и его плечи напряженно вздымаются.
«Ты в порядке?» нервно спрашиваю я. «У тебя… инсульт?»
Он ничего не отвечает, только выгибает шею, бормоча себе под нос. Выражение его лица меняется, губы искривляются в угрожающей ухмылке.
«Дракон?»
Его тело скручивается, кости трещат под потемневшей кожей. Он поворачивается к открытому дверному проему, и каждый дюйм его тела содрогается.
О… мой… бог… Он превращается!
Но во что?
Мои внутренности сжимаются, и я, спотыкаясь, отступаю назад.
Что-то острое торчит у него из-за лопаток, растягивая кожу. Я вздрагиваю, но не могу отвести взгляд. Что бы это ни было, оно огромное.
С оглушительным ревом он разбегается и бросается наружу, его тело продолжает меняться в воздухе.
Черная чешуя покрывает его кожу. Длинная шея. Когти. Крылья, вытянутые наружу и закрывающие солнце.
Он — полноценный дракон, мать его. Причем огромный.
Черт, теперь его имя имеет смысл, не так ли? Но я даже не знала, что существуют драконы-перевертыши, не говоря уже о драконах вообще.
Взмахнув черными крыльями, он поднимается в небо, вырываясь на волю.
  
Я вздрагиваю, с трудом сглатывая — осознание того, что мне очень повезло с этим существом…
Черт. Черт. Черт.
От его вида я задыхаюсь. Драконы в мифах обладают одними и теми же характеристиками, более или менее. Они почти неудержимы и известны своей яростью, ревностью и одержимостью собирать вещи, например золото.