Ланс (СИ)
Еще четыре часа медитации вполглаза, влить энергии в мышцы и опять вперед. Благо стало светлее. Ночь закончилась. Кожа вся зудела невозможно. Жаль щит нельзя было поставить – болото все выпивает. Уже и лес виден, а сил почти нет. Ноги дрожат, перед глазами мушки, от голода мутит. Или от пустого резерва? Еще часик потерпеть надо. Ну и что нет сил. Надо – значит надо. А силы – дело поправимое.
Последние метры ноги уже не держали. Ползла на руках, как на тренировках с хранителем. Казалось еще чуть-чуть и все изменится. Главное – выползти с болота. Внезапно все изменилось. Стало ярче, контрастнее, светлее. Как будто перешла невидимую линию болот, и пелена упала, как туман развеялся.
Надо отдохнуть. Сейчас медитация, потом подготовка к отдыху. Легла на траву рядом с деревьями. Начала медитировать. Через полчаса вдруг услышала чей-то жалобный плач. Полный боли и отчаяния. Резко вскочила, вернее попыталась, но рухнула обратно – мышцы не слушались. Ничего. Это мы уже проходили. Направила немного накопленной энергии по организму. Через пару минут смогла встать и пошла в сторону, откуда раздавался крик.
Котенок! Правда большой очень, ростом с собачку хорошую. Но котенок совсем! А глазки!!! Кот у Шрека отдыхает! Попал малютка в капкан, лапку повредил, пытается вытащить, и только еще больнее себе делает. Ненавижу капканы и тех, кто их ставит! Уррроды!
– Маленький мой!!! Да ты, оказывается, девочка! Ну… ты чего? Малышечка моя! Не бойся, ладно? Я знаю, что тебе больно. Я аккуратненько тебя вытащу, если ты разрешишь. Можно? Ты только не бойся меня, – я ласковым голосом уговаривала мне довериться маленькой киске, в глазах которой плескались боль и ужас. Одновременно транслируя ей свои чувства – жалость, ласку, понимание, желание помочь, восхищение ее ушками с кисточками, гладкой шелковой на вид нежно серенькой шерсткой с полосами глубокого черного цвета, желанием обнять и убрать боль.
Киса жалобно на меня посмотрела и еще раз беспомощно мяукнула. Я медленно подошла к ней, также медленно, чтоб не напугать подняла руку, протянула ее к носу. В ладошку мне ткнулся мокрый, мягкий, замшевый нос.
– Ты мне доверяешь, моя маленькая. Это очень хорошо, малышка. Не бойся, но может быть немножечко больно, надо будет потерпеть чуть-чуть. Но ты ведь умничка, я знаю точно, у тебя красивые и умненькие глазки, ты ведь сама знаешь. Потерпишь немного?
– Меееууурр, – ответили мне доверчиво.
– Ну вот и умничка. А теперь давай попробуем тебя выпустить.
Я попыталась разжать зубья капкана, проткнувшие лапку котенку. Получалось не очень, удалось расширить щель на сантиметр. Капкан оказался очень тугим, и сил не хватало. Я чувствую, что еще немного и все вернется на прежнее место, а значит новая адская боль котенку! Бросила остатки энергии в дрожащие мышцы рук, горящие огнем, и последним усилием резко разогнула его. Котенок убрал лапку, и я с облегчением выпустила края капкана, которые сразу же захлопнулись. Обессиленно села рядом.
Котенок подошел ко мне, ткнул мордочкой мне в руку и сел рядом, тихонько поскуливая. Руки сводило судорогой, перед глазами вновь черные мушки. Мутит опять.
– Надо бы проверить кость на лапке у тебя. А у меня резерв на нуле. Мне бы полчасика посидеть помедитировать чтоб резерв восстановить. Подождешь меня? А я тебе вкусняшечку дам. М?
– Меееуррр, – согласно ответили мне. Я достала из пространственного кармана хлеб и тушенку. Спасибо Саше. Сделала несколько бутеров, поела сама и дала котенку. Пока котенок ел, я медитировала. Затем, проверила лапу. Кость не задела. А мышцы срастутся. К тому же это детеныш, а на детях все быстро и качественно заживает.
– Ну что, больно тебе да?
– Меееееуууурр, – жалобно посмотрел на меня котенок.
– Давай-ка, я тебя подлечу сейчас, – я сконцентрировалась на энергетической структуре лапки котенка. Кость не задета. Мышцы проколоты насквозь, кое-где порваны, в ранах грязь и началось нагноение. Видно малышка попалась несколько часов назад и пыталась вырваться самостоятельно. Направила ниточку энергии в матрицу поврежденных тканей лапки. Ниточка скользнула по шерстке, но не попала внутрь ранок. Но… как так-то? Что за ерунда?! Я полчаса промучилась, прежде чем поняла, что за котенок передо мной. Шерба!
– Так вот ты какой, северный пушистый зверек. А у тебя тут случайно мамочка или папочка не прогуливаются? – обеспокоено осмотрелась я вокруг, – Не могу я на тебя магией воздействовать! И что нам с тобой делать?
– Ммрреууу. – жалобно и обреченно сообщила мне кошечка.
– А знаешь, кое-что еще можно попробовать. Только может быть чуть-чуть больно. Потерпишь еще чуток?
– Мммрря, – согласно мурлыкнуло пушистое чудо.
Если не работает магия, то простую медицину никто не отменял. Василий Юрьевич, спасибо за науку! Бодро достала из пространственного кармана обезболивающее, йод, иголку с ниткой и бинты. Сначала вколола в лапку обезболивающее. Немного подождала, пока начнет действовать.
– Ну вот. Теперь ведь уже не больно? – Ласково погладила киску по мордочке. В ответ мне лизнули ладошку. – А теперь будем убирать каку из лапки, но ты уже не должна ничего чувствовать.
Вычистила от грязи и гноя все раны, с помощью энергозрения удостоверилась, что больше никакой гадости нет. После зашила ранки шелковой нитью, все вокруг залила йодом, наложила заживляющую мазь – личную разработку Айболита, и все забинтовала. Провозилась порядка двух часов.
– Ну вот и все. Теперь все будет хорошо! Иди ко мне!
Котенок забрался ко мне на колени и облизал все лицо. Ну какая же она лапочка! Реснички длиннющие, носик замшевый, ушки с афигительными кисточками, кокетливые полосочки на мордочке на краешке глазок, полосочки, идущие вдоль мордочки до самой пуговки носика… одним словом милота! Я с вдохновением гладила котенка по нежной, шелковой, пушистой шерстке. Ммммрррр! Ну пряма зефир в шоколаде!
– А давай мы тебе имя придумаем? Как тебе Шармель? Нравится? В моем мире это не только вкусное сладкое лакомство. Это имя очень известной Женщины, которая считалась эталоном красоты и женственности. Ну как?
– Мммрряу! – подтвердила кошечка, хитро посмотрев на меня.
– Ну и отлично!! Буду звать тебя Шармель или коротко Шер. Ну что? Кушать еще хочешь?
Наделала еще бутеров, поели, запили водой.
– Знаешь Шер, я ведь только что с болот. Резерв на нуле, силы на исходе. Почти сутки там пробыла, еле выползла. Так спать хочется, что переночевать негде. Мне б сейчас завалиться бы часиков на двенадцать… только вот страшно тут отключаться на открытой местности. Кто его знает, кто тут у вас кроме вас водится.
– Мммррк? – вопросительно спросила меня Шармель.
– А еще я сюда попала, когда в моем мире был вечер. Так что к суткам прибавляй еще целый день. А еще эмоциональный стресс и физическая усталость. Ужасно спать хочу. Чувствую, сейчас лягу и отрублюсь, – под собственное бормотание привалилась к ближайшему дереву.
Кошечка вскочила, потыкала меня носиком и заковыляла вглубь леса, останавливаясь и оглядываясь. Я поняла, что она звала меня за собой. Тяжело поднялась с травы, поковыляла за малышкой. Примерно через полчаса мы подошли к скале, и кошка на глазах исчезла. И что мне теперь делать? Тут появилась хитрая мордаха пряма из-за куста. Куст, как оказалось, полностью скрывал вход в пещеру. Я зашла, огляделась.
Пещера оказалась чистой, теплой и довольно просторной около ста квадратных метра.
– Ах ты моя хорошая! Ты все понимаешь, что я говорю, да? Ты моя девочка ласковая!
– Мммррроу, – согласно мурлыкнула Шер.
Я легла пряма на каменный пол пещеры, часик помедитировала, заполнила резерв на одну пятую на всякий случай и провалилась в сон, обнимая пушистый комочек, в который свернулась Шармель рядышком со мной.
***
Я проснулась от низкого рыка, открыла глаза и взглянула на время. Проспала я пятнадцать часов. Зато чувствую себя преотлично, резерв полный. Посмотрела на выход и задержала дыхание. Там стояла огромная шерба в боевой трансформации, готовая к прыжку. Уши прижаты, тело напряжено как сжатая пружина, хвост молотит из стороны в сторону с такой скоростью, что размазывается по пространству, зубы оскалены. Я медленно приняла стойку, наиболее удобную для боя.