Гонки со смертью

— Но если он не арестован, тогда что? Что они там с ним делают?
— Просто разговаривают, допрашивают. Продержат на базе двенадцать часов.
— Ч-черт!
Я терла лоб, разглядывая телефонограммы, которые мне вручил портье. Один только их вид уже внушал мне тревогу.
— Этот народец любит пускать пыль в глаза, но свою работу знает туго. — Было видно, что мать неплохо осведомлена. — А еще они, возможно, думают, что делают ему одолжение, избавив от неприятностей с полицией Чайна-Лейк в связи с угоном полицейской машины.
— Откуда тебе столько всего известно? — расстроилась я. — Если ты мне скажешь, что работаешь на ЦРУ…
— Ты думаешь, стюардесса может быть цэрэушницей? — скрестила она на груди руки.
— Нет, мам, я не это имела в виду.
— Просто, чтобы твой отец считался чистым, я тоже должна была быть чиста. Скажем так: если бы я захотела работать на военно-морские спецслужбы, меня бы приняли.
— А с кем ты только что говорила?
— Это не важно. — Она коснулась моей руки, чтобы смягчить резкость ответа, и нахмурилась: — Да ты замерзла.
Я вытянула руки — они дрожали.
— Боюсь за отца.
А еще меня напугали эти послания Джесси. Я смотрела на них, словно это какие-то таинственные руны. «Перезвони. Важно. Срочно». Но дозвониться до него я не могла. На работе, в «Санчес Маркс», сказали, что он взял отгул, но ни по домашнему телефону, ни по сотовому Джесси не отвечал.
Мать похлопала меня по руке:
— Как насчет сандвича?
Я кивнула, и она заказала еду в номер. Я переоделась в джинсы и пошла в ванную умыться, но услышала, как звонит мой мобильник. Мать протянула его мне, когда я выскочила.
— Лавонна Маркс, — сказала она.
Это была начальница Джесси.
— Лавонна?
— Где он?
— А что случилось?
— Если он вздумал мудрить, то пусть имеет в виду: я этого не потерплю. Дай-ка ему трубку!
— Да я не знаю, где он! Все время шлет мне какие-то тревожные сообщения.
— Меня это не удивляет. Мне только что звонили из полицейского управления Лос-Анджелеса и сказали, что Джесси обчистил какую-то квартиру в Голливуде и удрал оттуда до приезда полиции. В той квартире было убийство. Они уже подписали ордер на его арест.
Голова моя пошла кругом, я опустилась на кровать.
— Но… нет! Не может этого быть!..
— Более того, этот дурень вручил консьержу свою визитную карточку, по которой полиция вычислила его и мою контору. Ты уж давай разыщи его и скажи, что дело нешуточное. Ведь он может не только лишиться работы и лицензии, а и вовсе загреметь в тюрьму.
Я не успела прийти в себя после этого разговора, как в номере зазвонил городской телефон. Мать сняла трубку, и лицо ее сразу сделалось встревоженным. Она включила телевизор, а я взяла у нее трубку.
— Вы смотрите новости? — спросил капитан Маккрекен. — Я сейчас приехал в отделение и обнаружил сообщение от твоего друга. Он хотел помочь мне с уликами против Койота. Молодчина парень, такой сознательный! Беда только, что он натоптал на месте преступления, и теперь полиция Лос-Анджелеса считает его причастным к убийству.
Я опустила голову, зажав руки между коленей.
— Его отпечатки повсюду в квартире Койота. И кстати, отпечатки Койота из той же квартиры совпадают с отпечатками Робина Кляйстерса. Полицейские в Лос-Анджелесе уже установили имя — Кай Торренс. Так что это та самая баба.
— Эв! — воскликнула в это время мать, смотревшая выпуск новостей.
Показывали полицейские машины, съехавшиеся к обшарпанному жилому дому. Бригада «скорой помощи» выкатывала из подъезда мертвое тело в черном мешке. Какой-то дядька с повязкой на глазу, вероятно консьерж, возбужденный и растерянный, говорил что-то про старушку. Мертвую старушку. И про мужчину на инвалидной коляске.
Мать держала мне голову, пока я блевала над толчком.
Потом я сгорбилась на постели, и она укутала мне колени одеялом. Я названивала Джесси домой и на мобильник, но он не отвечал. Я даже набрала номер его родителей, но, не дождавшись соединения, положила трубку. Слова «ордер на арест» и «ваш сын» однажды уже подкосили их благодаря Джессиному братцу-наркоману. Я звонила его бывшему научному руководителю и старому приятелю-однокурснику, работавшему в Лос-Анджелесе. Ни тот, ни другой ничего не знали. Я завалилась на кровать, не в силах совладать с обуявшим меня страхом.
  
Мать принесла мне стакан воды и села рядом, гладя по голове.
— Ты же знаешь, он хотел помочь, — сказала она. — Что бы там ни произошло, но он действовал из лучших побуждений.
— Понимаю. Только теперь у него проблемы.
Не выдержав, я опять вскочила и все-таки позвонила его родителям. От такой новости его мать могла напиться до чертиков, но они не должны узнать это из телевизора. После разговора я забралась с ногами на постель и тупо уставилась в стену.
Через полчаса у меня запищал мобильник — пришло какое-то сообщение. На экране я увидела — «от Джесси».
— О Боже!..
«Нужно в Уэств…»
Уэствуд. Перед глазами все поплыло. Я набрала его номер, но черт!.. Он опять не отвечал. Я набрала снова, недоумевая — ведь он должен был ответить! В этот момент запищала новая эсэмэска.
«Пжлст посп…»
Что это? «Пожалуйста, поспеши»? Я трясла телефон, как будто могла выколотить из него остальной текст.
Спрыгнув с постели, я начала искать туфли. Телефон снова запищал. Я прочла сообщение, и из горла у меня вырвался стон.
«Ранен…»
Последний рейс на Лос-Анджелес был в девятнадцать пятнадцать. Команда уже задраивала люк, когда мы с матерью пробирались по проходу к своим местам. Я прижимала телефон к уху. Молоденькая стюардесса попросила меня отключить его, но я, кивнув, продолжала слушать гудки. Двигатель заработал, когда мы еще не пристегнули ремни. Я пригнулась, спрятавшись за спинкой переднего сиденья.
Наконец в трубке послышался голос:
— Суэйзи.
— Что случилось с Джесси? — приглушенно заговорила я.
— Кто это?.. Эван? — В голосе ее зазвучали возбужденные нотки. — Джесси огрел меня монтировкой, а потом приставил к голове пистолет.
Я закрыла глаза, охваченная прежним паническим страхом.
— Что вы с ним сделали?
— Х-хо… — Долгая пауза. — Он грозился разрушить всю мою жизнь, карьеру. Заставил поехать вместе с ним в ту квартиру в Голливуде. Так что подумай лучше о нем, а не о том, что сделала я.
— Ну скажите мне!
— Я поступила с ним как с животным, коим он и является. Обезвредила его. Не привлекая полиции, заметьте. А где он сейчас, понятия не имею.
— Я вам не верю.
Даже через шум работающего двигателя я слышала, как она запыхтела от негодования.
— С этим делом я покончила. Теперь им занимаются власти, а я тут ни при чем. Но, если ты или этот твой бешеный пес заявитесь сюда снова, я просто вызову спецназ. Можешь мне поверить.
Страх мой моментально прошел. Озверев, я крикнула:
— Врешь ты все! — И нажала кнопку «отбой».
Стюардесса впереди воркующим голоском читала лекцию о правилах поведения в полете. Нервы мои были на пределе. Я решила испробовать еще один шанс и набрала номер телефона, который дал мне спецагент Хини.
Слава Богу, он ответил.
— Да. Все верно. Ваш друг удрал с места преступления, не дождавшись полиции. Теперь его усиленно разыскивают.
Турбины двигателя бешено ревели. Я заткнула одно ухо пальцем.
— Агент Хини, что мне делать? Я в отчаянии! — И рассказала ему об эсэмэсках Джесси. — Вы можете мне помочь?
— Вы единственный человек, кто здесь может помочь. Он должен сдаться полиции. И вы должны посоветовать ему это.
— Но это не Джесси! Поверьте мне. Здесь какая-то ошибка!
— Нет, это был он. Уж не знаю, что толкнуло его на такую глупость, но перед тем, как скрыться от полиции, он оставил свою визитку свидетелю. — Хини заговорил громче, стараясь перекричать какой-то шум. — Я сейчас еду в Чайна-Лейк с группой реагирования ФБР. Если вы решите, что готовы помочь, то найдете меня в полицейском отделении.