Второгодка. Пенталогия (СИ)

Фигасе… Все мои сообщения, фоточки и что‑то ещё? Бляха, у меня аж живот подвело. Кажется, часть Серёги Краснова оставалась в его теле. И неслабая часть, надо сказать…
– Да я верю‑верю, – кивнул я. – А кто?
– Что? – не поняла она.
– Кто разослал все мои сообщения, если не ты?
– Я не знаю, – испуганно сказала она.
– А кто имел доступ к телефону?
– Серёж извини, но ты сейчас, как следователь ведёшь себя. Я не знаю, кто это сделал. В этом и состоит проблема. А ты всё это время, считай полтора года уже, не хочешь слышать моих слов. Я понимаю, ты обижен…
  
– Э, нет, – усмехнулся я. – Какие обиды. Это вообще не про меня. Ты разве не знаешь?
– Ну, а почему ты тогда не можешь дать мне шанс? Ведь мои чувства к тебе не изменились. Сейчас бы ты учился в одиннадцатом, а на следующий год переехал бы в Москву, поступил в университет. Учился бы вместе со мной. Родители обещали помочь. Если что, можно было бы на платное поступить.
– Ого, – покачал я головой и вздохнул. – Но я пока ещё не в одиннадцатом классе, Энджел.
– Ну, и ладно, – с жаром ответила она. – Ничего. Вернёмся на исходную. Подождём два года, начиная от этого момента. Когда приедешь, я буду на третьем курсе. И что такого? Но давай уже оставим весь этот…
Она запнулась и не смогла подобрать слово.
– Идиотизм, – подсказал я.
Она улыбнулась и кивнула. А я… а я вдруг захотел хотя бы на секундочку стать простым школьником, забыть свои проблемы, принесённые из старых и уже никому не интересных времён, и вот с этой красивой, умной и доброй девочкой пойти в новую прекрасную жизнь.
– Ладно, – сказал я. – Твою мысль я понял и не возражаю. Зачем жить прошлым? Надо двигаться вперёд. Правильно?
– Да, – кивнула она. – Только… мне кажется… Ты такой отстранённый…
– Серьёзно? – удивился я и, не успев остановить себя, подался вперёд, наклонился и поцеловал Ангелину в улыбающиеся губы.
А она… испугалась. Вжалась в дверь и вообще, превратилась в комок. Не увернулась не оттолкнула меня, а просто испугалась. Я, разумеется, не стал продолжать и тут же отступил. Возможно, от меня пахло казематами, в которых пришлось провести несколько часов, а возможно…
Не ходи к ней целоваться, не ходи, 
У неё гранитный камушек в груди… 
Зазвонил телефон. Я кивнул Анжеле и взял мобильник в руку. Это был Романов. Я потянул за зелёную светящуюся кнопку. Но в этот же самый момент пришло сообщение от Насти Глотовой. И, не знаю как, я в этих смартфонах пока ещё не профессор, в общем каким‑то образом вместо ответа Пете я нажал на её сообщение.
И на экране вдруг появилась сама Настя. Она постриглась и покрасила волосы в светло‑зелёный цвет. Это был видосик, снятый, судя по всему у неё дома. Она стояла на большой кровати, как на сцене, а в руке держала микрофон. Заиграла музыка, и я сразу её узнал. Как говорится, я угадаю эту мелодию с трёх нот.
Я пытался уйти от любви 
Я брал острую бритву и правил себя… 
Блин! А я пытался закрыть это видео! Но оно никак не желало сворачиваться и уходить с экрана. Настя в коротеньких шортах и майке, едва прикрывавшей её выпуклости, изображала собственно пение. Открывала рот под слова Бутусова и делала различные жесты, полные драматизма и глубоких чувств.
– Глядь! – повторил я подцепленное в бомжатнике словечко. – Зависло!
– Дай я попробую, – протянула руку Ангелина и выхватила мой телефон.
 
 
Я хочу быть с тобой 
 
Я хочу быть с тобой 
 
Я так хочу быть с тобой 
 
Я хочу быть с тобой 
 
И я буду с тобой… 
 
 
Глотова, конечно, отрывалась. На последних словах она многообещающе тыкала в меня пальцем, будто говорила, мол, никуда ты не денешься, я буду с тобой.
– Да пофиг, – я махнул рукой и кинулся к городскому.
Набрал Романова и сразу крикнул:
– Это Краснов, я с городского.
– А чё с мобилой?
– Да завис, гад. Сейчас перезагружу.
– Ясно. Ну, короче, я твоим вопросом позанимался. Поднял народ. Выслушал сто раз, кто я и что со мной сделают, понимаешь, да? Смотри, если там будет какая‑нибудь подстава, я тебе лично голову отверну. Понял?
– Да, Пётр Алексеевич. Я понял. Выезжаю.
– Куда, нахрен!
– Нет, а как? Я ж там был. Покажу всё.
– Не надо ничего показывать!
– Там вещи мои, мне их забрать надо по‑тихому.
– Чего? Какие ещё вещи?
– Куртка кожаная, одна штука. Дорога мне, как память о родителе. И ещё там одна штуковина. Фамильная реликвия.
– Короче, не долби мне мозги, понял? Сиди дома, жди звонка.
– Да я еду‑еду уже. Как раз и проконтролирую заодно.
Сука‑сука‑сука‑сука… Если мы сейчас попрём туда, значит стволы с собой лучше не иметь. Поскольку можно нарваться на досмотр и будет тогда такой кипеш, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
– Надо телефон выключить! – покачала головой Анжела. – Крутой косплей, кстати. Это Настя что ли Глотова?
Я взял у неё из рук телефон и отвернулся. Настя там наяривала, с плясками и двусмысленными, почти эротическими движениями и жестами. Кое‑как я вырубил мобильник и подбежал к окну. У подъезда стояла тачка Кукуши. Видать не мог мне дозвониться. Я снова потыкал кнопки городского телефона.
– Приехал?
– Да! А ты где?
– Сейчас! Телефон завис. Бегу. Мам, бутерброды!
– Держи! – воскликнула она. – Мастер квеста. Юля мне почему‑то ничего не сказала про ваши казаки‑разбойники.
Я схватил спортивную куртку, бутерброды, сунул телефон в карман и открыл дверь.
– Я тоже пойду, – кивнула Анжела и снова улыбнулась своей фирменной чистой и непорочной улыбкой.
– А как же ты будешь добираться? – взволновалась мама.
– Да вы что, Тамара Алексеевна, – усмехнулась Энджел. – Меня же машина возит. Она за мной в режиме семь на двадцать четыре закреплена.
Я открыл дверь и… Блин, почему всё всегда происходит одновременно? Открыл дверь и буквально натолкнулся на Настю.
– А ты куда? – удивилась она. – На ночь глядя.
– На этот, как его…
– Квест, подсказала, Анжела и тоже вышла из квартиры.
– Да, на него.
– Привет, – изменилась в лице Настя, и по тому, как сурово произнесла она этот привет, я понял, что встреча эта была ей максимально неприятна.
– Классный косплей, – улыбнулась Ангелина. – Огонь. У Сергея даже телефон завис. Я думаю расплавился от жара.
Глотова, поджала губы, прищурилась и ничего не сказала.
– Ладно, – кивнул я Анжеле. – Я побежал. Ты завтра утром улетаешь?
– Да, – подтвердила она.
– Ну всё. Хорошей дороги. Настя, завтра созвонимся. Я утром в школу не пойду.
Настя молча повернулась и пошла вверх по лестнице.
– Классный цвет, кстати, – крикнул я ей в спину и, перескакивая через несколько ступеней полетел вниз.
Девушки прекрасные существа, кто бы спорил, но иногда… Я вылетел из подъезда и заскочил в тачку к Кукуше.
– Поехали, мой друг. Жил ты спокойно и размеренно, спокойно спал по ночам и питался по режиму. Пока не встретил меня. Держи компенсацию. Один бутер тебе, и два мне.
Он заржал.
– Излагай, племяш.
– Поехали, только пока не к стакану. Я вот только думаю, что с арсеналом делать. По идее шмонать нас не должны. Но, в кругу ментов сам знаешь, челюсти лучше держать крепко сжатыми.
– У меня тайник в тачке. Надо её по винтикам разобрать, чтобы найти. Так что всё путём. Давай, рассказывай уже.
– Тогда погнали в Якунино.
Я быстро в общих словах обрисовал ситуацию.
– Менты будут там через пятьдесят минут, – прикинул я. – Мы примерно через полчаса. Нам надо забрать часы и куртку.
  
– Чё⁈ – возбудился Кукуша.
– Вот именно! – подтвердил я. – Куртку Бешеного отжали! У меня, кстати, тут неподалёку грузовик стоит. Может, взять? Вдруг пригодится?