Второгодка. Пенталогия (СИ)

Смотри‑ка, серьёзно взялся дяденька. До Катюхи докопался даже.
– А у опера Бешметова – продолжил майор, – был ещё один интересный товарищ. Знаешь кто?
– Рассказывайте, рассказывайте, Александр Николаевич.
– Очень серьёзный человек со смешной фамилией Калякин. Слышал про такого?
Я не ответил.
– А про Калякина говорили, что у него, в отличие от Круглого, действительно имелись очень серьёзные материалы на Никитоса.
  
Вообще‑то не имелись, а могли быть…
– Я, – продолжил майор и отпил кофе, – заинтересовался этим Калякиным Эдуардом Степановичем. Он, как известно, скончался. Ни жены, ни детей, ни родителей у него не было. В смысле, родители умерли. Но, как выяснилось, была подруга. Роза Каримовна Гафарова. Но она, к большому несчастью, оказалась в больнице с инфарктом. Буквально на днях. И, что любопытно, сразу после звонка в скорую помощь она сделала короткий звонок некоему Сергею Краснову. И попросила приехать в больницу. И опять у меня на пути появился этот Краснов. Улавливаешь?
– Опросили тех, кто дежурил в больнице?
– Опросил, – кивнул он.
– Значит, вам сказали, что переговорить мы не смогли? Её увезли в реанимацию. Она и слова вымолвить не могла.
– Да, сказали. Но мне вот интересно, что она собиралась тебе сообщить?
– Может, хотела попросить цветы поливать, – пожал я плечами. – Не знаю.
– Но у неё в доме нет цветов.
– А в квартире? Она же в квартире живёт. Какой дом‑то?
Я усмехнулся. Попался.
– Да тот дом, недалеко от которого стояла машина Кержака. Давай так, Сергей. Я хочу знать, почему ты занимаешься этим делом.
– Погодите, а как вы узнали, что я с Романовым знаком? – встревожился я.
– Так я, по иронии судьбы, его и попросил тебя разыскать. Не хотел, чтобы в моём ведомстве о тебе знали.
– Странно, чего меня разыскивать? Адрес в телефонной компании есть. Вы же там были, раз расшифровку разговора имеете. А мне интересно, Роза что, на прослушке была? Или, может быть…
– Нет, сейчас же операторы должны хранить все записи разговоров. Так что это просто. И да, адрес я твой добыл, естественно. А Петю попросил помочь приглядеться к тебе.
– Петю? Интересно. Профиль не его. Я же по наркоте не прохожу. Почему к нему именно?
Я напрягся. Неужели Петя, блин, не спрятал моё имя в том деле о котловане?
– Просто мы с Петей друзья. А к кому лучше всего обратиться в неофициальном расследовании, как не к другу?
– Интересно, а у мобильного оператора у вас тоже друзья работают? – прищурился я.
– А тебе палец в рот не клади, да? У меня разные методы имеются. Так что?
– В каком смысле?
– Предлагаю заключить союз. Ты согласен?
– Почему бы и нет, – пожал я плечами. – А цель у нас какая?
– Цель – это Щеглов. Я хочу его прижать. И ты его хочешь прижать. Что‑то знаешь ты, что‑то знаю я. Поделимся и будем действовать сообща. Как тебе такое предложение? Щеглов очень крепко защищён и просто так к нему не подобраться. Поэтому мне нужен союзник не из системы. А ты, судя по количеству предпринятых шагов, взялся за дело всерьёз. Но тебя Щеглов не будет воспринимать как реальную угрозу.
– Допустим, – неопределённо пожал я плечами.
– Но мне тоже не всё с тобой понятно. Почему? Зачем? Чего ради ты это делаешь? Тебе заняться больше нечем? Или что?
Я задумался, что ему ответить…
– Знаете, Александр Николаевич, – после паузы сказал я. – Давайте так. Я отвечу на оба ваших вопроса, но не сейчас. Если решу, что мы работаем дальше вместе, объясню для чего это мне. Идёт?
Он хмыкнул. Ему показалось, наверное, что я не понимаю, что после всех этих откровений с его стороны я уже не смогу отказаться. Как меня прищучить, он найдёт. Тот же Петя поможет. Я это очень хорошо осознавал. Но мне нужно было подумать. Поэтому я и тянул время.
– Ладно, – великодушно ответил он. – Но только до завтра. Я не могу находиться в подвешенном состояние неопределённо долго.
– Хорошо, – согласился я, пожав плечами. – Завтра значит завтра.
Думаю, он получил доступ не только к расшифровке моих разговоров, но и к тому, где я находился. К географической позиции. А значит, про дом Розы он ничего мог и не знать, а приехал, зная, что я находился там. И показался мне, наверное, тоже специально.
Хитрожопый сукин сын. Если бы хотел продемонстрировать открытость, мог и сказать что пришёл по маячку. Блин! Как его пробить… Кто у нас в КГБ имеется? Имелся…
– Ладно, – кивнул он. – Договорились.
И Кукушин телефон тоже засвечен. Гражданина Кержака он естественно пробил. Возможно, и наши разговоры проконтролировал. Сука. Есть же наверное какие‑то мессенджеры, которые нельзя взломать? Надо будет изучить вопрос.
Я поднялся. Он тоже. Мы попрощались и разошлись. В машину я вернулся задумчивым.
– Чё? – кивнул Кукуша. – Нормально всё?
– Ага, – ответил я. – Кагэбэшник.
– Ни хрена себе нормально! Что ему надо?
– В долю хочет войти. Говорит, что охотится на Никитоса. Пойдём, кофе выпьем?
– Чёт я не хочу. Поехали, а то дела ещё есть.
– Нет, никуда не поедем, – сказал я и прижал палец к губам.
Я взял свой телефон и положил в карман в двери машины. Знаком велел Кукуше сделать то же самое.
– Пойдём, я угощаю. Гульнём на твою пятёрку, что ты мне давал. Капучино будешь?
– Ладно уж, – встревоженно согласился он и вышел.
– Это чё за шняга? – хмуро спросил он, когда мы оказались снаружи. – Нас слушают, что ли?
– Да хер знает, я не в курсе, можно это вообще или нет технически. Но надо по ходу дополнительные телефоны покупать… Этот член сказал, что охотится на Никитоса, желает его прижать. Давай, говорит, объединим усилия.
– Ну… так‑то нормальная маза, – кивнул Кукуша. – У него возможностей больше, если он чекист.
– Так‑то оно так, но он, боюсь просто хочет взять то, что у нас есть и присвоить себе, понимаешь?
Кукуша кивнул.
– Ладно. Я узнаю, что там с телефонами и всё такое. Надо теперь шифроваться.
– Ну, да, – согласился Кукуша.
– А до этого времени прекращаем всю активность. Завтра после школы позвоню.
– Лады, – с облегчением, согласился он, поняв, что поездка в Черновку отменяется.
– Ты куда сейчас, домой? – спросил он.
– Да.
– Ну, айда, я тебя подкину.
– Хорошо.
Блин… ну почему всё так? Через одно место. Чего вы все ждали целых тридцать лет? Пока я нарисуюсь? Почему все в одно и то же время за задницу схватились?
* * *
Кукуша завёз меня домой, а сам рванул по своим делам. Я быстро заскочил в квартиру и бросил телефон.
– Серёжа, ты? – раздалось из ванной.
– Да, мам!
– Там еда на кухне.
Я влетел в комнату, засунул телефон между диванных подушек и подошёл к ванной.
– Мам, я пойду с ребятами встречусь на часок, – сказал я.
– Поешь.
– Мы в кафешку пойдём.
– Тем более. Перекуси дома, а там возьмёшь мелочёвку какую‑нибудь. У тебя деньги ещё остались?
– Ага…
Не дожидаясь, когда она выйдет из ванной я быстро вышмыгнул за дверь и пошёл к театру. Раньше там всегда стояли такси. Но сейчас времена изменились. Тачку поймать на дороге? Хрен. Вызывай через приложение. Только тот, кому надо, сразу будет знать, где ты находишься. Я всё никак не мог понять, что такое цифровой концлагерь. А вот, пожалуйста. Располагайтесь.
Я дошёл до драмтеатра, перешёл через проспект и, стоя на остановке начал ловить попутку. Капец. Раньше поднимешь руку и практически сразу готово. Кто‑нибудь да остановится. А теперь хрен. Я замаялся руку поднимать. Хоть бы кто…
Нет, один нашёлся‑таки. Такой же олд, как и я сам. Остановилась жига. «Шестёрка». Видавшая виды, древняя, как моя жизнь.
  
– Нет, – замотал головой старикан водитель. – В Черновку не поеду – далеко.
– Деда, очень надо, – попробовал я найти подход.
– Нет, ищи другого дурака. Бензин дорогой, всё дорогое. Страховку, надо? Надо. За всё дерут. Скоро за воздух платить будем. А туда упрёшься, обратно порожняк гнать. Всё. Закрывай.