Второгодка. Пенталогия (СИ)

— Смотри, как бы этот помощник тебя не сдал с потрохами. На чём ты его подловил?
— На страхе, на чём же ещё, — усмехнулся я. — Думаю, он не рискнёт, кому-то сообщить о нашем сотрудничестве.
— Думает он, посмотрите-ка. Штирлиц и Андропов в одном лице. Необязательно было так рисковать.
— А у нас там дельце одно интересное наклюнулось. Так что решил не затягивать.
— Что за дельце?
  
— Сейчас скажу… только сначала… блин, обещайте, что ругаться не будете…
— Что ещё? — напрягся Пётр. — Детский сад, бля! Нахер я с тобой вообще связался!
— Ради продвижения по службе, я так думаю, — пожал я плечами. — Где ещё такого толкового агента найти?
— Давай, не тяни, говори.
— Короче, я диктофон про е.
— Чего-чего?
— Прощёлкал диктофон, говорю. Помните, вы мне давали блямбу такую? Там неловко так получилось… я его хотел на время у Князя в машине пристроить, а он выпал, когда дверь открылась. Хреново присобачил.
Пётр ничего не ответил, посмотрел с лёгким разочарованием, и тут же достал из кармана ещё одну блямбу. Молча протянул мне.
— Приложение переустановить надо, а то работать не будет. Что там у вас намечается?
— Вечеринка у Назара.
— У Назарова что ли? У сына того самого Назарова?
— Да, там наркоты будет пресс.
Лицо Романова сделалось недовольным.
— Послушай, мне в первую очередь сейчас интересен Князь, понятно? Я не хочу размениваться. Тем более, с Назаровым знаешь, сколько проблем будет?
— Так Князь и является главным поставщиком. Но, возможно, дурь привезёт не он сам, а его люди. Но ниточки по-любому к нему потянутся. Там даже не нитки, а канаты, стальные, неперерубаемые троссы. Назар заказывает столько, что можно будет целый полк раскумарить. Я не пойму, вам плохо что ли? Ну не будете вы Назара сажать, но повод с батей подружиться сразу появится. И возможности дополнительные. В том числе карьерные.
— Слышь, агент. Ты советы свои девочкам в школе раздавай, понял? А здесь делай, что я говорю. В точности до миллиметра.
— Я и так раздаю, — усмехнулся я. — И девочкам, и мальчикам. Не голова, а дом советов. Ко мне даже директор школы прислушивается.
— Расскажи поподробнее об этой вечеринке.
— Чего подробней-то? Танцы-шманцы-обжиманцы. Музыка, выпивка, девки, ну и это самое. Заходи и бери всех. Кого в кандей, кого просто за хобот взять — это уж вы сами определитесь.
— Князь там будет? — задумался Петя.
— Должен быть, — пожал я плечами. — Как он может пропустить такую тусу?
Князь, вообще-то там, скорее всего, не появится, учитывая отношение к нему Назара. Но Князь мне пока ещё нужен был на свободе. А вот пугануть Мэта с Назаром было неплохо. Отвлечь Никитоса от школы и обратить в сторону воспитания своего отпрыска — тоже неплохой повод.
— Когда точно будет вечеринка? — спросил Пётр.
— В субботу. В Зелёной поляне.
Я заметил, как закрутились шарики у него в голове. Взять за хобот назаровского сынка было и страшно и сладко. А вот Мотя мог стоить, как повышения, так и больших сложностей. Но про него Пётр проинформирован не был.
— Пётр Алексеевич, решайте сами, мне пофиг, будете вы работать по этой вечеринке или нет. Я же понимаю, золотая молодёжь — дело рискованное. Но если выгорит, сами понимаете, в шоколаде будете. А если не выгорит, замнёте по-тихому и всё. И опять в шоколаде или, как минимум, на хорошем счету, как понимающий сотрудник. Главное, вы своего агента сохраните в секрете. И он вам ещё много всего хорошего раздобудет. В моём лице вам охрененная удача улыбнулась. Как вы не видите?
— Я тебя понял, Сергей, — кивнул он. — Ты, главное, запомни, никакой самодеятельности я не потерплю. А про твою вечеринку я подумаю. Но меня в первую очередь будет интересовать Князь.
— Да понял я, понял. Но я бы его пока в оборот не брал, а подождал большого дела. А большое дело я вам принесу. Обещаю. Не сразу, но скоро. У меня чуйка ментовская пробудилась.
— Принесёшь, когда я скажу, ясно?
— В общих чертах.
— Чуйку свою угомони и не чеши. Сейчас меня интересует Князь и его дядя! Завтра обсудим твою вечеринку.
* * *
После встречи с Романовым я рванул в баню.
— Ну, как дела? — спросил я Кукушу.
Он всё корпел над бумажками и что-то записывал на клетчатом листе бумаги.
— Пока так же, — надул он щёки и хлопнул карандашом об стойку. — Бумаги собрал, но не отдал. Время есть ещё. Ты ж сам сказал не торопиться.
— Ну, всё верно, — подтвердил я. — Торопиться не нужно. Слушай, Кукуша, не расстраивайся. Даже если они тебя обуют, хрен с ними. У меня тут есть идейка одна. Если мы её осуществим, бабла хорошенько поднимем.
— А если не осуществим? — нахмурился он. — Так-то я в завязке.
— А мы честных граждан трогать не будем. Потом тебе расскажу. Сейчас сюда девушка придёт, мне с ней тет-а-тет поговорить надо. Можешь нас в какой-то закуток определить, чтоб никто не спалил?
— Да без вопросов. Можно кабинет взять.
— Не, мы париться не будем, — засмеялся я. — И надо, как раз, чтоб никаких двусмысленностей не было, понимаешь? Чисто чай-кофе попить, но чтоб подальше от чужих глаз.
— Понял, пошли, я тебя проведу. А потом и её приведу.
Он отвёл меня в помещение, практически полностью залепленное строительной плёнкой.
— Тут у нас ремонт будет. Хотим ещё один зальчик сделать. Типа вип, понимаешь? Садись пока.
Я уселся за стол, стоящий в сторонке.
— Он чистый, не бойся, — кивнул Кукуша. — Как девушка выглядит?
— Во, — показал я жестом из Бриллиантовой руки.
Кукуша засмеялся.
— Елена Владимировна. Молодая девчонка, с косой.
— Разберёмся, — кивнул он.
Минут через пять дверь открылась, поднимая медленную шуршащую волну на поверхности плёнки.
— Племяш, отзовись! — крикнул Кукуша.
— Я здесь-здесь, — ответил я, встал и подошёл к двери. — Заходи, здесь не парная, не бойся.
Альфа зашла, хмурясь и опасливо поглядывая по сторонам.
— Не волнуйся, место хорошее, — кивнул я. — Никто нас тут не засечёт. Ты же боишься теперь, чтобы нас вместе не заметили, правильно я понимаю.
— Ты уже знаешь? — взволнованно спросила она. — Тебе он тоже прислал?
— А ты уверена, что это он? — спросил я. — Садись за стол. Хочешь пить чего-нибудь? Попросить у дяди Славы? Чай, квас, пиво?
— Это что, родственник твой?
— Ну, типа, — хмыкнул я. — Главное, никакая Медуза не додумается нас здесь искать, правда?
— А причём здесь Медуза? — нахмурилась Альфа.
— А ты от кого прячешься, если не от неё?
— От всех, — вздохнула она. — Ты посмотрел уже, да? Это ужас какой-то! Надеюсь, никто не видел, кроме тебя? Я хочу тебя попросить, удали, пожалуйста эту гадость с телефона.
— Лен, ты уверена, что это Витя сделал?
— Ты читал, что он мне написал? И сразу вот это. Кто ещё, кроме него? Удали, я тебя очень прошу, а то вдруг увидит кто-нибудь, мама, например.
— Лен, послушай, ты не волнуйся. Там же хорошо видно, что это фейк.
— Не знаю, — покачала она головой. — Я не рассматривала. Это надо же быть таким больным мудаком, а? Не слушай меня… Извини… не сдержалась. Не знаю даже, откуда это слово взялось.
— А что значит лом и инфлюэнция, можешь сказать?
— Чего? — удивилась она. — Где это ты услышал?
— Ну, так что это значит?
— ЛОМ — это лидер общественного мнения, а инфлюэнсер — то же самое по большому счёту. Тот, к кому прислушиваются.
— Понятно, — кивнул я. — А Витя… он кто, вообще? Чем он занимается?
— Витя и есть ЛОМ и инфлюэнсер. Блогер он. У него канал «(Не)быть добру» называется. Достаточно популярный…
— Сука, — коротко кивнул я.
— Да, — не стала спорить она.
  
— Козёл твой Витя. А он ничего не требовал? Просто прислал и всё?
— Не требовал. Прислал с неизвестного номера. С иностранного. Он же не совсем дурак со своего телефона такие отвратительные мерзости присылать. Он же сказал, что хочет раздавить, вот и давит… Что? Что ты так смотришь? Я не понимаю, скажи словами…