Второгодка. Пенталогия (СИ)

Он кивнул парням, и те отошли, оставляя нас вдвоём.
— Знаешь кто я? — спросил усач.
— Нет, — покачал я головой.
Он прищурился и молча буравил меня ментовским взглядом. Но это было из серии «напугал ежа голой жопой». Я таких взглядов столько видал-перевидал, что ему и не снилось. И сам умел не хуже.
— Вы уверены, что у вас имеются законные основания похищать и удерживать несовершеннолетнего? — уточнил я. — Если да, хотелось бы с ними ознакомиться.
  
— Знаешь, зачем ты здесь? — спросил он, не реагируя на мои слова.
— Вообще-то, нет.
Мужик обернулся и глянул на дверь, расположенную в дальнем конце зала.
— Считай, что это, — процедил он и снова повернулся ко мне, — предупреждение. Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать, щенок?
Он снова многозначительно замолчал.
— Нет, я не понимаю, — помотал я головой через некоторое время.
— Я могу доказать, что ты готовил теракт, хотел поджечь военкомат и пустить под откос поезд, состоял в переписке с врагами, занимался мошенничеством в сети… Много чего могу. Могу сделать так, что у тебя наркоту найдут или что похуже. Понимаешь меня? Мне это очень легко устроить.
— А зачем? — нахмурился я. — В чём смысл? Для чего вы меня пугаете?
— А я тебя не пугаю. Я же говорю, это предупреждение. Хочу, чтобы ты понял. От меня тебе никуда не деться.
— Ну, хорошо, предупреждение. А чего хотите-то?
— Да просто вали из школы.
— Серьёзно? Валить из школы? Типа, я успеваемость порчу? Статистику, да? Или почему?
— Услышь меня, дебил малолетний. Ты же здоровый лоб уже, должен хоть немного соображать. Школа эта не для таких, как ты. Там элита учится. Так или так, сожрут тебя. По-любому. Или несчастный случай устроят.
Капец! Дядя, ты прикалываешься что ли? То есть вот эти маски-шоу были только для того, чтобы сказать мне, что пора валить из школы? Ну… ладно. Завтра же прямо утром заберу документы и побегу, куда глаза глядят. Такой взрослый дяденька, а какой-то хренью страдает. Я был прямо озадачен. То есть он был полным дебилом и не понимал, что я тупо напишу заявление и всё? Мне ведь даже имени его знать не нужно было. Для начала и номера машины сгодятся. Или он был уверен, что его прикроют?
— Так я же подтягиваюсь, — прищурился я. — Ну, в смысле, оценки исправляю.
— Да кого волнуют твои оценки? В общем, пока по-хорошему говорю. Потом если не поймёшь сделаю по-плохому. И обратно отмотать уже не получится. Ты понял?
— Да, — кивнул я.
— Что ты понял?
— Что не получится отмотать назад. Но если вы, к примеру, сейчас стяжку с рук не снимите, то отмотать тоже не получится. Понимаете, что я сейчас в травму поеду?
— Ты сейчас поедешь в обезьянник, ты не врубаешься? — рявкнул он, но подозвал одного из экипажа и велел снять с меня стяжку.
Я внимательно осмотрел запястья и начал их растирать.
— Короче, отвезите меня обратно, пожалуйста. Я всё понял. Мне проблемы не нужны. Мы с мамой скоро переедем в другой город и больше с вами не встретимся.
— Когда?
— Через месяц, — кивнул я. — Примерно.
— Это долго! Даю тебе неделю. Если через неделю ты ещё будешь в школе, придётся принять меры.
— Но это же незаконно. Я ведь ничего из того что вы сказали не совершал…
— Ты хочешь со мной про закон поговорить? А наркоту в школе продавать законно? Короче, дело твоё, или ты сам уйдёшь, куда захочешь, либо я тебе помогу, но тогда ты сядешь. И сядешь надолго.
То есть визита отца ему показалось недостаточно что ли? Это типа месть за унижение в классе? Пока я не понимал.
— Мы друг друга поняли? — спросил усач.
— Я вас понял, — кивнул я.
— Вот, и отлично. Олежа, давай вывезите его и бросьте где-нибудь. Мешок надеть не забудьте.
— Телефон отдайте, — напомнил я.
Интересно, а Назар не мог за этим стоять? Как раз его предложение по посредничеству с Жаном было в тему… Но ему-то я вряд ли мешал…
В общем, меня высадили хрен знает где и вместо бани я пошёл к Крабу. Созвонился с ним и пришёл в спортцентр. У меня сегодня тренировки не было, но он вёл занятия у взрослых мужиков. Там ни о каких соревнованиях речь не шла, конечно. Чисто стариной тряхнуть. Я сел в сторонке и смотрел, как они колбасились.
— Чего тебе, Краснов? — спросил Краб после тренировки.
— Икар Артурович, дело на мильон.
— Я такие дела не веду, — покачал он головой. — У тебя же есть Петя, чего ты к нему не обращаешься?
— Да тут вопрос деликатный. Петя человек системный. А там сын Никитоса может быть причастен. Короче, мне бы по-тихому номера пробить.
— Ты охренел совсем, малыш? — обалдел он. — Номера пробить? А ордер на обыск тебе раздобыть не надо?
— Ну вот понимаете, что Петя бы сказал. У нас с ним вроде как служебные отношения наметились. Поэтому я прямиком к вам. Больше никто не поможет.
— И я не помогу. Кто мне информацию даст? Я пенсионер давно.
— Икар Артурович, ну, ёлки-палки, я не понимаю что ли? Вы же человек-легенда. Вон сколько отработали. Бескорыстно людям помогали. Да у вас там миллион друзей и тех, кто обязан.
— Но я-то тебе ничем не обязан.
— Так мы друг другу помогаем не корысти ради. Сегодня вы мне, а завтра я вам.
Я улыбнулся открыто и обезоруживающе.
— Зачем тебе?
Я в общих чертах обрисовал.
— Ты не прикалываешься? — спросил он.
— Нет, но там явно хрень какая-то, понимаете? Это вероятно сын Никитоса, мне кажется, я его видел через мешок на глове.
Пришлось объяснить, что у нас с ним имелось некоторое недопонимание.
— Слушай, но раскручивать напрямую я не советую
— Ну, а я почему к вам обратился-то? — развёл я руками. — Потому что где ещё можно понимание найти? И Петя мне здесь не помощник.
— А ты не дурак, я вижу, — прищурился он. — Армян родственников нет?
Я заржал. Он тоже.
— Шучу. Ладно. Посмотрю, что можно сделать. Но если тачка ментовская или фээсбэшная…
Он поморщился.
— Понимаешь?
— Понимаю, но думаю, не из органов они. Не похожи они ни на тех, ни на других.
— Ладно…
* * *
Закончив с Крабом, я наконец, пошёл к Кукуше.
— Я уж думал ты не придёшь сегодня, — покачал он головой. — Садись вон за столик. Я сейчас. Пиво будешь?
— Не, мне по возрасту не положено. Только какао.
Он засмеялся.
— Какао не держим.
Я уселся за стол и начал проверять друзей Мэта в контакте. Этого сегодняшнего чувака там не было. И Никитоса не было. Проверил друзей Катюхи… Тоже нет.
— Короче, — подсел ко мне Кукуша, наклонился ближе и прикрыл рот рукой, чтобы никто не мог прочитать по губам, что именно он говорит. — Соломка. Да, был такой кент. Там казус случился. Он стучал ментам, работал тесно с одним. А Никитос его закрыть велел. И как-то там всплыло, что Соломка этот шерстяной весь, и его на перо поставили, но он выжил, чисто как в сказке. По щучьему веленью, короче. По итогу он отмазался, но осадок остался. Пашка Москва за него вписался, он тогда в авторитете был. Официально подтвердили, что Соломка честный вор. Но потом и Пашка Москва оказался ссученным наглухо.
— А на чём он специализировался? — спросил я. — Соломка то есть?
— По молодости ширевом барыжил. Хаты вроде тоже бомбил. Но его никто особо не помнит. Он вообще неприметный был. С людьми не пересекался.
— Думаю, если снова на зоне окажется, там сразу вспомнят, кто он и что он.
— Ну, это по-любому…
— Ладно, Кукуша, благодарю.
Я рассказал ему о сегодняшнем казусе, и он заволновался. Определить по описанию что это за кент с усами он не смог, но обещал поспрашивать.
— Только так, чтоб волну не поднимать, лады?
— Ну, ясно дело, — развёл он руками. — Какой базар! Бабка не звонила тебе?
  
— Роза что ли?
— Роза, да.
— Нет, — помотал я головой. — Не звонила. Слушай, дядя Слава, поехали съездим в Зелёную поляну. Думаю, пришло время продолжить дружбу с мамашей Мэта.