Второгодка. Пенталогия (СИ)

— Сергей, ты как маленький мальчик. О чём угодно, лишь бы не о деле, да? Так вот, Митусова сказала, что каждый ученик будет оцениваться комплексно — показатели успеваемости, общественная активность, поведение и результаты экзамена. Ты понимаешь ведь, чем это может закончиться? Тем, что тебя попросят на выход. И пойдёшь ты тогда в лучшую в городе, в кавычках, разумеется, пятьдесят девятую школу доучиваться среди тех, кто никуда не прошёл и не имеет никакой мотивации. Отличная перспектива. Превосходная, да?
  
Это всё было, разумеется, очень важно и даже животрепещуще, но сейчас мне было не до школ, шараг и техникумов с гимназиями и лицеями. У меня был вопрос совершенно конкретный и требовавший как можно более быстрого решения.
Поэтому я посмотрел на часы и кивнул.
— Я понял, Елена Владимировна. Обещаю блюстись и заниматься прилежно. Но только, начиная с завтрашнего дня. Сегодня мне нужно решить один небольшой вопрос жизни и смерти. Быть или не быть. Так что можно я пойду? А завтра с удовольствием с вами поболтаю.
— Поболтаю⁈ — она повернулась и глянула на меня через плечо таким растерянным взглядом, будто была ребёнком, а я у неё конфету отобрал. — Нет, Серёжа, это не болтовня, как тебе могло показаться. После пятьдесят девятой школы ты уже никуда не поступишь. Знаешь, какая у них статистика по выпускникам? Просто ужас, самая отвратительная во всей области. А атмосфера там знаешь какая? Откуда такая безответственность, я не понимаю!
В это время открылась дверь, и в класс ворвались звуки перемены — шум, крики, весёлый и бестолковый гомон.
— Алёна! — прозвучал требовательный мужской голос, и я обернулся.
В дверях стоял парняга лет тридцати. В пальто и пижонских очках. Он был русоволосым, с задранным ёжиком волос, набрызганных лаком. Сразу вспомнились фотографии детей из каталога «ОТТО». У них часто были такие причёски.
У парня был острый подбородок и широкие скулы, черты лица мелкие, а глаза холодные. Я его раньше не видел и с удивлением посмотрел на Альфу. Она вспыхнула и смутилась.
— Это кто? — кивнул на меня чувак, заходя в класс. — Ухажёр?
Она покраснела ещё сильнее, а он внимательно меня осмотрел.
— Шучу, расслабься, — кивнул он мне.
— Ты зачем сюда пришёл, Витя?
Витя, твою мать…
— Проверить, с кем ты тут уединяешься на переменах, — скривил он губы. — Да ладно, чё ты засмущалась-то? Я шучу. Шучу. Давай, пацан, пока училка отвлеклась, беги отсюда. Не благодари.
— Виктор! Что ты творишь⁈ Я же тебя просила!
Альфа, блин. Я покачал головой. Похоже, она была из тех, кому вечно достаётся роль жертвы.
— Елена Владимировна, — сказал я. — Я всё понял. Правда. И отнесусь к вашим словам со всей ответственностью. Я вам очень благодарен за внимание и заботу. Спасибо.
Она посмотрела на меня с благодарностью и виновато улыбнулась:
— Беги, Серёжа. Я рада, что ты понял ситуацию.
— Хорошо. А вам помощь не нужна случайно? Меня беспокоит этот молодой мужчина. От него исходит скрытая агрессия.
— Ты чё сказал, шкет? — заржал Витя. — Я тебе сейчас уши откручу.
— Это вряд ли. Я ведь сейчас охрану вызову. И пойдёте вы под белы рученьки.
— Нет, ты слышала? Охерели совсем детки!
— Иди, Серёжа, всё в порядке. Это мой… жених.
Я кивнул и двинул из класса. Но на пороге остановился и обернулся.
— Жених, — бросил я. — Я тебя запомнил.
Не дожидаясь ответа, я пошёл в свой класс.
— Илюха, привет! — поздоровался я с Рожковым. — Дело на миллион.
— Ага, — сквозь смех, ответил он, не отрываясь от телефона. — Жесть. Погляди, ржака!
Он повернул телефон, на экране которого велосипедист влетел в пруд.
— Отлично, — кивнул я.
— Да погоди, ты дальше смотри. Я ору просто с этого видоса.
— Блин, Рожок, очнись, а то в пятьдесят девятую школу переведут. Некогда видосы смотреть. Говори телефон Краба.
— Ага, щас прям, разбежался уже. Смотри-смотри-смотри… тюк клювом по бубенчикам…
Он захохотал.
— Илья, очнись! Сейчас Юля придёт, и я уже не выйду! Дай мне телефон Икара! Мне срочно!
— Где я тебе возьму? Нет у меня!
— Не звезди! У вас там общий чат есть! Дай мне номер.
— Сегодня на тренировке сам у него спросишь, если он разрешит…
Я вырвал телефон и поднял над головой.
— Э! Ты чё творишь!
— Я сейчас его об пол шарахну! Ты с этими видосами отупел уже. Дай мне номер Икара. Срочно!
— Здравствуйте, ребята! Садитесь.
Я обернулся. Это была Юля.
— Ну, ты блин и кобыла, Рожков, — покачал я головой и отдал ему телефон. — Скажи мне номер тренера, и я пойду.
— Блин, ты достал, — зло ответил он, выхватывая свою мобилу. — Чё тебе, горит, что ли?
— Я же сказал, горит, — прошипел я.
— Щас скину.
— Так, Краснов, — недовольно одёрнула меня Юля, — садись, пожалуйста! Откладываем все дела и занимаемся делом.
Телефон плимкнул, и я проверил сообщение.
— Спасибо, — бросил я Рожкову.
— Сергей, в чём дело? Почему ты не садишься?
— Юлия Андреевна, мне уйти нужно, извините.
— Что значит уйти? Уроки закончатся, тогда уйдёшь. Я тебя не отпускаю.
— Меня уже Медузова отпустила, — кивнул я.
Все заржали.
— Правда, очень надо, — на ходу, не останавливаясь пояснил я.
— Краснов, ты издеваешься что ли? Краснов!!!
— Не обращайте внимания, он с ума сошёл.
— Краснов в пятьдесят девятую школу двинул. К своим!
Юля, не понимая, что со мной можно сделать, в отчаянии всплеснула руками, а я кивнул и вышел за дверь. Прошёл по коридору и уже приближался к лестнице, когда услышал позади себя грохот. Обернулся и увидел нервно шагающего в противоположную сторону жениха Альфы. Нифига себе он дверью шарахнул.
Блин. Хоть время неумолимо таяло, я вернулся и заглянул в класс Алфёровой.
— Елена Владимировна… всё нормально? — спросил я.
Она стояла спиной к двери. Нервно обернулась на мой голос и снова отвернулась.
— Иди на урок, Краснов! — воскликнула она, и я подошёл к ней.
— Алёна!
Спина её вздрагивала, я встал перед ней и заглянул в лицо, но она снова отвернулась.
— Иди, — слабым голосом произнесла она, и я увидел слёзы.
На этот раз слёзы текли в три ручья.
— Всё нормально, Сергей, уходи! Уходи, я прошу!
Она закрыла лицо руками, и я заметил повыше локтя свежий синяк, оставленный пальцами.
— Ты точно хочешь за него замуж? — тихонько спросил я.
— Да уйдёшь ты или нет! — крикнула она и отошла к окну. — Не лезь! Ты понял меня? Не лезь!
— Ладно, Елена Владимировна. Не волнуйтесь, я никому не скажу. Но мы ещё поговорим об этом.
Я вышел и тихонько закрыл за собой дверь.
* * *
— Ну чё, куда теперь? — спросил Кукуша. — Надо бы проглотить что-нибудь. Пойдём в «Дато» хинкали рубанём?
— Давай пока шаурму хапнем. Хотя, погоди. Я позвоню сначала.
Я набрал номер Икара, а Кукуша тормознул у шаурмячечной и вышел.
— Кто это? — раздался недовольный голос.
— Это Краснов Сергей. Здравствуйте, Икар Артурович.
— Какой ещё Краснов?
— Новенький. Я на прошлой тренировке был первый раз у вас.
— Если сегодня не появишься, можешь больше не приходить, — отрезал он и отключился.
Вот же воробышек, блин. Я позвонил снова. Он долго не отвечал, но, в конце концов, снял трубку и рявкнул:
— В хер себе позвони! Я что-то неясно сказал⁈
— Трубку не бросайте, я вообще не про занятия. Мне нужна ваша помощь, как мента.
— Чего?
— Вопрос срочный, могу подъехать?
— Я тебе нянька что ли? Если влип куда — вылипай сам, ясно?
— А как же принцип?
— Чего-чего?
— Если можешь помочь и не помогаешь… продолжать?
Повисла пауза. Принцип этот специально для Воробышка сформулировали мы с Никитосом. Если можешь, но не помогаешь, дерьмо ты, а не мент. Просто и безыскусно. Но его в своё время торкнуло. Образцовым участковым стал.
  
— Приезжай, — недовольно согласился он. — Запоминай адрес.