Второгодка. Пенталогия (СИ)

— Автосервис, — кивнул он.
Раньше здесь такого не было, это точно.
— Пошли, племяш, познакомлю.
Из бокса выглянул дед с суровым лицом. Он был в кожаной кепке и поношенных широких джинсах.
— Мать моя, женщина! — покачал он головой. — Кукуша, Кукуша, сколько мне жить осталось?
— Рискуешь, Матвеич, — заржал Кукуша. — Я ведь и ответить могу!
— За базар точно придётся! — засмеялся и Матвеич.
  
Они обнялись.
— Чёт ты давненько не залетал в наши края. Что привело?
Во дворе стояли разобранные «нивы», «девятки» и иномарки, резина была сложена в столбики, на потрескавшемся асфальте виднелись незасыхающие масляные лужи, а из открытых дверей бокса неслось шипение и удары молотком по металлу.
— Да вот, с племяшом мимо ехали, — кивнул на меня Кукуша, — решил глянуть на тебя одним глазком.
Матвеич был крепким и коренастым, имел жёсткие седые усы, глубокие морщины и впалые щёки, как у следователя Бушмакина из «Рождённой Революцией».
— Твой?
— Нет, не поверишь. Бешеного.
— Ты что! — удивлённо воскликнул Матвеич и посмотрел на меня с интересом. — Так ты дядьку-то не застал поди, малец? Погоди, сколько лет-то прошло?
— Не застал, — кивнул я.
— Крепкий мент был. Его и свои, и наши уважали. Серьёзный человек.
— Ну, а ты сам как? — прищурился Кукуша.
— Всё лучше и лучше. Как там, жить стало лучше, жить стало веселее? Это про нас.
— Точно, братан. Точно. Я вот поинтересоваться хотел. Чисто для себя. Есть там одна плохо организованная группа лиц, а мы вот хотим прокачать избирательное право в отдельно взятом дворе. Если что с электоратом не пособишь?
— Эзоп, в натуре, — захохотал Матвеич, но тут же закашлялся и кашлял долго и сильно, будто выворачивал душу наизнанку.
— Хлопнуть? — участливо предложил Кукуша.
— По жбану себя хлопни, — ответил, откашлявшись, Матвеич, сдвинул кепку на затылок и тыльной стороной ладони вытер глаза. — Проклятые рудники, сука. Есть у меня ребята. Сам знаешь, малолетки ко мне тянутся. Щас правда движение прикрутили, теоретическую основу под запрет, значит… да… Но кто-то же должен из пацанов людей делать? Так что давай и племяша своего подтягивай. Перекуём.
— Да он уж сам столько перековал, что не нуждается. Отвечаю. Правильный пацанчик. Короче, Матвеич, сегодня в семь поможешь? Там ничё такого, фраерят борзых прессануть и всё. Им точно с теоретической основой познакомиться не повредит.
— Прессанём, какой базар, брателло? Всё в ажуре сделаем. С тебя подгон и дело в шляпе. Но только вот сегодня…
— Чего?
— Да не знаю… Боюсь не успеем собраться, подготовиться.
— Так ещё считай утро, — развёл руками Кукуша.
— Уже полдня пролетело, это у тебя утро до сих пор. Давай так, позвонишь мне в пять и я тебе скажу, сколько смогу выделить бойцов. Ну, и ты не забудь, их проинструктировать надо. Так что ещё минут несколько заложи. Идёт?
— Благодарю, брат.
— Да, ладно, не благодари. Я с тебя теперь просто не слезу.
Он заржал и снова закашлялся. Попрощавшись, мы поехали дальше и домчались до Зелёной поляны за неполных двадцать минут. Дом Князя нашли по навигатору. Здесь никаких постов охраны не было, но шале, виллы и срубы на улице выглядели солидно, мама не горюй. При мне таких точно не строили.
Кукуша парканулся чуть в стороне, чтоб лишний раз не светиться, а я двинул пешком. Подошёл к высокому кирпичному забору и нажал на кнопку звонка. Железная дверь открылась и на меня уставились крепкие раскаченные братки в дорогих костюмах.
— К Князю, — кивнул я и глянул поверх их голов на дом.
Он был суперсовременным и стоил безумных денег, это было видно невооружённым глазом. Из дома неслась музыка. Вернее, только низы, обозначавшие ритм.
— Имя? — кивнул мне один из охранников.
— Сергей.
Он тут же поднял к лицу рацию и произнёс:
— Князь, здесь Сергей.
— Пропускай без досмотра! — практически сразу ответила рация и качки с серьёзными лицами расступились.
Я прошёл к дому поднялся по ступеням на гладкую бетонную террасу и толкнул стеклянную дверь. По ушам долбанули низы. Дыц-дыц-дыц. Доносились девичьи голоса. Вдруг музыка резко оборвалась, и из динамиков полетел голос Жана:
— Серёга, приветствую тебя на моём собственном островке Эпштейна!
И тут же снова заревел музон. Я прошёл в большой холл с высоченным потолком. Повсюду носились полуголые девицы. Совсем молоденькие, похожие на цыганок, но не только. И беленькие тоже попадались. Парни кто пил, кто снюхивал, кто сосался. Я прямо обалдел от этого царства безнаказанного малолетнего разврата.
— Крас! — выпучил глаза Жан, подлетев ко мне. — Ты чё здесь делаешь⁈ Ты как попал сюда⁈
— Ты ж сам сказал пропустить без досмотра, — пожал я плечами. — А что такое остров Эпштейна? Я только остров Робинзона знаю.
— Ну, блин! — замотал он головой и потащил меня из зала. — Иди сюда!
Мы прошли по коридору с бетонным полом и стенами и зашли в комнату с диваном, камином и письменным столом.
— О, — покрутил я головой. — Кабинет. Твой?
— Ты чё припёрся? — наехал на меня Князь. — Как ты нашёл вообще?
— Мы же договаривались сегодня перетереть, а ты не пришёл. Ну и вот. Слыхал про гору и Магомета?
— Как ты адрес узнал?
— Так мне дядька твой сказал, — развёл я руками, будто это было что-то само собой разумеющееся.
— Чего? — офонарел он.
— Да.
— Ты опять туда попёрся?
— Ну а что было делать? Я звонил, писал, а ты ноль повдоль.
— Ты чё, Крас, охерел? Мы с тобой не договаривались. Мы не можем договариваться. Я говорю, а ты слушаешь. Если я не пришёл — ждёшь. Всё просто, чё неясного?
— Да ладно ты, чё кипишуешь? Нормально я с дядюшкой твоим поговорил.
— Пипец! — замотал он головой. — Ты прям с ним говорил?
— Да, он меня лично от ворот довёл до зала, усадил за стол и переговорил. У тебя под носом белое что-то, вытри.
Жан задумчиво провёл рукой по волосам и бухнулся на диван.
— Ты здесь постоянно обитаешь что ли? — спросил я. — Нормально так будущая элита в жизнь входит, да?
— А он тебе ничего не передавал для меня? — настороженно спросил Князь.
— Нет, он меня только предупредил, что если я буду тебя втягивать в грязные делишки и это плохо повлияет на твою будущую политическую карьеру или на бизнес, не знаю, куда ты там дальше собираешься, он меня закопает.
— Фак! — с чувством воскликнул Князь, и во взгляде его на мгновенье промелькнул испуг. — Блин! Сука! Это он для меня предупреждение послал. Как ты к нему в доверие-то втёрся? Не вздумай рассказать дяде Нико, что ты здесь видел сегодня, понял?
— Ты, может быть, думаешь, что мы с твоим дядей вдруг корешами стали? Не разлей вода, да? Но это не так. Вряд ли я его ещё когда-нибудь увижу и получу возможность сдать тебя с потрохами.
— Ну, это ты его ещё не знаешь. А он тебе бабки предлагал?
— Да. Хорошую такую пачку.
— А ты?
— Сказал, что сам заработаю. Вместе с тобой.
— Вот же блин, как это ты допёр, что не надо брать? Ладно. Давай говори скорей, чё припёрся. Ко мне там один чел придёт сейчас. Важный чел, ясно? Ты из-за работы что ли? Так это не прямо сейчас, это в обозримом, но будущем, понятно?
— Нет, Жан, не поэтому. Смотри, вот какое дело. У меня во дворе, там где «Чибис» у школы, знаешь? Вот, в следующем доме. Короче, там готовят площадку под стройку. И рядом с этой площадкой постоянно пасутся мутные чуваки.
— И чё?
— Чё? Да ничё. Они там барыжат.
— В смысле?
— Наркоту толкают.
— Да ну, нахрен, — отмахнулся он. — Прямо во дворе, типа как в магазине? Заплатил, взял, пошёл? Да их заметут ни сегодня, так завтра. Мне вообще по-барабану.
  
— Так в том-то и дело, что заметут. Они же трубят, что берут дурь у дяди Нико.
— Чего⁈ — гневно воскликнул Князь.
— Вот того. Только они не под дядей твоим ходят, а типа сами по себе. Я так понимаю, они тебе отчисления не делают.