Второгодка. Пенталогия (СИ)

Макар молча повернулся и пошёл к двери.
– Иди, – кивнул мне водила. – Чё ты? Иди.
Пройдя за Макаром, я оказался в комнате со старым диваном, полированным сервантом со стеклянными дверцами и старинным патефоном. На диване сидел ещё один тип, крупный, заплывший жиром и суровый. Он посмотрел на меня так, будто оценивал, много ли шашлыка из меня выйдет.
Макар подошёл к толстой крепкой двери, собранной из дубовых досок и отодвинул плоский металлический засов. Он открыл дверь и запустил меня внутрь. Я оказался в небольшой, но светлой комнате с окном. С наружной стороны было видно крепкую решётку. Невысокий потолок, обитый волнистой от влаги ДВП, стены, обклеенные старинными советскими обоями в цветочек и широкая половая рейка, покрашенная коричневой краской, придавали этой частной тюрьме индивидуальность и шарм.
  
В комнате имелись стол, кровать с панцирной сеткой и книжный шкаф, набитый старыми книгами. Под окном висел неаккуратно присобаченный радиатор водяного отопления. Было тепло.
На кровати сидел Усы. Увидев меня, он отморозился, закаменел, а в глазах появилась неуверенность. Рука его на левом запястье была обмотана мягкой кожей. Поверх кожи был застёгнут металлический браслет с прикреплённым к нему тонким металлическим тросом.
– Здорово, Вадим Андреич, – кивнул я.
Он не ответил.
– Ну и как тебе тут живётся, товарищ Панюшкин?
– Долго мне ещё здесь чалиться? – недовольно спросил он.
Лицо его заросло щетиной, но в целом выглядел он терпимо.
– А что, тебе плохо, что ли? Кормят, поят. В туалет водят, в баню, я слышал, поведут скоро. Красота! Живёшь на природе, дышишь свежим воздухом, в комнате тепло, вроде, книг полный шкаф. Что ещё нужно‑то? Скажи спасибо, что живой и наслаждайся неожиданным отпуском.
– Надолго ли? – прищурился он. – Живой надолго ли?
– Поживёшь пока…
– Я лично тебе ничего плохого не делал.
– И я тебе тоже, – пожал я плечами. – На‑ка вот. Я кинул на кровать мобилу заряженную для звонка «из Дубая». Позвони жене, скажи, что долетел и что всё хорошо. Что у тебя дела, а как сделаешь их, сразу вернёшься.
– Да ей до фонаря, – пожал плечами Усы. – С чего бы я звонил, предупреждал?
– Так ты надолго уехал‑то. Хрен знает, когда вернёшься. Надо предупредить. Давай, позвони.
Он взял мобилу. Сигнал был слабым, но телефон работал.
– Скоро ты не только усы, но ещё и бороду, окладистую заведёшь, – усмехнулся я. – Чем хорош курорт, да?
– Сколько мне здесь ещё торчать?
– Не знаю, пока вопросы все не решим. Кормят нормально тебя?
– Нормально кормят. Будто самого на колбасу пустить хотят.
– Давай, звони! – кивнул я. – Только без выкрутасов!
Он позвонил. Разговор прошёл быстро и без особого интереса с другой стороны.
– Грохнешь меня? – спросил он, вернув мне телефон.
– Хотел бы, давно уже грохнул, – пожал я плечами. – Ты мне не нужен, так что сиди тихо и спокойно и скоро выйдешь. Если, конечно, мы договоримся.
Он кивнул, улёгся на кровать и повернулся ко мне спиной. Нужно было что‑то с ним делать, не мог же он тут годами сидеть, в этой частной тюряге… Но как решить его вопрос, я пока не знал.
* * *
Вернулся я уже после обеда. Сегодня мне нужно было встретиться с Медузой и Альфой. Нужно было её найти и вытрясти правду о беременности. По срокам вроде всё указывало на то, что отец ребёнка – Петрушка. Но с этими девушками никогда ни в чём не можешь быть уверенным.
Я решил перекусить в грузинской кафешке, чтобы не терять время. Сел за столик, заказал люля и достал телефон, чтобы поговорить с Альфой, но не успел. Мне позвонил Князь.
– Здорово, друг мой ситный, – хмыкнул я. – Как жизнь молодая?
– Привет, Крас, – тускло поздоровался он. – Чё делаешь?
– Обедаю.
– Понятно… – протянул он.
– Рассказывай, что побудило тебя сделать этот звонок.
– Слушай, такое дело… – заговорил он немного несобранно. – Сашко хочет с тобой встретиться…
– Зачем? Вроде мы все точки расставили. Вопросы имевшиеся закрыли. Так для чего встречаться? Новые идеи появились или что?
– Перетереть хочет, – пояснил Князь. – За эту фирму, за РФПК Инвест…
– А что за неё тереть‑то? – насторожился я.
– Ну это ты у него сам спроси. Он сказал, чтобы ты туда подъехал, он скоро будет.
– Нет, там ему точно быть не надо. Позвони, скажи, чтобы не ехал. В любом случае, лучше не сегодня. Объясни ему.
– Да? Ну сам ему попробуй объяснить, он уже в пути. Но я тебе так скажу, Серый, лучше ты подскочи туда, а то хрень какая‑нибудь получится. Он же будет там скандалить, тебя требовать. Тебе это надо?
– Твою мать! Где он будет меня требовать? У кого? Ты чего несёшь, Жан?
– Я‑то откуда знаю у кого? – огрызнулся он. – Я вообще не при делах. Он сказал позвонить, сообщить тебе, вот я и сообщил. Разбирайся с ним сам.
– Ладно, я тебя понял. Князь, как жизнь‑то у тебя?
– Нормально.
– Ну, ладно, тогда всё, отбой.
Никакой шухер со стороны цыган в РФПК мне был точно не нужен, а тем более, шухер, связанный с моим именем. Я набрал номер Сашко, но он с кем‑то трепался и упорно не собирался переключаться на мой звонок. Я несколько раз набирал.
Оставайтесь, блин, пожалуйста, на линии. Абонент переключится, как только будет возможность .
Но Сашко либо не видел, либо ему было по барабану. Поэтому я подхватился, взял ноги в руки, бросил на стол деньги, как в американских фильмах и выскочил из кафе, как говорится, не солоно хлебавши. Сел за руль и через пять минут уже был на парковке перед зданием РФПК «Инвест».
Внезапно повалил снег, заметая, укутывая, укрывая город белым глухим покровом. Всё становилось неузнаваемым, красивым, сказочным. Казалось, что под этим мягким и нежным слоем белого пуха исчезают все секреты, проблемы, неприятности и проигрыши. А на поверхности остаётся только самое хорошее и радостное. Вместе с неизвестно откуда взявшимся чувством скорого Нового года.
Сашко уже был там. Стоял под снегом у крылечка и поджидал меня, в джинсах, в кожаной куртке, без головного убора, чисто ковбой. Рядом с ним тусовались двое его подручных.
– Ты чё так долго, двоечник? – недовольно поприветствовал он меня.
– Здорово, – кивнул я. – Не замёрз? Может, в машине поговорим?
– В какой нахрен машине? Пошли в здание. Покажешь, что там у вас к чему. Как сам‑то?
– Нормально.
– Нормально? – ухмыльнулся он, и глаза его стали глумливо‑весёлыми. – А как там девчонка твоя поживает? Малолеточка. Ничё так, кстати, хорошая козочка. Ты её шпилишь или она тебе не даёт?
Я ничего не сказал, но подумал очень красноречиво, и он заржал, прочитав мой взгляд.
– Не зыркай, не зыркай глазёнками своими, повыкалываю нахрен, будешь с палочкой всю жизнь ползать. Короче, веди уже, покажешь мне, что там, к чему у вас. Я хочу, чтобы ты меня познакомил с какой‑нибудь тут цыпочкой. А заодно проверим, насколько ты тут в авторитете. Давай! Дубак, в натуре, не май месяц, погнали!
– Нет, так не пойдёт, Сашко, – покачал я головой. – Тем более здесь сейчас большая шишка находится с проверкой. Если я тебя просто так сейчас проведу, меня сразу вышибут под зад коленом. Да и вообще не надо нам с тобой вместе светиться.
– С хера ли! – вмиг обозлился он. – Ты чё несёшь? Что значит «не надо светиться»? Я не понял чё‑то. Это ты мне сейчас сказать пытаешься, что я рожей не вышел?
– Давай отойдём, тут камеры везде. Ты сам как думаешь? Ты просто так пришёл посмотреть или что‑то хочешь? У тебя интерес к конторе да? Так чё ты палишься?
  
Цыган нахмурился, лицо сделалось злым и неприязненным.
– Короче, там охрана, и надо говорить, к кому ты идёшь, они перезванивают и уточняют. Я курьер тут, а не начальник.
– Да ты вообще походу по ушам мне ездил, ботало! – воскликнул он.
В это время на парковку заехал большой, громоздкий двухцветный автомобиль, похожий на мерс.