Второгодка. Пенталогия (СИ)

Момент оказался благоприятным, и я выскользнул за дверь. Позвоню потом Глитчу, чтоб впустил или просто пойду домой, а ему поручу привести Настю. Я сбежал вниз по лестнице и выскочил во двор. Над подъездом горел фонарь, но урна оставалась в тени большого тополя, спрятанная от любопытных глаз.
Вечер выдался свежим и прохладным с запахом дыма и прелых листьев. Дневное тепло остывало и превращалось в белёсый туман, делая окружающий мир призрачным. Я поёжился и бросился к урне. Сделал шаг и…
  
— Стопэ!
Из-за угла появился один из сегодняшних гопников.
— Пацаны, вот он, я же говорил!
Тут же возникли ещё три чувака. Жеки среди них не было.
— Ну чё, дохрюкался? — заржал один из них, самый крупный. — Ну, и где твой синий? Сам-то ты без него не такой смелый, а?
— Слышь, баран, — вступил другой. — Ты думал, мы не знаем, что ты здесь живёшь?
Думал, не знаете, честно говоря. В архивах памяти Серёжи Краснова не было никаких записей, касательно встреч с этими придурками.
— Мы тебя видели когда ты с мажорами тёр. Да только мы не мажоры. Кабзда тебе, чушпан. У нас ваши блатные темы не канают. Попал ты!
Щёлкнуло лезвие ножа. Шакалы заржали… Я напрягся, по спине пробежал холодок. Ситуация вырисовывалась не самая приятная. До урны было метров пятнадцать. Надо было их преодолеть, а потом нащупать в помоях пушку, вытащить её, привести в боевое состояние и…
— Вы чего ребятки, — нахмурился я, делая шаг в сторону тополя. — Попутали? Думаете вам такой залёт сойдёт с рук?
— Братан, — заржал тот, что поплотнее и заступил мне путь к мусорнице. — Это ты попутал. Не на тех наехал. Не вдуплил ещё? Ну, значит, тормоз. Щас вдуплишь.
В это время распахнулась подъездная дверь и из неё выскочила Глотова. В своей короткой юбчонке и белой, светящейся в темноте блузке.
— Крас, ну ты чё меня там одну бросил?
— О-паньки! — глумливо воскликнул главарь гопников. — Бросил? Вот козёл. Но мы-то не бросим. Разве ж можем мы такую чику бросить, а пацаны?
Все заржали, а он шагнул в сторону Насти…
  
12. Тик-так, часики
 
Железная дверь позади Насти захлопнулась. Она отступила, но путь в подъезд был закрыт.
— Я закричу, — испуганно прошептала она, прижимаясь к двери спиной.
— Да ты чё? — оскалился главарь. — Кричи, если тебе нравится. Мы даже полицию вызовем. Сидор, позвони там, пусть приедут. Разберутся, что это за нарики здесь орут по ночам, честным гражданам спать мешают.
— Не, ты чё, — помотал головой Сидор. — Нахер надо! Они её в отделение увезут, а мы не при делах останемся. Лучше уж мы сами с ней…
— Ты баран что ли, какое отделение? — перебил старший. — Звони, я сказал! Вызывай патруль.
Настя онемела, только глазами хлопала и смотрела на меня. Но в этот раз дрына у меня не было, пистолета у меня не было и силёнок у меня не было. Нихера не было. А вот злость была. Гнев. Чёрный, недобрый, ослепляющий.
Гнев плохой помощник. Он не позволяет объективно оценивать ситуацию, путает мысли, толкает на необдуманные поступки, о которых потом частенько приходится жалеть. И не только в бою, в повседневной жизни тоже. Сказал же, гнев плохой советник!
Но… с другой стороны… мало что сравнится с бешеным взрывом энергии, который может обеспечить вспышка гнева.
— Финт, держи чику! — успел крикнуть шакалий главарь чуваку, стоявшему ближе всех к Насте, и даже вытянул руку в её сторону.
Но он не учёл, что в этот самый миг я уже срывался с места и уже летел, как стрела индейца, осмелившегося выступить против армии бледнолицых палачей. А он ведь заметил, почувствовал произошедшие изменения и даже начал поворачивать голову в мою сторону.
Да вот только сделать уже ничего не смог. Он был мощнее, выше, сильнее и, наверное быстрее, как в советской телепередаче. Но я был яростнее! Человек, хоть раз в жизни испытавший настоящую ярость, и ощутивший жуткое пламя, вмиг способное выжечь его дотла, никогда не забудет страшное чувство, когда больше нет никаких барьеров и уже ничего не имеет значения, даже жизнь.
Мне приходилось такое испытывать. И пусть сейчас ситуация была далеко не самая безвыходная из тех, в которые я попадал, но тело подростка, это настоящая, блин, бомба!
Основание ладони впечатало его чавкнувший пятак глубоко в мерзкую рожу, а кулак левой обрушился на ухо. Больно мне не было. Больно будет потом. А пока под моими ногами плавился асфальт.
Я бросился в сторону Финта, подскочившего к Насте, и шарахнул его башкой о железную дверь. Как шаровая молния я отскочил, кинулся на тупого Сидора, тыкавшего в телефон и до сих пор не сообразившего, что ситуация коренным образом поменялась.
Я толкнул его на бегущего на меня чувака с ножичком и, не дожидаясь, пока они выпутаются из объятий друг друга, бросился к тополю. Раз, два, три… оставалась всего-то пара шагов, когда я услышал приближающиеся шаги за спиной.
Ну что же, шансов было мало, буквально один, поэтому нужно было постараться. И я постарался. Не останавливаясь, с налёта пнул по урне. Удар получился такой, как я и хотел, хороший удар, крепкий.
Урна с гулким звуком рухнула в сухую траву, исторгнув из чрева всё накопленное непотребство. Было темно, поэтому в этот момент я превратился в ночного волка, в сову, в тигра. И скорее благодаря интуиции даже не увидел, а почувствовал неявные волновые вибрации и определил место в траве, куда улетел пистолет.
Но поднять я его не успел. Преследователь подсёк, ударил по лодыжке и я полетел в траву. Он бросился на меня и начал переворачивать на спину. Дебил. Я, разумеется, и сам хотел перевернуться, но ещё и попытался сбросить его с себя. И даже хорошенько успел съездить коленом ему по спине, но тут снова раздался металлический щелчок и моей шеи коснулось холодное лезвие.
— Я его взял! — крикнул чувак и чуть повернул голову в сторону своих.
— Держи! — крикнули в ответ.
Я пошарил рукой, выгнулся, до боли в суставе выворачивая руку и коснулся кончиками пальцев прохладной рукоятки пистолета.
— Ну чё, ссыкло, думал свалить? — довольно прошипел чувак и чуть нажал на лезвие. — Ссышь, когда страшно? Девку бросил и дёру? Чмо. Щас я тебе кровушку пущу, сучка, щас я…
Я дёрнулся, пытаясь схватить рукоятку, а он подпрыгнул на мне и зарычал:
— Не дрыгайся, сука! Я тебе…
Он снова не договорил, потому что в этот самый момент очень близко услышал характерный щелчок и тут же в его ухо грубо ткнулась холодная железяка.
— Ничего не напоминает? — зловещим шёпотом прошептал я. — Так что, проверим, кто окажется быстрее? А? Посмотрим, кто из нас ссыкло? Слабо?
Он ничего не отвечал, пытаясь найти правильное решение, но его не существовало. Тем не менее, он выбрал наилучшее. Давление на шею ослабло и…
— Медленно, очень медленно, — прошептал я. — И даже не вздумай…
Не давая опомниться я с силой врубил ему стволом по уху, и он завыл. Завыл и повалился на бок. Думаю, хрящи были сломаны. Да и хер с ними, с хрящами.
Я вскочил и бросился к подъезду. Но эти упыри уже были у тополя, отклоняясь в сторону места, куда недавно подъезжал полицейский уазик. Главарь держался за рожу. Финт тащил Настю. А Сидор шёл с телефоном в руке.
— Алло! — закричал он. — Это я Сидор. Да. Они…
Он оказался ближе всех ко мне и я шарахнул его по жбану пистолетом. Телефон упал, я толкнул Сидора и с силой наступил на мобилу, вмяв в землю.
— Стоять! — рявкнул я.
Финт замер, а главарь резко пошёл на меня.
— Завалю! — пояснил я ситуацию.
— Это травмат! — бросил главарь. — Тащи девку, Финт! До тебя не добьёт! Тащи! Туда!
  
Я вскинул руку и нажал на спуск. Выстрел щёлкнул, как нагайка и эхом отразился от домов. Пуля срубила сухую ветку над головой Финта, и он присел, инстинктивно прикрывшись руками. Не дожидаясь нападения, я сделал выпад в сторону главаря и пропнул ему по бубенцам. Он охнул и рухнул на колени. Сидор и тот, с ножом, уже очухавшийся, шагнули было ко мне, но я схватил воющего вожака за волосы и буквально вбил в его раскрытую пасть горячий ствол. Судя по хрусту, пары зубов он лишился.