Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Хорошо, я скоро приду, – кивнул он.
– Да, только так, чтобы не палиться.
– Ага, шапку‑невидимку надену, тогда точно не спалюсь, – хмыкнул Кукуша.
Я кивнул, вглядываясь в дом и прикидывая, как в него забраться.
В этот момент калитка дома Клавдии Андреевны открылась, и из неё вышел мужик с алюминиевым чемоданчиком в руке.
– Ну‑ка! – я резко нырнул вниз, на пол, чтобы он меня не заметил. – Не смотри, не смотри на него!
  
– А чё? Кто это такой‑то? Вий что ли?
– Это Усы. Работает на Никитоса. Сделай вид, что в карту смотришь. Телефон возьми.
Кукуша уткнулся в телефон, и искоса поглядывал на Усы.
– Куда он идёт? К машине? К той белой?
– Да, к белой, убитой… Киа, наверное…Корейская. Номера, кстати, наши, верхотомские…
– Понятно. Не смотри так. Что он делает?
– Садится. Чемодан на переднее сиденье положил. Завёлся… Разворачивается… Едет в нашу сторону…
Когда мы подъехали, машина стояла чуть впереди боком, поэтому номеров я и не разглядел… Ладно… ситуация приобретала неожиданный оборот…
– Всё, проехал.
– Вот же блин! – раздосадовано воскликнул я, выпрямляясь и усаживаясь нормально. – Всю малину нам попортил этот козёл.
– Кто он такой? – уточнил Кукуша.
– Подручный Никитоса.
– И что теперь? Ты в дом‑то этот пойдёшь?
В руке у него был чемоданчик, сука… Но что в нём могло находиться? И зачем нужно было присылать доверенное лицо к своим родственникам?
– Поехали за ним, – скомандовал я.
– За ним? – удивился Кукуша. – Обратно, что ли?
– А я думаю, мы именно за этим чемоданчиком сюда и пёрлись.
Судя по всему, Никитос начал психовать. Очухался, прикинул, что к чему и сообразил, как‑то странно, что два идиота случайно нашли сейф в винном погребе. Даже если кто‑то навёл, это всё выглядело поганенько. Вот, похоже, он и подумал, что оставлять всё, как есть и плыть по течению, весьма опасно. Кто‑то мог прийти именно за его ценными бумагами.
Раньше у Никитоса была звериная чуйка. Опасность он чувствовал загодя, даже когда логика и оперативная ситуация не давали ни единого повода для сомнений. Вот и решил забрать чемоданчик. Если это, конечно, он и если там находятся документы. Ведь, что бы ещё здесь делал Усы?
Честно говоря, я полагал, что тайник должен был располагаться в таком месте, что сама тётка о нём не знала, не то что дочка или кто там сейчас дом унаследовал.
– Ладно, дядя Слава, – покачал я Гловой. – Погнали. Только аккуратненько, осторожненько, чтобы он нас глазом не зацепил. Парень ты большой, красивый, фактурный. Один раз заметит – на всю жизнь запомнит.
– Да ладно тебе! Не каркай.
– Не каркаю. Предупреждаю.
– Знаю я…
Кукуша развернулся и потихоньку поехал.
– Зашибись, прокатились, – усмехнулся он. – Даже водички целебной не попили.
Мы выехали на дорогу. Вдалеке впереди мелькнула белая KIA. Усы ехал спокойно, не торопился. И мы не торопились.
Выехав из деревни, он пристроился за газелькой, потом обогнал. Впереди нас ехали ещё две машины. Они тоже по очереди обогнали тихоходную газель. Дошла очередь и до нас. Мы тоже обогнали. Ехали все ровно, без экстрима.
– Интересно, почему он одного человека за самым ценным послал… – подумал вслух я.
– Чтобы не привлекать внимания? – предположил дядя Слава.
– В принципе, никто ведь не знал об этом, и чего ему было опасаться? А в том что Усы никуда не денется, Никитос, должно быть не сомневается. Думаю, в этом плане у него всё предусмотрено и разложены все противовесы.
– Так он же головкой ударился, – засмеялся Кукуша. – Может, не понимает, что творит?
– Это вряд ли… Скорее всего, хочет, чтобы никто ничего не знал. Вообще никто. Машина не служебная, поездка частная…
Через полчаса Усы выехал на шоссе. Одна машина, шедшая перед нами, свернула к Новосибирску, другая – к Верхотомску.
– Можем чуть отстать, пусть кто‑нибудь вклинится, – сказал я. – Давай попробуем, чтобы не палиться.
– Какой план‑то? – поинтересовался Кукуша.
– Нам нужен этот чемодан.
– Мы за ним и приезжали?
– На сто процентов не уверен, но интуиция говорит, да.
– Ехать три часа… – сказал Кукуша и провёл ладонью по лбу и лицу. – Скорее всего, заедет на заправку. Бензин, туалет, пожрать. Он же не робот.
– Никитос ему, скорее всего, сказал никуда не сворачивать.
– Может, и сказал, но бензин кончится, и жрать захочется. Живой же человек. Заедет он, пойдёт оплачивать. А мы быстренько тачку его ломанём и чемодан заберём.…
– За пять минут дверь не вскроешь, чемодан не выхватишь и не уедешь. Увидит в окно, выскочит, погонится. Опять же чемодан, скорее всего, он из руки даже не выпустит. Так что, план не очень.
– Согласен, – кивнул дядя Слава. – Значит, будем по обстоятельствам. По чайнику можно навернуть, в конце концов…
– А камеры?
– Ну, не на всех же заправках они стоят…
– Светиться нам нельзя, – нахмурившись, ответил я.
– Может, колесо ему прострелить? С колесом было бы неплохо. Вроде как спустило, а тут я подъезжаю, спрашиваю, братишка, помочь?. Он отмахивается, я его забалтываю, ты проскакиваешь и…
Мы ехали за Усами и несли всю эту херню, надеясь в мутном потоке ахинеи выцепить подходящую идею.
За этими разговорами прошёл час. Оставалось ещё два, а Усы шёл ровно, аккуратно, на крейсерской скорости. Ни на одну заправку не сворачивал.
Наконец, ещё через полчаса он включил поворотник и заехал на большую современную заправку.
– Может номера заклеить? – предложил Кукуша.
– Фигня, сопоставят с данными других камер и всё, аля‑улю… Проезжай дальше. Понаблюдаем пока.
Кукуша покачал головой.
– Нам и самим нужно будет заправиться скоро… – проворчал он.
– Съезжай туда, – показал я на узкую дорожку. – Постоим там. Интересно, куда он повезёт этот чемодан? Должно быть подготовлено новое место. Но если Никитос всё ещё в больнице, получается херня…
Я достал телефон и набрал Сучкову.
– Жанна, привет. Как дела?
– Нормально. А у тебя?
Голос её прозвучал несколько нервозно.
– Я сейчас занята немножко, – добавила она. – Не могу говорить.
– Хорошо, понял. Тогда по‑быстрому. Сможешь для меня узнать кое‑что? Щеглов всё ещё в больнице, никуда не делся?
– Блин. Сам позвони да спроси.
– Нет. Я этого хрена знаю, он стопудово забашлял персоналу, и контролирует все звонки. А я не хочу, чтобы он знал, будто кто‑то интересовался его персоной.
– Да мало ли кто может ему позвонить? – недовольно бросила Жанна.
– Сделай, как я прошу, пожалуйста, – добавил я стали в голос.
– Ладно! – сердито рыкнула она и отключилась.
Наверняка он держал под контролем все звонки. Кто звонил, что спрашивал… Тревожить его сейчас точно не следовало.
Кукуша съехал на лесную дорогу, развернулся и встал в нескольких метрах за деревьями.
– Подождём, – сказал я.
Минут через десять позвонила Жанна.
– Сергей, короче… Щеглов сегодня летит в Москву.
– В смысле? Как летит в Москву? Ему в таком состоянии можно летать?
– Он договорился, что продолжит лечение в Москве.
– А что, у него такой тяжёлый случай? – насторожился я.
– Врач сказал, ничего особенного, но ему уже звонили из Минздрава, всё согласовано. Так что полетит скоро твой Щеглов.
– А на чём он сегодня полетит? Самолёты все утренние.
– За ним прибыл частный борт, – объяснила Жанна. – На нём и полетит.
– А ты можешь задержать самолёт?
– Как я его задержу? – разозлилась она. – Ты прикалываешься?
– Что‑то же можно придумать.
– Нет, – отрезала она. – Исключено.
– Ладно, Спасибо за информацию.
Ну что же. Нужно было что‑то делать. И делать срочно.
– Вон он, – показал Кукуша на дорогу.
  
Действительно, вдалеке за деревьями показалась белая KIA.
– А что если… – прищурившись, глянул я на Кукушу.
– Что? – нахмурился он, посмотрев на меня.