Второгодка. Пенталогия (СИ)

Мы попили чай, поели пирожные, и я откланялся.
* * *
После разговора с Юлей я поехал в кафешку на встречу с Петей. Последние дни я мотался из точки в точку, как белка в колесе. Нужно было вечером встретиться с Жанной и поехать к ней, и ненадолго забыть все эти дурацкие дела. Мне всегда помогало справляться с текучкой, с проблемами, дурацкими и муторными задачами, когда знал, что в конце ждёт награда, хотя бы даже небольшая. Ну, а в случае с Жанной награда могла быть очень немаленькой, если, конечно, она будет в настроении.
  
– Здорово, Крас! – подмигнул мне Петя. – Как жизнь молодая?
– Жись только держись, как говорит мой сосед, а он человек опытный.
– Ну что, отдохнул от дел?
Я засмеялся:
– Да уж, отдохнул. Устал отдыхать. Все бока пролежал.
– О, это плохо, брат. Это плохо. Особенно, в твоём возрасте. Нужно движение. Надо больше двигаться, заводить знакомства, контакты, понимаешь? Это всё тебе поможет в жизни.
– Ладно, – хмыкнул я. – Постараюсь, Пётр Алексеевич. Так и сделаем. А что у вас новенького?
– Новенького? Много чего, брат, много чего. В тот раз, благодаря тебе, мы хорошенько распотрошили осиное гнездо. Но сейчас они потихонечку оклемались и пытаются налаживать жизнь без прежних вождей.
– Ну что же, – пожал я плечами. – Процесс естественный. Как говорится, вода дырочку найдёт.
– Точно, точно. Молодец, что понимаешь. Ну, а раз понимаешь… пора браться за дело.
– Я сейчас немного занят, честно говоря. На работу устроился. В «РФПК Инвест». Здесь вот, неподалёку.
– О‑о‑о, ничего себе.
– Да. Теперь я там большая шишка. Курьер у помощника председателя совета директоров.
Петя засмеялся:
– Да, неплохой старт. Неплохой. Именно то, что поможет тебе сделать карьеру в полиции.
Я тоже улыбнулся:
– Хотел спросить, как у вас на личном фронте дела? Учительница моя только о вас и говорит.
– Какая?
– Вы что, много моих учителей знаете? Елена Владимировна, какая ещё?
– Ну и что она говорит? – насторожился он.
– Ой, говорит, Петя, такой славный человек, такой прекрасный, великодушный, добрый, умный, сильный, красивый, просто идеал мужчины.
– Прекращай, что ты тут устроил? – нахмурился Романов. – Что за приколы? Когда она такое тебе сказала? Почему она тебе такое сказала?
– Да не говорила, не говорила, шучу я. Просто хорошая она, девушка. Попала с этим своим Петрушкой. Кстати, что ему там светит?
– Светит ему очень даже хорошо, не переживай.
– Не выкрутится?
– Не выкрутится. Она мне про него порассказала. Ну как порассказала… я сам кое‑что вытянул из неё, да. Будь уверен, сделаю этому уроду ата‑та. Вернётся не скоро.
– Вот это правильно, Пётр Алексеевич. За это вам большое спасибо.
– Он там и на тебя бочку катит, между прочим.
– Ну, сумасшедший, что возьмёшь, – развёл руками он. – Идиотина!
– Ну, с этим не поспоришь. Короче, Сергей…
– Подождите, подождите, – перебил его я. – Про Елену Владимировну. Вам‑то она нравится?
– Ты чё привязался ко мне?
– Ну, просто… я очень о ней беспокоюсь.
– Почему?
– Ну, потому что она сейчас в таком положении.
– А ты‑то откуда знаешь?
– Ну, она мне говорила, у нас сложились доверительные отношения. Я всё‑таки помогал ей от этой квазимоды избавиться.
– Короче, что ты хочешь от меня?
– Ну, чтобы вы проявили все эти качества, которые она в вас ценит. Она человек редкой души. Такой не найдёте больше. Да, беременна. Но люди же усыновляют, удочеряют других детей.
– Так, Краснов, отстань, ты понял меня? Я тебя стукну сейчас хорошенько.
– Ладно, ладно, понял. Но вы подумайте.
– Всё заглохни. Есть какие‑то оперативные новости?
– Особо нет. Князь был моим единственным выходом на эту группировку. После предыдущего инцидента он был подвергнут гонениям.
– Да, это мне известно.
– Сейчас вроде там всё налаживается. Выбрали барона этого, Мавродия или как его там…
– Мардоя.
– Да, И Князь вроде ожил. Приняли его снова в семью, так сказать. Но он от меня отдалился.
– По моим данным, Сергей, начинаются крупные дела. Есть такой кент, Сашко Пустовой, лихой разбойник, жёсткий, бескомпромиссный, привыкший, чтобы было всё, как он сказал. Так вот, сейчас тема такая, новый барон особо в криминал лезть не хочет, он продвинулся по бизнесу, помогает своим. Его выбрали, потому что реально уважают. А все наши вопросы, криминальные то есть, переходят под контроль Сашко. Он и раньше проявлялся во многих темах, а сейчас среди своих всех противников устранил и является, можно так сказать, единовластным и полновластным главарём ОПГ.
Я поморщился.
– И этот главарь ОПГ Сашко, – продолжил Пётр, – хочет перекроить весь пирог в городе. Весь трафик взять под себя. Полностью. Ребятки его, насколько мне известно, закупили стволов дохренища. Сашко консолидировал какие‑то там маргинальные группы, которые сами по себе были, всех подломил под себя, нагнул, отымел, кого надо, и теперь строит конкретную армию.
Я слушал молча.
– Ну а нам с тобой руководство поставило задачу.
– Вам, – поправил я.
– Я и говорю, нам с тобой.
– Но обо мне руководство не знает. Не правда ли?
– Правда, правда, не переживай. Ты проходишь под оперативным псевдонимом, никто ни твоего настоящего имени, ни фамилии не знает.
– И какая у меня партийная кличка?
– Второгодка.
– Да вы чего! – воскликнул я. – Охренеть как секретно! С ума съехали⁈ Никто не догадается, да? У нас же тут каждый третий по два года в каждом классе сидит. Переименуйте немедленно. Хоть горшком назовите, только не Второгодкой!
– Как я тебя переименую? Ты уже по всем документам так проходишь.
– Плевать! Пётр Алексеевич, это палево конкретное.
– Да ладно, чё ты, кто там поймёт, что это ты? Там знаешь, какие кликухи у нас встречаются?
– Подставляешь меня, Пётр Лексеич! – сказал я сквозь зубы. – Будто специально.
– Следи за тем, что мелешь, – разозлился он. – Базар фильтруй! Короче, задача такая: Князь сейчас крутится вокруг этого Пустового. Тебе поручено дружить с Князем. И поглядывать там, что и как. Стать другом табора, короче. Сможешь?
– Нет, – чётко и ясно ответил я.
– Значит, сможешь, – резюмировал Пётр и откинулся на спинку стула…
9. Два раза не умирать
Мне всегда нравилось, как начальники видят картину мира. Вот он такой важный дяденька посмотрел в окно, почесал в затылке, родил очень мудрую мысль и, ничтоже сумняшеся, потребовал от подчинённых незамедлительно её претворить в жизнь. Возможно, невозможно, трудно, легко – его не волнует. Потому что он выдал поистине гениальную идею. Так что хочешь, не хочешь, расшибись, но сделай. Начальник сказал – на собаку хорёк, значит хорёк.
– Пётр Алексеевич, Сашко возглавляет этническую преступную группировку, – сказал я. – А в этническую мафию иноплеменникам вход заказан. Вы же это знаете. Как я к нему вотрусь в доверие? Это вообще из области даже не фантастики, а волшебных сказок. Вы его вообще‑то видели, Пустового этого?
– Послушай, ты не горячись. Понятно, что с тебя взятки гладки. Ты ещё дитя неразумное. Но! Если судить по амбициям Пустового, он сейчас будет привлекать очень много чужаков, потому что силами своих ребят, тем более их мы хорошенько проредили не так давно, он ничего не добьётся.
– Кинет клич, – пожал я плечами, – со всей Руси‑матушки к нему приедут помощники.
– Нет, это не так просто. Они все там на своих местах. Кто‑то приедет, конечно. Ну только, что он без доверия тут будет делать? Но это вообще третий вопрос, это мы сейчас с тобой решать не будем. Просто спокойно, как бы без нажима, без демонстрации интереса, ничего не выпытывая, ничего не выспрашивая, продолжай дружбу с Князем. У него сейчас позиция выправляется, теперь с него подозрения вроде как сняты. Вот, а ты рядом с ним. Продолжай. Ты меня понимаешь?