Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Ладно, Давид Михайлович. Если вы не имеете сказать чего‑нибудь более конкретного, поясняющего вашу оригинальную мысль, то я, пожалуй, пойду. Время позднее. Хоть посплю по‑человечески.
Он отодвинул чашку от себя подальше и наклонился ко мне, сделал заговорщическое лицо, огляделся, проверив, не слышит ли нас кто‑нибудь, и потом только произнёс громким шёпотом:
– Я помощник заместителя губернатора по безопасности.
  
– Вот это неожиданность!
– У нас в области как он решит, так и будет, – добавил Нюткин. – Ты не понимаешь, что это за человек, но подумай, ты же не дурак. Он здесь с конца девяностых кружится. Осознаёшь, насколько он мощный и могучий, что до сих пор не утратил своё место и никто не сумел его посадить? А хотели многие. Очень многие.
– Где он, и где я? – пожал я плечами. – Совершенно не понимаю, чем бы я мог заинтересовать такого большого человека. К тому же опытного, как вы говорите, и, вероятно, имеющего незаурядные лидерские качества, раз до сих пор находится на этом месте.
Нюткин хохотнул.
– Бестолочь малолетняя. Всё равно не понимаешь, да? Вопрос стоит очень просто. Варвара хочет компромат на Щеглова.
– Это мне известно, – кивнул я. – Только, знаете ли… это немного смешно. Вам самому не смешно?
– Нет, – ответил Нюткин и сделался серьёзным. – Вообще не смешно. Мне плакать хочется, когда я смотрю на такого умного, красивого мальчика, который только жить начинает, а из‑за своего упрямства собирается пойти в застенки. А там ничего хорошего нет, поверь мне.
– Да знаю я, – пожал я плечами. – А вы, кстати, по какой статье‑то сидели?
Он отпрянул от меня и сделал злое лицо. Рассматривал меня какое‑то время, потом головой покачал.
– Шуточки у тебя, конечно, не очень интеллигентные. Ну в общем, ты должен понять, я представляю интересы Варвары Драч.
– Подождите, вы же зампомощника, то есть помощник замгубернатора. Вы что, можете совмещать?
– Во‑первых, я всё могу, а во‑вторых, я представляю её пока только в нашей с тобой конверсации, в этом немного бестолковом диалоге.
– То есть вы неофициальный представитель на общественных началах?
– На каких я началах или на каких я концах, молодой человек, вас это вообще не должно волновать.
– Ну почему? Вопрос полномочий меня очень даже интересовать может. Насколько вы уполномочены? В принципе я могу позвонить Варваре и спросить у неё.
– Ну, это она для меня Варвара. А для тебя она Варвара Александровна. Но дело не в этом.
– Ну, говорите тогда, в чём дело.
– Дело в том, что у тебя были документы. И ты их отдал Щеглову.
– Были, – согласился я. – Но сейчас нет. И Варвара знает, что их у меня нет. К тому же там была всякая мелочь, поверьте, с давно вышедшими сроками давности и не было никаких насильственных преступлений. И только косвенные доказательства ни о чём. Ну репутацию, конечно, это могло бы немного подпортить, напрячь Щеглова, заставить побегать, понажимать на кнопки, на рычаги и на педали. Но в конечном итоге обменять эти документы на то, чтобы он отвалил от «Города‑21», ей бы не удалось.
– О какие мы осведомлённые, – усмехнулся Нюткин.
– Так от Варвары же и от других заинтересованных, типа вас, всё и узнал. Но главное, что я не могу понять. Ну Варвара – ладно. На неё там сейчас много всего навалилось. А вы‑то господин грамотный, реальными делами занимаетесь. Ну посадите вы меня. А дальше‑то что? Документы от этого не нарисуются.
– А это уже неважно будет, – ухмыльнулся Нюткин. – Тебе неважно. Так что ты думай. Сейчас за ними охота начнётся.
– Давид Михайлович, мы тратим время впустую. Документы у Щеглова. Попробуйте их выкупить у него. Попробуйте надавить. Поговорите с Жанной Константиновной, она ведёт следствие по Раждайкину и по ограблению гражданской жены Щеглова.
– И как она мне поможет?
– Возможно, там всплывут какие‑то подробности, – пожал я плечами, – которые вам помогут поиграть на нервах у Никитоса.
– Это ещё кто?
– Это Щеглов.
– Ты пытаешься увести разговор в сторону, – недовольно заявил Нюткин. – Ты же что‑то обещал Варваре, правильно?
Ё‑моё! Ну и дура же ты, Варвара! Я ж тебя предупреждал, что говорить никому нельзя о наших делах. Идиотка.
– Что я обещал?
– Мы оба знаем, что ты ей обещал. Так что давай, суетись. Только теперь с ней тебе связываться не нужно. Всю информацию сразу передавай мне. Если что, я всё ещё адвокат и показания против тебя не смогу дать, если ты, конечно, меня наймёшь и станешь моим клиентом. Но пока необходимости нет.
– Интересная мысль, Давид Михайлович, я постараюсь её запомнить. И вообще вы очень интересный человек, и общаться с вами одно удовольствие.
– Ты не хами. Я по крайней мере, тебя старше, уже одно это требует уважения.
– Я со всем уважением, никакого хамства. Только вы мне скажите, вот лично вы чего хотите? Вы отрабатываете гонорар, полученный от Драчихи? Или ваш интерес лежит в другой плоскости?
– Мой интерес лежит совершенно в другой плоскости. Единственное, чего я хочу, это выполнить свой долг, профессиональный и гражданский.
– Прекрасно, – кивнул я. – Огромная радость услышать эти слова, так же, как и увидеть вас. Большое спасибо, что встретились со мной. Я желаю вам всяческих успехов, благополучия, личных побед, процветания, счастья, радости, любви побольше и нескончаемых наслаждений.
– Нахал, – ответил он.
– Ну видите, я к вам со всем сердцем, а вы… Ладно, Давид Михайлович, мне пора. Рад был с вами повидаться. Как только у меня что‑то появится, я немедленно вас проинформирую. Но это точно будет не на этой неделе и ещё не на следующей, мне кажется.
– У тебя всего пять дней, – твёрдо заявил он.
На это я отвечать не стал и молча вышел из прекрасного заведения, где подают элитный кофе по цене тысяча двести рублей за чашку. Выйдя из кофейни, я прошёл к своей машине, сел за руль, но прежде чем выезжать, позвонил Варваре.
– Слушаю, – ответила она, как всегда, довольно быстро.
– Варвара Александровна, желаю вам доброго вечера, – сказал я. – Я только что встречался с вашим представителем.
– С кем это? – хмуро спросила она. – С Нюткиным?
– Именно, с Нюткиным. Хочу вам сказать кое‑что вот прямо от души, очень хочу. Ну и глупость же вы совершили, сообщив о наших отношениях этому достойному человеку. Несусветную глупость, Варвара Александровна, что совершенно не согласуется с тем, что я о вас слышал раньше. Как известно, что знают двое, знает и свинья, а что знают двое и Нюткин, это вообще перестаёт быть секретом. Наверняка уже вся областная администрация в курсе ваших дел. А я, между тем, предупреждал вас о том, чтобы вы соблюдали конфиденциальность.
– Я так не думаю, – жёстко сказала она и хмыкнула в трубку. – Это не глупость привлечь его, а ход. Теперь ты стал законной целью для многих людей. И на тебя началась охота. И только я смогу остановить эту охоту. Или делай, что обещал, или тебе конец.
– Кажется, вы сами не понимаете, что говорите, Варвара Александровна. Боюсь, что после того, как вы нарушили соглашение, мои обязательства перед вами становятся недействительными.
– Не было никаких соглашений, – как топором рубанула она. – Было и есть моё законное требование. И если ты его не выполнишь…
– Это требование не является законным. Очнитесь. Я сделал вам сказочное предложение, о котором вы даже мечтать не смели. Но теперь всё. Теперь все вопросы я буду решать с Нюткиным, Варвара Александровна. А вам, боюсь, лучше укрыться где‑нибудь в укреплённом месте, потому что эта охота, которую вы запустили якобы на меня, может закончиться печально для вас самой.
  
– Или делай, что обещал, или тебе конец, – потеряв терпение, повысила она голос.
– Всего доброго, Варвара Александровна. Надеюсь, что больше вас никогда не услышу.
– Напрасно наде…
Я отключился.
На самом деле я был вне себя. Идиотка, тупица, самонадеянная дура! Теперь, когда из‑за Нюткина все узнают о моём предложении начнётся буря. И даже если бы у меня в настоящий момент были эти самые акции, никто не позволил бы ей выкупить эту долю. Это слишком лакомый кусок для многих, для людей гораздо более сильных, чем она. Так что всех просто бы перестреляли.