Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Но это кто‑то навёл, – пожал я плечами.
– Ну, да, кто‑то навёл, это естественно. Но слушай дальше. Пока один чухан вскрывал сейф…
– А как они его вскрыли‑то? Динамитом? Фомками? Сейф‑то, поди, непростой? Или что, высверлили замок?
– Нет, у них там была такая штуковина, типа ультразвуковая, неважно. Короче… чисто между нами ты понял? – остановила она поток своего красноречия.
  
– Ну, конечно, кому я могу рассказать? Только тебе. Ты – мне, я – тебе.
Видно было что её просто распирало. Принесли вино. Она махнула официанту что мол не надо этих выкрутасов с тем, кто будет пробовать, нюхать пробку и всё остальное. Он сразу разлил нам по бокалам, и она тут же выпила полбокала, поморщилась потрясла головой и продолжила.
– Короче, пока один возился в подвале, второй пошёл наверх к этой Шалаевой.
– Так, – прищурился я.
– А в это самое время заявился Щеглов, у него были свои ключи. Он открыл дверь, зашёл и спустился сразу первым делом в подвал. Говорит, вина хотел взять. Спустился в подвал, а там этот медвежатник бэм‑с ему по чайнику.
– А почему ты думаешь что он там был один?
– Ну… Щеглов видел только одного.
– А, так он всё‑таки разговаривает? А то ты сказала, что он под себя ходит.
– Да не под себя, просто лежит. У него там черепно‑мозговая. Но сейчас как бы состояние стабильное. Вот. Ну поговорить‑то с ним я поговорила.
– Так это тебе что ли дело поручили?
– Да! – воскликнула она.
– То есть ты там сорвала джекпот в своём Следственном комитете?
– Выходит что так, – кивнула она.
– Тогда, – пожал я плечами, – не слышу слов благодарности.
– Ты‑то при чём?
– Я при чём?– засмеялся я. – Ух ты! Дрянь неблагодарная!
– Чего? – разозлилась она.
– А кто тебе на блюдечке с голубой каёмочкой принёс убийцу?
– Про это я ещё с тобой поговорю, – подняла она палец вверх. – Короче, вот так, Краснов. Смысл в том что Щеглов неожиданно вышел из игры. И теперь в ближайшие несколько дней я всё сделаю так, что этот Раждайкин никуда не денется и пойдёт по этапу!
Глаза её грозно сверкнули
– Вот это… молодец! Вот это ты… огонь, Жанна!
– Я‑то знаю, что я огонь!
– А что там с этими, с грабителями? Поймали?
– Нет, у них там какая‑то заваруха произошла. Короче, тот который был внизу, шарахнул бутылкой по башке Щеглова, а второй раздел его жену и попытался чпокнуть.
– Ему сколько лет‑то? – удивился я. – Жена‑то не девочка уже.
– Так в том‑то и дело! – заржала Жанна. – А потом поднялся тот из подвала и застрелил этого прямо на месте.
– Ну и дела, – удивлённо покачал я головой.
Принесли салаты с баклажанами.
– Давай, налетай, – кивнула Жанна.
Порции были маленькими, но баклажаны оказались очень вкусными и хрустящими. С золотистой корочкой.
– Так поймали вы извращенца этого?
– Нет ещё. Исчез собака. Поехал, короче, в сторону Черновки, мы его вычислили по камерам. Он ещё на въезде в город умудрился налететь на наряд ГАИ, кинулся убегать и, в конце, бросил в Черновке тачку, угнанную, разумеется, а сам исчез с радаров. Там шерстим сейчас всех, на предмет связей или знакомств. Но, что любопытно, охранники обоих этих уродов видели несколько раз в течение недели или даже больше. Те кружились вокруг дома, вынюхивали. Причём тупо шли через пост, будто специально хотели, чтобы их запомнили. Они там и на камеры попали. То есть судя по всему готовились заранее.
– У кого могли такие чуваки узнать про сейф? – удивился я.
– Так вот, будем сейчас работать со всеми. Этот Шалаевский сынок в школе ничего такого не трепал?
– Слушай, если честно, я не знаю. Я с ним в контрах. Вообще на одной поляне не пересекаемся. Так что кому он что‑то рассказывает, я без понятия, – пожал я плечами.
– А почему в контрах?
– Да, так сложилось.
– А конкретнее?
– Да мудак он.
– Вот это конкретно, – заржала она, допила вино из бокала и налила ещё.
– Слушай, Жанна, я тебя первый раз в таком виде вижу.
– В каком ещё виде? – сразу собралась она.
– В красивом таком и в настроении хорошем. Ты прям вообще девчонка‑то хоть куда, я смотрю.
– Ты рот свой прикрой, – тут же срезала меня она. – Девчонку нашёл. И не тыкай мне.
– Ой, Жанна Константиновна, простите. Ладно, где будешь искать беглеца? Дело‑то резонансное. Начальник облУВД обделался. Грабителей не смог задержать.
– Не знаю. Ищем. Меня кинули на это дело, потому что на нём можно легко сгореть. Но хер им, а не Жанну Сучкову. Я этого извращенца из‑под земли достану. Чё ты не пьёшь‑то?
– А кто тебя домой повезёт?
– Чё ты сказал? Я сама поеду!
– Да‑да, до первого патруля. Бухую следачку они знаешь как раскрутят?
– Так всё рот закрой и ешь – отрезала Жанна.
Расслабилась. Бедная, ей даже не с кем было отпраздновать своё торжество. Ну собственно кто бы кроме меня оценил её триумф?
– Жанна – сказал я – давай‑ка… я хочу выпить за тебя. За то что ты встретилась на моём жизненном пути.
– Это ты сейчас о чём говоришь? – нахмурилась она.
– О том, что ты талантливый следователь. Вот о чём. Короче я хочу выпить за твои успехи за произошедшие и за те которые ещё впереди. У тебя огромное будущее Я вот когда закончу юрфак приду к тебе на службу. Ты уж через пару лет начальницей будешь.
– Ох не советую, – усмехнулась она, прищурилась и как‑то по‑особому на меня взглянула.
Как тигрица на несмышлёного ягнёнка который не понимает того, что сейчас с ним случится.
К концу вечера она хорошо накачалась. Ну, не как Катя, но была изрядно подшофе. Мы заказали вторую бутылку, она её правда не осилила. Но была уже… хороша.
– Всё! Уходим, – нетрезво кивнула она.
Я подозвал официанта.
– Тихо! Я плачу! – заявила она.
– С чего это?
– Проставляюсь. Убери я сказала бабки свои. Давайте счёт.
– Одну минуточку – кивнул официант.
В общем, заплатил в итоге я, а она досадливо замотала головой, и лицо её сделалось расстроенным как будто ребёнка заставили съесть горькую пилюлю.
Она встала и гордо, как тот петух из «Бременских музыкантов», ощипанный но не побеждённый, проследовала на выход практически уверенным шагом.
– Давай ключи! – сказал я.
– Какие тебе ключи, салага?
– От тачки от твоей.
– Я сама поеду за рулём!
– Давай ключи, не морочь голову! Тебя патруль нахлобучит.
В конце‑концов, она неохотно протянула мне ключи. Мы подошли к её машине.
– Ладно так и быть покатай меня, мальчик, – усмехнулась она и подмигнула.
Я сел за руль в её небольшой Volkswagen, осмотрелся что тут к чему и завёл двигатель.
– Давай поаккуратней только с моей ласточкой! – прикрикнула Жанна. – Куда ты летишь? Аккуратно я сказала! А куда мы, кстати, едем‑то?
– Как куда? Домой к тебе.
– Ты меня не домой, ты меня к тётке везёшь.
– Какой тётке?
– Ага – она засмеялась. – Да к той, к которой я ездила, когда ты за мной прицепился.
– А ты не там что ли живёшь?
– Нет, конечно.
– Ну говори адрес тогда.
Она сказала. Это было недалеко от места, где мы сейчас находились. Я развернулся и рванул туда.
– Я тут двушку снимаю, – пояснила Жанна. – На свою ещё не заработала.
– А тебе Никитос за Раждайкина бабки предлагал?
– Кто Щеглов? Нет, намекал только.
– Скоро возможность заработать на хату появится, – хмыкнул я.
– Пусть он их себе знаешь куда забьёт.
– Это пусть. Куда ехать? Вот сюда?
– Да, да сюда! Заезжай!
Мы въехали в её двор. Обычный двор, окружённый хрущёвками. Она жила в старой советской двенадцатиэтажке. Я вышел из машины. Она тоже вышла. Я отдал ей ключ, и она пикнула и щёлкнула, закрыв дверь.
– Ну что же, Жанна Константиновна, благодарю за прекрасный ужин и за эту чудесную тёплую атмосферу дружеского общения.
  
– Не будь бабой, – бросила она и двинула к подъезду.
Сделала несколько шагов и, оступившись, чуть не упала. Шпильки, темнота, доброе грузинское вино и немного чачи в конце – не самая удачная комбинация для последователей прямохождения.