Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Он кровь мою сейчас будет пить.
– Алена, успокойся, вот скажи мне, ты что сама хочешь? Хочешь этого ребёнка?
– Да, – ответила она и посмотрела мне в глаза.
– Но этот ребёнок от человека, который тебе неприятен.
– Да, – повторила она. – Но ребёнок‑то не виноват. Ребёнок уже живёт внутри. Ты понимаешь это?
– Я‑то понимаю. Папа твой не понимает. Вот ты ему так и скажи.
  
– Да что там ему скажешь? Ты думаешь, он будет меня слушать? Разорётся и всё. Вот они с Витей вообще, как Шерочка с Машерочкой.
– Ну и не парься. Пусть орёт. Он тебя наследства лишит или чего, батя твой?
– Да пусть лишает чего хочет.
– Вот, правильно, молодец. Ребёнок этот, прежде всего, от тебя, а остальное ерунда.
– Сказал, что помогать не будет… – вздохнула она.
– Мать будет помогать.
– Если он ей не запретит.
– Не запретит. Он сам увидит ляльку и растает. А будет запрещать я с ним поговорю.
– Ой! Говорун.
Она засмеялась.
– Ну вот видишь, улыбаешься. Молодец.
– Эх, Серёжка, хорошо что ты зашёл. Мне прям спокойней стало на душе. А то знаешь сидела прямо места себе не находила. Нет, ну что за человек? Вот обязательно нужно всё испортить.
– Алён, ты мне звони ты чего пропала‑то совсем?
– Да чё я тебя буду грузить‑то?
– Да грузи‑грузи. Грузи, нормально всё. Вот тебе.
– Это что такое?
Я вытащил из кармана пачку пятитысячных и положил перед ней. Достукались. Ворованные бабки раздаю. Хотя, всё правильно. Он сам‑то их как заработал? Вот именно. А я на благотворительность трачу. Не на ролексы.
– Это тебе премия и подъёмные. Кончатся, ещё раздобудем.
– Ты чё сдурел что ли? – округлила она глаза.
– Бери не морочь голову.
– Ты где это взял⁈
– Украл. Какая разница?
– У кого?
– У бати твоего. Короче, возьми и забудь где взяла. Считай что нашла.
– Нет, я так не могу, – замотала она головой.
– Ты видела? – сменил я тему. – У Петрушки твоего статья вышла.
– Да, но это кто‑то взломал его канал потому что сам‑то он не мог.
– Правильно, – усмехнулся я. – Но статья‑то хорошая?
– Ну да, говорят хорошая. Я не читала, если честно. А ты прочитал?
– Прочитал, – улыбнулся я. – И тебе советую. Про героя, между прочим, который был грозой преступников в нашем городе.
– Понятно, понятно, – слегка улыбнулась она. – Ты наверное в полицию пойдёшь работать после школы.
– Не знаю. Может быть своё агентство открою.
– Какое ещё агентство?
– Назову «Месть и Закон».
– Что‑то знакомое – сказала она, потянулась ко мне через стол и взъерошила волосы. – Ну‑ка, месть и закон, наклонись.
– Чего? – хмыкнул я.
– Наклонись, сказала.
Она перегнулась через стол притянула меня к себе и крепко поцеловала. Губы её были сладкими от мороженого, а дыхание свежим, девичьим.
Я улыбнулся.
– Эх, Ленка, Ленка! Мечта поэта.
– Это точно, – усмехнулась она. – С привеском только.
– Ну, знаешь ли, сейчас нравы свободные. Такую красотку и с привеском возьмут. Что там Петя кстати? Давно его не видел.
– Петя хороший парень. Я ему сказала.
– Что сказала? – нахмурился я.
– Что беременна, – всплеснула она руками.
– А он что?
– Он ничего не ответил. Кажется, взял время на раздумья.
– Зря, – подмигнул я. – Рано. Не успела его влюбить в себя как следует.
– Ты знаешь, он мне нравится. Хороший парень. И я решила его за нос не водить, поэтому сказала всё как есть.
– Хорошая ты девка, – усмехнулся я.
– Молокосос! – возмущённо ответила она. – Вот поставлю тебе трояк за четверть будешь знать, что я за девка.
– Как так‑то? Я же отличник.
Мы засмеялись. Посидев с ней с полчасика я засобирался. Нужно было ехать к Кукуше и с Чердынцевым не мешало бы потолковать. А ещё…
Зазвонил телефон. Это была Жанна.
– Ладно, Алён, я побежал.
– Беги, – пожала она плечами. – Не завидую я твоей будущей жене. А, с другой стороны…
Она замолчала и мягко улыбнулась…
3. Точки над «и»
Пока я обулся, оделся и вышел от Альфы, Сучкова уже перестала звонить. Я быстренько спустился вниз, набрал её, и она тут же ответила:
– Чего трубку не берёшь? – вместо приветствия воскликнула она.
– Не успел. Привет.
– На горшке сидел?
– Ну типа того, – усмехнулся я.
– Надо утром или вечером эти дела делать. Чтобы успевать днём трубку брать.
– Понял, немедленно займусь перестройкой своих биоритмов, – пообещал я. – Рассказывай.
– Чё тебе рассказывать?
– Всё, как есть, что было, что будет, чем сердце успокоится.
– Я бы тебя лучше послушала, – ответила она. – Так что давай вечером сегодня встретимся и всё обсудим.
– Хорошо, – согласился я. – Во сколько?
– В шесть. Знаешь на Советском хинкальную?
– Конечно знаю.
– Ну всё, – резюмировала она. – К шести часам чтоб был. И не опаздывай, понял?
– Договорились.
Я сел в машину, завёлся и выехал в сторону Кукуши. Но судьба сегодня явно была не на его стороне. Снова позвонила секретарша Кашпировского Вера.
– Краснов!
– Слушаю, Вера Михайловна. Ты уже дома?
– Нет, – угрюмо ответила она. – Торчу на работе.
– А чего? Меня что ли ждёшь до сих пор?
– Не до сих пор, а снова. И не я, а Савостьянов.
– Во как! – удивился я. – Чего хочет?
– Не знаю, только что позвонил, сказал чтобы я тебя нашла из‑под земли. И как можно скорее отправила к нему.
– А что за пожар?
– Я‑то откуда знаю? – огрызнулась она. – Не докладывают мне начальники. Так что передать, придёшь?
– Ну раз самый главный начальник вызывает, то приду конечно, – согласился я. – Как не прийти?
– Как придёшь, беги сразу к нему, – проинструктировала меня она.
– А ты там ещё будешь?
– Нет, конечно, – возмутилась Вера. – Я к парикмахерше записалась и опаздываю уже из‑за тебя.
– Всё, значит, увидимся в другой раз.
Она отключилась, а я повернул в сторону офиса. Подъехал и поднялся уже в знакомый кабинет. Секретарша так же холодно глянула на меня и высокомерно кивнула:
– Проходите, вас ожидают.
Других посетителей не было, и я, толкнув дверь, ввалился к Савосе в берлогу. Он чуть вздрогнул и захлопнул ноутбук, стоящий перед ним на столе.
– Стучаться не учили что ли?
– Общественное помещение стучаться по этикету не положено – развёл руками я. – Здрасьте.
– Проходи, присаживайся, – строгим голосом бросил он. – Тебе, стало быть, ничего и доверить нельзя, да? Никакую даже самую простую задачу? Обязательно обделаешься?
– Я бы так не сказал, Александр Анатольевич, – покачал я головой, присев на стул у приставного конференц‑стола.
– Не сказал бы он, – возмущённо покачал он головой. – Кто б тебя спрашивал? Не сказал бы он так. Мне между прочим звонил Руднёв. Только что.
– Не уверен, – усмехнулся я, – что соглашусь выполнять его новое задание.
– Чего⁈ – выкатил глаза Савося.
– Работа подготовительная была проведена поверхностно, некачественно – пояснил я. – Доделок много, а вы на курьера оставили, а курьер это единица неприкосновенная, доставил и досвидос. Курьер Авгиевы конюшни вычищать, вроде как, не обязан.
– Ты поумничай тут у меня. Что ты там устроил? Конфликт с партнёрами? Не мог просто отдать?
– Я мог.
– И? В чём проблема? Тебе простую вещь поручили сделать. Передать документы. Ты что, справиться без мордобоя не мог?
– Ну, не то чтобы документы, – пожал я плечами, – но в принципе да, платёжные. Наверное, можно так сказать.
– Ты в посылку залез? – задохнулся Савося от такой моей наглости.
– Получатель проверил, – пояснил я. – И не просто проверил, а устроил настоящую феерию, фейерверк из этих «документов». Денежный дождь. Бегал и разбрасывал там по всей территории.
  
– Чё ты несёшь? – хлопнул по столу Савостьянов. – Что ты думаешь, вообще? Что так вот можешь прийти и разрушить многолетнюю историю сотрудничества?