Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Ну да, ну да. Хорошо.
– Конечно, хорошо, – согласился я.
– А Наська‑то как?
– Да как, вроде нормально, – я пожал плечами. – В каком смысле‑то?
– Ну, так, бегает за тобой, – понимающе ухмыльнулся он. – Бегает…
– Да куда там бегать, – хмыкнул я, – обычные школьные дела. Соседские. Как у нас с тобой.
– Ну ладно, ладно. Тебе виднее.
Я хлопнул его по плечу и пошёл домой. Было совершенно ясно, что Раждайкин нанизал Соломку как червяка на крючок, и тот бедный проглотив изогнутый и заострённый кусок стали ещё пытался дёргать хвостом, но больших перспектив это дёрганье не сулило, и время его подходило к концу. Даже если не заглотит хищная рыба, с железякой внутри он вряд ли долго протянет.
  
Однако хорошо было бы понимать, на что тут стоило рассчитывать и в каком качестве понадобился Соломка Раждайкину – как соглядатай или как домушник? Красть у меня было нечего. И Альберт Маратович прекрасно знал, что и в каких местах хранилось у меня дома.
Была небольшая вероятность, что нужно было просто наблюдать и сообщать. Но, с другой стороны, что может сообщить Соломка? Пришёл со школы во столько‑то, ушёл во столько‑то, вернулся во столько‑то. Дел моих он не знал, практически никаких, за исключением той стычки с дурачками из «Свежего ветра» или как там они назывались. Стало быть, необходимость что‑то занести ко мне домой выглядела наиболее правдоподобно. Это могла быть какая‑то улика, камера или подслушивающее устройство.
Я поднялся домой и сразу позвонил Чердынцеву.
– Здрасьте, Александр Николаевич, как поживаете?
– Нормально поживаем, а ты как поживаешь? Опять какой‑нибудь срочный вопрос?
– Так точно! Вопрос, товарищ майор, довольно срочный.
– Ну, рассказывай.
– Нужно мне шпионским оборудованием разжиться.
– Это в наше время просто, – хмыкнул он. – Заказывай на Алиэкспресс и наслаждайся.
– Там больно ждать долго, мне бы вот поскорее. Буквально сейчас.
– Какое оборудование тебе надо?
– Портативную, незаметную, но производительную видеокамеру.
– За девчонками подглядывать? – хмыкнул Чердынцев.
– Нет, хочу дома у себя установить. Боюсь, что хотят ко мне гости пожаловать незваные, когда меня не будет на месте.
– Ну ладно, – помолчав ответил он. – Могу завтра. Подойдёт?
– Конечно, подойдёт, но лучше бы сегодня.
– Ты прям такой внезапный всегда, житья нет. Только домой придёшь, спать ляжешь, и тут ты.
– Ну ладно, только не говорите, что вы спите, – усмехнулся я.
– Ну, сейчас не сплю, положим. А в прошлый раз ты меня вообще‑то посреди ночи поднял.
– Александр Николаевич, ну а как же стойко переносить тяготы и лишения государственной службы?
– Так, ты кому уставы воинские преподавать вздумал?
– Ладно, не будем отвлекаться. Дайте камеру. А лучше пять. Скажите, куда подъехать, и я махом подъеду.
Он замолчал.
– Хорошо, – подумав, ответил он. Я сам к тебе подъеду. Не знаю точно, когда… Я просто сейчас на колёсах… Мотаюсь, блин…
– Вы только во двор не заезжайте. Позвоните и я выскочу. Встретимся, ну, у супермаркета, например.
– Давай, хорошо, – недовольно согласился он. – Примерно через час‑полтора буду.
Он позвонил через два часа и отсыпал мне целую горсть. Ну, не горсть, конечно, а три маленькие и, как он меня заверил, удаленькие видеокамеры.
– Как‑то не верится, – удивился я. – Вот эта пимпочка, она что, действительно, что‑то там может снять?
– Очень даже может. Вот этот маленький смешной цилиндрик управляется по Wi‑Fi, с телефона. Угол обзора сто сорок градусов. Батареи хватает на несколько дней.
– И куда она записывает?
– Подключается к интернету и всё пишет в облако. Скачаешь приложение, я тебе сейчас пришлю ссылку, и будешь наслаждаться. Можешь одновременно выводить на экран все камеры, там возможно до пяти штук подключать, но я тебе три даю. Хватит на квартиру.
– Ну да, ну да… – кивнул я.
– Больше не было. А если надо больше, то нужно время. Купи сам, они продаются и стоят реально копейки. Кстати, звук ещё записывают.
– Ну, хорошо. Большое вам пионерское спасибо.
– Пионер, блин, всем ребятам пример, – усмехнулся он. – Скажи лучше, есть новости какие‑нибудь по нашим делам?
– Нет, – пожал я плечами.
– Ну тогда всё, иди, а мне надо ехать, у меня дел ещё невпроворот.
– Как дел невпроворот? – нахмурился я. – Вы на меня работаете или как Труффальдино из Бергамо?
– Я оказываю тебе консалтинговые услуги на фрилансе. Вот и всё.
– Ой, Александр Николаевич, какие‑то слова мудрёные. Ещё скажите на аутсорсинге.
– На аутсорсинге, Серёжа. Так что заявки на выполнение работы подавай заранее.
– Дорогой нынче фриланс. За такие деньги я ожидал бы немного большего.
– Не бубни, – усмехнулся он. – И всё, бывай. Мне пора.
– А вот ещё интересный вопрос, – начал я, но он перебил.
– Серёга, правда, некогда. Жена ждёт. У нас гости сегодня.
– Ну, жена это святое. Здравия желаю вам и вашей супруге.
– И тебе не хворать.
Я вернулся домой и поставил камеры так, чтобы просматривался весь коридор. В обоих направлениях – в сторону прихожей и в сторону кухни. Чтобы было понятно, куда он зайдёт, Соломка, то есть. Третью камеру поставил у себя в комнате. Стало быть, спальня, кухня, ванная и туалет остались в мёртвой зоне.
В смысле, если туда зайдёт человек, я увижу. Но в какое место и что он положит, будет не видно. Придётся искать отдельно. В общем, получилось неплохо. Скачал прилогу, всё настроил и остался доволен. После этого я позвонил Насте и сказал, что завтра хочу выйти пораньше. Если она не против, то пусть приходит с учётом поправки. Если против, то пусть шпарит в школу сама. Она оказалась не против, и утром мы вышли на пятнадцать минут раньше.
– Зачем тебе так рано в школу? – спросила она.
Мы шли бодрым и быстрым шагом, разгоняя кровь и стараясь не замёрзнуть. Ночью похолодало и утро встретило морозцем. Асфальт был сухим, а воздух – резким, цепляющим за щёки и уши. Снег давно растаял, и внезапные быстрые порывы ветра поднимали с тротуара пыль и почерневшие листья деревьев.
– У меня есть маленькое дельце, – ответил я Насте. – Надо поговорить с Юлей Салиховой.
– Фу, – помотала она головой, не слушая меня. – Все глаза в пыли. Скорее бы уже снег лёг.
– В ноябре ляжет, – пожал я плечами. – Числу к седьмому.
С Юлей я действительно собирался поговорить, но не сейчас… Сейчас задача была другой. Как только мы зашли в школу, я практически сразу же из неё вышел, дождавшись, когда Настя пойдёт в свой класс. Вышел и пошёл мимо пиццерии, чуть подальше, для того чтобы подкараулить Катю.
Минут за пять до занятий показалась её машина. Она высадила Мэта прямо напротив крыльца школы и тут же поехала дальше в моём направлении. Я вышел, так сказать, из тени, выскочил на дорогу и взмахнул рукой. Она затормозила, проехав чуть вперёд, нашла свободное место и остановилась. Остановилась и вышла из машины.
– Привет! – сказала она и улыбнулась.
– Привет, Кать!
Она выглядела заспанной, немного помятой и растрёпанной. Без макияжа видеть её было непривычно и в этом было что‑то интимное, недоступное другим.
– Не смотри! – засмеялась она. – Я с утра страшная.
– Хорошая, не переживай. Натуральная красота самая лучшая в мире. Как дела?
– Нормально, – пожала она плечами.
– Как там твой бывший? Орал, как обычно?
– Ну, так… поорал маленько.
– Выяснял, где ты была?
– Это тоже, но как бы так, вскользь. А вообще орал, что я бросила пальто или шарф на роутер, и у него камера погасла.
– Роутер‑то тут при чём? – засмеялся я. – Где камера и где роутер.
  
– Да я и говорю, ему лишь бы на меня всех собак спустить да поорать. Дед сварливый.
– Дед ещё довольно бодрый, нет?
– Могучий старик, – усмехнулась она.
– Ну понятно. На‑ка вот возьми.
Я протянул ей телефон.
– Это что? – удивилась она, взяв в руки старую мобилу с треснувшим экраном. – Телефон? Мне? Какой красивый!