Второгодка. Пенталогия (СИ)

Она вдруг порывисто прильнула ко мне, обхватила руками и затряслась. Я обнял её и погладил по голове.
– Ну… всё уже… – растеряно шепнул я. – Хорош… Насть, ну, ладно…
Блин… В таких случаях я никогда не знал, что делать.
– Пойдём… к тебе, – прошептала она. – Ну, пожалуйста…
10. Здравствуйте, товарищи
Я повернулся и, не отрывая от себя Настю, открыл дверь. Мы ввалились в тёмную прихожую, и она сразу ткнулась в меня влажными губами, как котёнок, честное слово. Ну что мне было делать? Сердце просто рвалось из груди. Кажется, в юности люди такие же сентиментальные, как и в старости…
  
Я ответил на поцелуй. Нет, я целовал её не как Альфу, не как когда‑то свою Катюху или кого‑то там ещё до неё. Мы поцеловались практически целомудренно. Насте, наверное, всё равно, не с чем было сравнивать, да и я, ботан и задрот вполне мог не уметь целоваться в свои семнадцать. Удержаться было трудно, но я удержался.
– Не умеешь, – улыбнулась она мне в губы, и я кивнул, не желая её переубеждать.
Мы сбросили в прихожей куртки и скинули кроссовки. Она взяла меня за руку и завела в мою комнату.
– Не будем включать свет, – негромко попросила она и подвела меня к моему дивану. – Просто полежим, ладно? Раз уж… раз уж мне ничего нельзя, я буду просто с тобой дружить, хорошо? И ждать… Когда‑нибудь ты перестанешь притворяться, что меня не любишь… Не зря ведь, каждый раз ты меня спасаешь и вытаскиваешь из самых ужасных передряг… Ложись к стеночке. Не бойся, мы всего лишь полежим… Ты просто меня обнимешь, ладно? Это же тебе можно? Не запрещает тебе этого твой обет?
Можно было сказать, что я её, конечно же, очень люблю, как младшую сестру. Но это бы ей точно не понравилось да и… Да и это не было правдой. Насчёт сестры… Честно говоря, мне было совершенно не до того, чтобы разбираться с этими сложными вопросами, спрятанными в очень тонких материях.
Моя подростковая природа, разумеется, чего‑то там требовала, и я был бы совершенно не против такого же, как с Альфой. С ней всё было просто и ясно. У нас была взаимная симпатия, да и разница в возрасте была совершенно понятная и даже привычная. Ей было столько же, сколько полтора месяца назад было и Кате.
Мы прилепились друг к другу, как лучшему в тот момент решению и просто потому, что испытали тягу и влечение… С Настей же всё было совсем по‑другому… Я прижался спиной к спинке дивана, а она прижалась спиной ко мне.
– Просто полежим и всё…
– Ладно, – кивнул я и, зарывшись в её мягких зелёных волосах, чихнул. – Как Аль Пачино в «Море любви», да?
Настя засмеялась:
– Волосы в нос попали?
– Ага…
– Я не смотрела «Море любви»…
– Посмотришь ещё… Какие твои годы…
Она взяла мою руку и положила себе на живот. Затаилась, затихла, а потом, замерев и полежав так недолго чуть подвинула вверх, к груди, но остановилась…
– Чувствуешь, как стучит сердце? – спросила она.
– Чувствую. Страшно тебе?
– Да… – прошептала Настя.
– Не бойся. В конце концов, всё будет хорошо…
Утром Настя зашла за мной. Она была немного рассеянной и говорила на удивление мало, что на неё было совсем не похоже. Просто шла за мной, как собачка и молчала.
– Насть, ты как? – спросил я. – Всё нормально?
– Да, Серёж, всё хорошо. Не переживай. Я просто думаю.
– Ну ладно. Ты сегодня не такая как всегда.
– Ничего, всё нормально. Спасибо тебе, что ты меня охраняешь.
– А если бы меня там не оказалось? – тихонько спросил я, когда мы уже подошли к школе. – А если бы Катя вовремя не подъехала? А если бы ещё что‑то? А если бы меня гаишники остановили? Ты понимаешь?
Вчера я не стал капать ей на мозги, но сказать это стоило. Она молча кивнула.
– Просто не поддерживай отношения с такими людьми, от которых можно ожидать неприятностей. Хотя бы так. Тем более, звоночки со стороны Назара уже были. Даже не звоночки, а колокольный звон.
Она кивнула и улыбнулась.
– Ладно, я тебе нотации не хочу читать.
– Спасибо, Серёж, правда, – сказала она, и мы зашли в школу.
Князя в школе не было, и я ему позвонил.
– Ты чего не идёшь?
– Да… я приду, – безжизненным голосом ответил он. – Попозже…
– Хорош уже хандрить. В жизни всякие бывают огорчения. Надо сохранять жизненную энергию, братан, иначе долго не протянешь. Всё у тебя нормально будет, всё восстановится. Надо только выдержать этот короткий отрезок, и всё будет пучком. Давай, подтягивайся в школу. Позвони этим уродам‑тупорылам. Я хочу с ними встретиться ненадолго. Но не в школе, конечно.
– Блин.
– Ничего‑ничего, звони. Чем быстрее мы с ними закончим, тем тебе скорее станет легче.
– Ладно, я тебя понял, – сказал он и отключился.
Он появился в школе к третьему уроку и нашёл меня. Сказал, что сегодня после занятий эти придурки будут ждать нас в пивнушке.
– А можно я не пойду? – сделал он скорбное лицо.
– Можно, – кивнул я и хлопнул его по плечу. – Так и быть. Помни мою доброту.
На самом деле, мне и не нужно было, чтобы он шёл. Я, в любом случае, не стал бы его брать с собой.
– Что там за пивнушка?
– Да гадюшник какой‑то. За стадионом, рядом с чебуречной. Знаешь?
– Найду.
– Спасибо, Крас.
– Давай, Жан, оживай уже, хватит депрессняк разводить. Оживай, братишка.
Он кисло улыбнулся и пошёл на урок. Чуть позже мне позвонил Сергеев. Прямо во время урока биологии.
– Так, Краснов, я не по́няла! – воскликнула биологичка. – Почему телефон не выключен?
– Ой, извините, пожалуйста, Валентина Петровна, я сейчас выключу. Разрешите выйти?
– Никаких «выйти»!
– Мне очень надо, у меня расстройство, – сказал я и пошёл на выход под смешки одноклассников.
– Краснов! Краснов!
– Что там у тебя за шухер? – спросил Сергеев. – Я не вовремя, что ли?
– Вы, Сергей Сергеевич, всегда вовремя. Это биологичка не вовремя.
– Ну извини. Короче, ты доволен?
– Доволен ли я? Не то слово. Я просто счастлив. И сразу по нескольким причинам. Во‑первых, статья ударила точно в цель. Во‑вторых, такого яркого материала, злого, хлёсткого и одновременно справедливого я не видел уже миллион лет.
– Нет, – воскликнул Сергеев, давай только без лести. А то когда я трезвый, я очень злой.
– Сергей Сергеевич, короче, вот вам без лести. Это охеренная статья. Просто пипец! А ещё я рад, потому что вы трезвый.
– Так, давай без этого.
– В общем, Сергей Сергеевич, считаю вы просто молодчина.
– Ладно, слышать тебя не могу, – сказал он. – Приходи сегодня. Мишка придёт. В три часа просил чтобы ты тоже подошёл что‑то он принесёт для тебя.
– Понял. Буду, как штык.
Поговорив, я вернулся в класс. Биологичка меня отчитала, но углублять конфликт не стала.
Рожков смотрел волком, а Назаров в школе не появился, но он, собственно, не ходил с момента гибели отца, а теперь вообще неизвестно, когда появится. Школьный день прошёл спокойно, и после уроков я рванул в пивняк, где была назначена встреча с этими отморозками, которые были типа от Афганца, в чём лично я очень сильно сомневался. Они были уже в пивной и допивали по второй кружке.
– Надо чтобы вы присмотрелись к объекту. – сказал я после приветствий. – Это на Зелёной поляне.
– Так, там поди охрана, – поморщился перебитый нос.
– Ну, братан, ты прям великий мыслитель, в натуре. Молодец, догадался, что если у кого‑то дохера бабок в хате, скорее всего там будет охрана.
– Ты рот прикрой, ты понял? – дёрнулся он.
– Кто тебя уму‑разуму научит если я рот прикрою? Короче. Поедете туда вдвоём. Приглядитесь.
– Вместе поедем.
  
– Я там уже был, а мозолить глаза охранникам всей толпой идея не самая лучшая. Короче, приедете потусуетесь там, в кафешку зайдёте, туда‑сюда. Вот распечатка карты.
Я достал бумажку и ткнул пальцем в план.
– Вот тут контрольный пункт, КПП, там сидят охранники. Вот шлагбаум. Но охранники контролируют машины, а на пешеходов не обращают внимания, как правило. Попытайтесь пройти. Морду тяпками и вперёд. Вот дом. Подойдите и оглядитесь, нужно всё осмотреть в округе.