Второгодка. Пенталогия (СИ)
Твою мать, Князь!
Был он там не один. Мышь под ложечкой зашевелилась… С ним стояли два бродяги, явно не имеющие отношения к цыганам. Я оказался прямо за ними.
– Здорово, ромалэ, – окликнул их я.
Все трое резко обернулись.
Князь выглядел сейчас ещё хуже, чем на перемене. Вжал голову в плечи, на меня не смотрел. Он засунул руки в карманы и переминался с ноги на ногу. А вот его спутники держались гораздо более уверенно. И злобно. Лицо одного из них выражало явную агрессию, тонкие губы были плотно сжаты, шрам над бровью побелел. Сломанный нос добавлял определённого колорита.
Чувак шагнул ко мне и сунул руку в карман. Пистолет бы там не поместился, а вот нож вполне мог. Второй, невзрачный и тусклый, с холодными волчьими глазами, шагнул в сторону, перекрывая фланг.
Я шагнул назад, встав перед дырой в ограде. Мышонок Джерри жалобно запищал…
– Ну‑ну, Князь, молодец, – усмехнулся я. – И кого это ты привёл?
Кент со сломанным носом резко вытащил руку из кармана, и я увидел перо. Щёлкнуло, вылетев, лезвие, и блеснуло на свету. Он сделал шаг в мою сторону, но я не дрогнул, подпуская его ближе.
– Это твои приятели, да, Жан? – чуть прищурившись, спросил я.
– Слышь, потише, братан, – проскрипел сломанный нос и сделал ещё шаг в мою сторону. – Ты мне должен, мусорок. Ты понял? Должок за тобой.
– У вас как с самоиронией, пацаны? – с серьёзным видом спросил я.
Он приставил нож к моему горлу и, криво усмехнувшись, повторил:
– Должок…
8. Непростые решенияХолодное лезвие коснулось кожи и по телу пробежал лёгкий электрический разряд.
– Князь, – спокойно сказал я, – что за подстава такая?
Князь не ответил, глаза у него бегали и, судя по всему, он был реально испуган.
– Вы кто такие, фраера? – спросил я у этих двоих.
– Это… – выдавил из себя Князь, – это люди Афганца…
– Всё понял, мусорок? – недобро ощерился чувак с кинжалом.
– Да нет, пока ничего не понял, поясни, если есть что сказать, ты жало‑то убери подальше, а то рука дрогнет, неравён час.
– Рука как раз не дрогнет, – хрипло ответил он, – и всадит это жало в твою поганую глотку.
– Вы поясните в чём суть проблемы, господа хорошие, а то какие‑то восклицания идут нечленораздельные.
– Да ты чё, пояснять надо? Ну ладно, Золотуха поясни кенту.
– Подстава была братан, – вступил второй, с холодными глазами убийцы. – С вашей стороны подстава.
– Да, зашибись, кивнул я, чётко знаете, что была подстава, только не знаете кто именно подставил.
– Ты пасть свою прикрой, не в цеху, в натуре. Вы стуканули! Нашу братву всю, положили и замели‑на, товара нет, бабок нет, кто ответит‑на, в натуре? Короче так, с вас обоих десять лямов, к концу недели, ясно‑на?
– Серьёзную предъяву кидаешь, брателло, – качнул я головой, снова чувствуя холодную сталь на шее. – Да вот думаю, что обосновать‑то ты не сможешь. Обоснуй брат.
– А если нет? – ухмыльнулся он.
– А если нет? Сам знаешь, что бывает.
– Ты что ли мне за понятия тут пояснять будешь? – оскалился он и глянул на своего напарника.
В тот же миг я резко рванул правую руку вверх, подставив её между его рукой и своим горлом и заблокировал возможное движение ножа. И тут же крутанул и заломил его кисть, а левой упёрся ему в плечо. Чувак развернулся на месте, вскрикнул и моментально выронил нож на асфальт. Я пнул его к Князю, а взвывшего кента толкнул в сторону его братана. Всё произошло мгновенно, молния бы наверное дольше сверкала, чем я провёл это маленькое упражнение. Этюд с кинжалом.
– Кто вы такие пацаны? – демонстрируя полное спокойствие, спросил я. – Мы с Князем привыкли с серьёзными людьми дела вести, а не с шушерой вокзальной. Жан подними перо. Хотя бы вот с Афганцем вашим. И совсем не привыкли, когда какие‑то фраера тупо наезжают по беспределу, это, братва, нездоровый кипиш какой‑то.
– Да ты чё? – расправил плечи обезоруженный кент, – серьёзно что ли? С большими людьми? А то я не знаю, что вас цыганва на кукан послала, что вы сейчас никто и звать вас никак. Они вам скоро тоже выставят, поэтому я ждать не собираюсь, то что ты тут трюки свои цирковые мне показываешь, это чиксу дешёвую только и впечатлит, ты понял? Десять лямов к концу недели, иначе я лично тебя на куски порежу без анестезии, пасть залеплю, орать не сможешь, а я буду кромсать, сука, за каждого из наших пацанов по куску из тебя вырежу, выпотрошу, вымотаю все кишки и оставлю подыхать с пустым брюхом, без рук, без ног, ты понял, в натуре, циркач⁈
– Ты помело‑то попридержи, чё ты раскудахтался здесь? – усмехнулся я.
– Чё ты сказал?
– Спокойно, спокойно, – прищурился я. – Бабок хотите? Их надо заработать.
– Ты попутал? – разозлился он. – Вот ты мне и заработаешь!
– Это вряд ли, – усмехнулся я, – бабки себе, каждый зарабатывает сам. Если я заработаю, то ты их хер получишь, это правда жизни, и если ты волк, то должен знать эту правду. Каждый жрёт то, что добудет сам. Но есть нормальная тема, пацаны. Я смотрю, вы кенты резкие. И дерзкие. Нужно будет сделать скок, но бабок там будет не десять лямов.
– А сколько там будет? – презрительно хмыкнул Золотуха.
– Только один лям, но по моим данным в зелени. Половина вам, половина нам.
– Хер там, мы себе всё возьмём.
– Ну тогда идите и берите всё, нет проблем, пацаны, и чё‑то с такими заявлениями я очень сомневаюсь, что буду заинтересован в сотрудничестве.
Они молча переглянулись.
– Идти надо втроём или вчетвером. Я как раз подыскиваю людей, но если вы достаточно отчаянные, чтобы наехать на Князя, возможно нам подойдёте, если не станете дёргаться и будете делать, как я скажу.
Они снова молча переглянулись, и мысль о том, что они после дела грохнут нас и заберут себе всё, отчётливо проявилась на их лицах.
– Короче, кенты, вы тут не расширяйтесь понапрасну, обдумайте всё хорошенько, связь будем держать через Князя. Если решитесь, тогда будем обсуждать.
– Слышь, ну если ты решишь нас скинуть, как Афганца…
– Ты пасть‑то прикрой свою, – повысил я голос. – Кто Афганца кидал? Мы из – за ваших чуханов на бабки попали, встряли с вашим Афганцем. Все знают, ваш кто‑то стуканул.
– Чё ты гонишь! – рявкнул второй, с волчьими глазами, Золотуха. – Несёшь тут пургу!
– Ищите крысу у себя. Кого выпустят, тот и стукач. Короче так, либо работаете с нами, либо досвидос. Вы сильно ошиблись, когда наехали не на тех парней. Пойдём, Жан, побазарим.
Я взял Князя за руку повыше локтя и повёл обратно в школу, а эти двое остались кумекать, что к чему. Мы зашли в спортзал.
– Чё за дела, братан? – кивнул я, прижав его к стене. – Чё за хрень такая, чё за подстава? Я не догоняю.
– Да блин, Крас, – заныл он, и я понял, что Князю, кажется, хана. – Ну а чё я мог сделать? Они наехали. Мне обратиться не к кому. Наши говорят, решай сам свои проблемы.
– Ну а почему ты мне‑то не сказал заранее?
– Серый, да какая подстава, я сам на крючке, ты же видишь. Вот эти двое, они короче, вообще на голову отбитые. Нахер ты им чё‑то предложил? Надо было откупиться…
– Ты дурак, Жан? От них невозможно откупиться. Ты реально не понимаешь?
– Блин, они, короче, на всю голову отбитые. Торчки, взломщики мохнатые, там клеймо ставить некуда. Я знаю, что они делали, Крас, надо как можно скорее от них отделаться.
– Отделаемся, не переживай.
Он замолчал и зажмурился.
– Князь, алё!
– Прости, Крас, я должен был тебя предупредить, – помотал он головой. Должен был предупредить…
– А вообще‑то, по большому счёту, должен был и не приводить их ко мне. Ты понимаешь, что я говорю?
– Да, блин, Крас, ну короче, я налажал, ну прости…
Он по‑прежнему не смотрел мне в глаза и выглядел, как загнанная лошадь.
– Я‑то прощу. Перо бы в бок не получить.
– Ты пойми, я сейчас в такой ситуации…