Второгодка. Пенталогия (СИ)
– Племяш! – раздался неподалёку голос Кукуши, и я услышал звук шагов на тропинке. – Ты куда пропал‑то?
– Да, здесь я, – кивнул я, отряхнул руки и сунул их в карманы куртки. – Уже иду.
– Ты что тут делал‑то?
– Прощался, дядя Слава, прощался…
* * *Сумки уже стояли готовые, поэтому после поминального обеда, прошедшего быстро и по большей части в тишине, мы заехали домой, переоделись, взяли вещи, вызвали такси и двинули в аэропорт. Мама должна была лететь вместе с Назаровым на его частном самолёте.
У него были большие планы по инвестициям на Алтае. Насколько мне было известно, он уже приобрёл большой участок в районе Манжерока и теперь ехал обсуждать какие‑то насущные вопросы с региональными властями. У него уже было там несколько объектов, включая роскошный санаторий, куда приезжали тузы бубей со всей страны.
Мама долго не верила, что отец моего бывшего одноклассника расстарался ради неё. Я сказал, что, поскольку дружу с Назаром, его отец предложил нам очень недорогой вариант. Про то, что это бесплатно, говорить не стал.
Мы приехали в аэропорт. Я проводил маму до маленького терминала, построенного в девяносто третьем в качестве международного. Сейчас он использовался только для чартеров и частных самолётов. Вместо него для общественности выстроили огромное, современное и очень красивое здание.
Охранник проверил мамины документы и мои тоже, а потом позволил нам пройти. В зале толпились деловые дяди и тёти, а вскоре подъехал и сам Назаров. Он на ходу кивнул мне, а потом к нам подошёл его помощник.
– Григорий Александрович просил передать, чтобы вы не беспокоились. Вашу маму в аэропорту будет ждать автомобиль, который отвезёт её прямо в санаторий. Водитель поможет заселиться. Время в пути около сорока минут с учётом дорожной ситуации.
– Ну всё, мам. Отдаю тебя в надёжные руки. Как долетишь, сразу позвони. Если я буду ещё в пути, то напиши.
Я дождался, пока все эти господа вместе с моей мамой уйдут на посадку, и уже после этого отправился в большой терминал. Рейсы на Москву у нас были только утром, но из‑за похорон утром вылететь я не смог. Поэтому сейчас нужно было лететь в Новосибирск, а уже оттуда в Москву.
Из Новосибирска до Москвы рейсов было много, так что в столицу я должен был прилететь вечером. Узнав об этом, Ангелина рассердилась, была недовольна, сказала, что придётся переделывать всю программу из‑за меня одного. Единственный вариант избежать этого, был отказ от поездки. Но отказываться я не стал, потому что имел определённые планы.
До Новосибирска лететь нужно было на Ан‑24. Снаружи он был покрашен в яркие ядовитые цвета, но моложе от этого не стал. Всю дорогу натужно ревел, вибрировал, а в салоне время от времени начинало пахнуть керосином. В ряду я сидел один, и когда только вошёл в самолёт, у меня зазвонил телефон. Номер был неизвестный.
– Слушаю вас…
– Это Сергей Краснов?
– Да… Жанна Константиновна. Это я.
Я сразу узнал её властные интонации.
– Как поживаете?
– Как я поживаю, к делу не относится, – отрезала она.
– Понял, – усмехнулся я. – Давайте о том, что относится к делу.
– В прошлый раз, когда мы с тобой разговаривали. Когда ты приехал за мной хвостом…
– Да, я помню.
– Ты сказал, что располагаешь кое‑какой информацией.
– Возможно. Но по телефону говорить об этом не могу.
– Поняла. Значит тогда… Сможешь завтра подойти, куда я скажу? Я тебе сообщу адрес.
– Нет, не получится. Я сейчас в самолёте. Улетаю на выходные.
В это время бортпроводница начала приветствие.
– Да, слышу, – недовольно заметила Сучкова. – Когда ты возвращаешься?
– Рано утром в понедельник, но до обеда, минимум, я буду занят, у меня экзамены в школе. После обеда, если всё будет хорошо и ничего не случится, мы можем пересечься и поговорить.
– Не пересечься, а встретиться. И не поговорить, а ответить на мои вопросы.
– Хорошо, Жанна Константиновна, – хмыкнул я. – Встретимся, чтобы ответить на ваши вопросы.
Я представила её в этот момент в сапогах на высоком каблуке и в кожаном комбинезоне и с хлыстом в руках.
– В таком случае я тебе позвоню утром, – щёлкнула она плёткой.
– Нет, это неудобно, потому что у нас будет в школе экзамен, я же вам сказал. Поэтому дозвониться мне, скорее всего, не получится. Давайте лучше я вам позвоню, когда освобожусь.
Она помолчала.
– Хорошо, во сколько?
– Ну, не раньше двенадцати. Я не знаю, во сколько эта экзекуция закончится.
– Буду ждать звонка. Если ты не позвонишь…
– Я позвоню, Жанна Константиновна. Не беспокойтесь. Всё это время я постоянно думал о вас, поэтому позвоню. На этот номер, да, с которого вы звоните?
– Да, – отрезала она и отрубилась.
* * *Во Внуково я прилетел в половине восьмого вечера. Вышел с рюкзаком, купленным вместе с новыми шмотками и большой пустой сумкой, и увидел толпу встречающих. Скользнул взглядом по листам с распечатанными именами и нашёл свою. Сергей Краснов . Парень в кожанке и джинсах, с короткой стрижкой, равнодушно смотрел на выходящих пассажиров и жевал жвачку.
– Это я, – сказал я, подойдя к нему.
– Ой, Сергей, и я вас жду, – тут же воскликнул пожилой мужчина в старомодном берете, стоявший рядом. – Мы договорились по поводу укулеле. Вы помните?
– Да, конечно, я помню. Собирался вам звонить сейчас.
– Нет, нет, я уже здесь. Вот инструмент. Тут, конечно, шумно… Вы будете проверять звучание?
– Что вы, какой из меня музыкант, – улыбнулся я. – Это подарок. Я сам не играю.
– Ах, подарок, – будто бы расстроился он. – Ну что же, значит, кому‑то очень сильно повезёт. Подарок просто замечательный. Инструмент в идеальном состоянии. И это вы видите сами. Девятнадцатый век, сохранность полная. Рабочий инструмент после реставрации. Но реставрация щадящая, никаких замен, никакого новодела. Только струны так что вот, посмотрите.
Он достал из футляра маленькую миниатюрную гитарку и протянул мне. Я взял её в руки. Действительно, выглядела она замечательно.
– Да, всё прекрасно. Как договаривались.
Я расплатился, попрощался, положил футляр в сумку и пошёл за водителем. Погода оказалась абсолютно такой же, как у нас – серо, пасмурно, с холодным ветром.
– Далеко нам ехать? – спросил я.
– Прилично. В Шереметьево. Сейчас на МКАДе пробки, так что точно больше часа.
– Ого. А мы что, дальше летим куда‑то?
– А этого я не знаю, – пожал он плечами. – Моё дело довезти. Располагайтесь на заднем сиденье, как удобно. Скрипочку давайте в багажник, аккуратно положу. И сумочку, и рюкзак тоже.
Я устроился сзади. Посмотрел на часы и проверил телефон. От мамы ничего не пришло. Времени было уже много, учитывая разницу в четыре часа, но я решил позвонить. Её телефон оказался выключенным. Я написал ей сообщение и попросил перезвонить, когда сможет.
Москву посмотреть толком не удалось, но и то, что видел по дороге, производило впечатление. Терминалы, огромные коробки торговых центров, склады, безумные массивы офисов, бесконечный поток машин. Поток был плотным и нескончаемым.
Масштаб перемен здесь считывался яснее, чем в нашем областном центре. Перемен, мы ждём перемен … Вот и дождались. Не знаю только, этого мы хотели или чего‑то другого…
* * *– Ну наконец то, – воскликнула Ангелина и сердито нахмурилась. – Давай, заходи.
Я прошёл досмотр и, когда подошёл к бизнес‑лаунджу, название которого она мне прислала, позвонил и дождался, пока она выйдет, чтобы провести меня внутрь. Она оглядела мою поклажу и снова нахмурилась.
– А что сумка такая большая?
– Решил у тебя остаться, – улыбнулся я. – На постоянное место жительство. Ты рада?