Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Матвеич, уделай этого шныря. Он плохой человек.
– Не ссы, брателло. Матвеич дело знает…
* * *
После уроков я из бани вернулся в школу и отвёз Альфу в гостиницу в центре недалеко от школы. Здесь уж точно Витя её не стал бы искать. Она отказывалась, не хотела ехать.
– Алёна, это максимум на несколько дней. А вообще, я полагаю, завтра уже можно будет возвращаться. Считай, что ты поехала на курорт.
  
– Ага. Какой курорт, Серёжа!
– Просто поваляешься, отоспишься. Завтрак, обед, ужин. Ресторан вроде приличный. Вот тебе деньги, и ни в чём себе не отказывай.
– Ты что, с ума сошёл? Какие ещё деньги? У меня и свои есть. Где ты их взял, у мамы?
– Не морочь мне голову! Заработал. Бери деньги, никуда не выходи из отеля, только ешь и спи. Просто поваляйся, почитай, посмотри сериальчик. Завтра пятница. Когда пойдёшь в школу выходи аккуратно, чтобы никто из знакомых не засёк. Не пались, поняла?
Вся надежда была на Матвеича, потому что если бы у него что‑то сорвалось, пришлось бы отменять поездку в Москву или увозить Альфу и прятать получше…
– Поняла… – вздохнула она.
– Ну всё, красотка. Отдыхай, а мы пока разберёмся с этим козлом.
– Да как с ним разберёшься‑то? Не убивать же его?
– Есть варианты. Не переживай.
– Только я очень прошу тебя, не ввязывайся ни во что. Я напишу в полицию, как ты хочешь, только не наделай глупостей. Ладно? Не попади сам в неприятности.
– Конечно, Алён, ну о чём ты говоришь. Где я, и где неприятности?
Кое‑как она согласилась, но остаться с ней я не мог, потому что мне надо было ехать к Назару. Разговор предстоял интересный и, самое главное, важный.
– Ленок, ну всё. Я на тебя надеюсь. Давай, отдыхай, а я тебе брякну чуть позже. Прийти сегодня не приду. Буду допоздна занят.
– Серёжа, пожалуйста, не связывайся ты с этим гадом
– Не переживай, Лен. Не переживай. Всё будет тип‑топ. Рано или поздно всегда всё заканчивается и переходит в состояние тип‑топ. Так уж устроена человеческая жизнь.
* * *
В Зелёную Поляну я приехал на такси. Раздолбанная древняя тачка выглядела перед воротами Назаровского особняка, как вызов и предупреждение. Не забывай, мол, толстосум, о пролетариате и о его оружии, о булыжнике то есть. Я расплатился, подошёл к калитке и нажал кнопку звонка. Дверь открылась сразу. Меня уже ждали.
– Туда проходи по дорожке на крылечко, – проинструктировал меня охранник и махнул рукой.
Я снова увидел причудливый французский парк и жёлтую мраморную дорожку, ведущую к шато, построенному для семьи Назаровых. Дверь открылась и на крыльце появился Прошка, или Назар‑младший. Он даже изобразил приветливую улыбку.
– Здорово, Красивый. Проходи. Залетай.
Я вошёл в огромный холл с позолоченной лестницей. Сегодня не было дискотечных огней и ревущей музыки. Сегодня всё было тихо и чинно, и наглядно показывало, за что мы, собственно, боролись всю нашу молодость – за счастье народа и свободу быть богатым.
– Жахнуть хочешь? – спросил Назар.
– Родичи тебе разрешают жахать? – удивился я.
– Ой, блин, пивка‑то можно по случаю. Да, к тому же, они что, всё прям видят что ли? Пошли ко мне. Там и похаваем и зарубимся во что‑нибудь. Ты во что играешь?
– В основном в преферанс, – кивнул я.
Он заржал.
– Типа олд скул? Весь такой аналоговый?
– Да если честно, я что‑то в последнее время вообще не играю, – усмехнулся я. – Как‑то времени не хватает.
– А что так?
– Какая‑то жизнь пошла суматошная. Некогда играть. Я же к экзаменам готовлюсь.
– Ну да, ну да. Ты же большими делами занимаешься.
– Да как, – пожал я плечами. – Какие дела? Дела, как говорится, в МУРе. А у нас делишки.
Мы вошли в его комнату. В прошлый раз я здесь не был. Это была даже не комната, а две комнаты – просторная гостиная или кабинет с компьютерным столом, заточенным под игры, и ещё спальня, дверь в которую была приоткрыта.
На столе стоял огромный изогнутый и длинный экран, дающий панорамный обзор. Перед ним стояло космическое кресло с подсветкой, анатомическое. На стенах в дорогих массивных рамах висели постеры компьютерных игр или мультфильмов.
– Очень удобное между прочим, – сказал Прохор, показывая на кресло. – Сядь, посиди. Приколись. С него вставать вообще неохота. Так бы и играл всю жизнь.
– Ты дядя‑то уже здоровый, – усмехнулся я. – Игрушки‑то скоро закончатся, так что всю жизнь не получится, наверное.
– Ха! – воскликнул он. – Между прочим, если уж на то пошло, про здоровых дядей. Игры – это охрененный бизнес. И даже профессия. На этом крутые чуваки прям реально крутые бабки поднимают.
– Хочешь быть крутым чуваком? – поинтересовался я.
– А я уже и так не лошара, – ухмыльнулся он и показал на диван. – Падай.
Рядом с диваном стоял журнальный столик, очень красивый, дизайнерский. На нём стояли тарелки и тарелочки с закусками – оливки, орехи, чипсы, и всякая такая мишура.
– Я там пиццу замутил, – сказал он. – Не знал какую ты будешь.
– Что, сам пиццу что ли сделал?
– Ага, – заржал он. – Заказал. У нас здесь пиццерист крутой. Зачётный. Такие пироги печёт, очумеешь. Короче, взял Кватро формаджио и Капричозу. Не знаю, что ты любишь. Выберешь сам, короче, я и ту и другую люблю.
– Сейчас. Только перед твоим приходом принесли. Посиди, я на кухню мотанусь.
Он выскочил и через минуту прибежал с двумя огромными коробками.
– Ни фига себе! – удивился я. – А почему такие здоровые?
– А что мы, шутки тут будем шутить, что ли? – засмеялся он. – Мы и сами немаленькие.
– Тебе дали команду нафаршировать меня как утку что ли?
– Какая команда? – округлил он глаза. – Не понял.
– Да ладно, расслабься. Шутка. Батя‑то дома?
– Дома. Сказал, что заглянет к нам попозже.
– Понятно, – кивнул я.
– Ну что, какую выбираешь?
Я ткнул пальцем в ту, которая была поразнообразнее.
– Капричозу? Ну ок, я тогда с сыром. А хочешь, можно пополам поделить? И тогда всем достанется и та, и другая.
Мы принялись за пиццу. Действительно, она была вкусной, но слишком большой. Я съел половину и остановился.
– Давай‑давай, – подбадривал меня Назар. – Ешь и погнали зарубимся. А хочешь, можно по сети? У меня ещё один комп есть в спальне.
– Нет, лучше я посмотрю, а ты зарубись, предложил я, видя, что Прошке уже не терпелось.
– Ну, ладно, – пожал он плечами, – давай, типа стрим будет.
– Ага, – согласился я. – Лишь бы не стрём.
Он врубил стрелялку и начал немедленно гасить всех подряд. Прошло уже минут сорок моего визита. Пицца была съедена, кока‑кола выпита, я, правда, её не пью, а вот Назар, наверное, выдул целый литр. Наконец в дверь постучали.
– Да! – крикнул Прохор. – Заходи!
В комнату вошёл Назаров‑старший. Любопытно, Прохор очень сильно походил на него, но только был крупным и упитанным, как молодой поросёночек, а вот батя оказался поджарым и крепким, видать, немало времени проводил в спортзалах.
– Это Серёга Краснов, – не вставая, и не отрываясь от игры, кивнул Назар‑младший. – А это мой папа, Григорий Александрович…
– Здравствуйте, – кивнул я.
– Вот значит ты какой, Сергей, – с лёгкой иронией сказал он и внимательно посмотрел на меня. – Здравствуй. Слышал я о тебе.
В его взгляде не было ни заискивания, ни враждебности, ни показной силы, ни барства, так часто встречающегося у достигших больших высот богатеев. Держался он просто, что говорило об определённом складе ума.
  
– Я тоже о вас слышал, – ответил я, а он коротко кивнул.
Ну да, о нём все слышали, он не сомневался.
– Я рад, что Прохор тебя заманил к нам.
– Хорошо тут у него, – сказал я. – Продуманно всё.
– Чем ты увлекаешься, Сергей, кроме политики? – поинтересовался Григорий Александрович.