Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Держи. Я взял свою комиссию, как договаривались. Остальное всё здесь.
– Молодец, что забрал. Давай.
– Считать не будешь?
– Не буду. Верю. Слушай, Миш, у меня вот какой вопрос. Можно ли организовать смс или что там, какие‑то сообщения, текстовухи, человеку одному? Чтобы было неизвестно, с какого номера.
– Да, не проблема вообще.
– И чтобы все они были подписаны буквой Z, типа от Зорро. Афоризмы Зорро, короче.
  
– Ну давай, а где они? Тексты мне давай и номер телефона получателя.
– Я тебе скину в телегу. Только нечасто. Раза два в неделю. Этого будет выше крыши.
– Ладно, присылай. Могу первую прям сейчас.
– Давай, – кивнул я. – Пиши. Не верь начальникам и не верь газетам. И даже себе не верь. А вот мне верь. Зет.
Никитос любил повторять эту глупость. Да, естественно, её слышал не только я, он часто повторял, но для разминочки, думаю, это будет то, что надо.
– Сейчас отправим, – кивнул Миша, набирая текст. – Говори, на какой номер.
Я продиктовал. Он у меня имелся. Не зря же я посещал пьянки с Катей. Номер телефона из её мобилы давно перекочевал ко мне.
– Сообщение придёт как будто ниоткуда. Вообще будет такое ощущение, что её никто не отправлял. Оно просто всплыло и всё.
– О, это круто. Прям огонь.
Он отправил сообщение и у меня тут же раздался курлык.
– Ты что, мне послал? – удивился я.
– Нет. Я послал на номер, который ты сказал.
Я достал телефон и посмотрел. Сообщение было от Чердынцева.
Твоя работа? 
В сообщении ещё была ссылка. Я кликнул. Сразу загрузилась страничка канала Вити Петрушки первая же публикация носила название «Над нами нависла тень девяностых».
– Ладно, – кивнул я Мише. – Мне бежать надо. Спасибо. Давай, бывай.
Я убавил звук и смотрел видос, пока ехал в такси. Витя успел за это время подснять видеоряд и довольно хлёстко, с изображением документов и постановкой острых вопросов, рассказал душераздирающую историю нашего прошлого.
Вывод, который он сделал, заставил меня усмехнуться. Ещё не все преступления и злоупотребления недавнего прошлого расследованы, и не все виновные понесли наказание. В яблочко. Прямо в тему.
Закончил он тем, что показал на весь экран список владельцев «ИнтерЦем Плюс» и потребовал немедленно начать расследование и допросить хозяев предприятия на предмет получения ими собственности.
Досматривал я уже дома, поскольку ролик вышел внушительным.
– Сергей, ну что такое, почему так долго? – воскликнула мама. – Ты меня в гроб решил свести своими шастаньями?
– Мама, я же взрослею. У меня появляются новые интересы. И это не алкоголь и не курение. Так что не беспокойся. И никакого криминала.
– Требуем немедленно разобраться с собственниками предприятия! – резюмировал Витя.
Голос его разлился по нашей квартире, и мама удивилась.
– Ты что, решил политикой заняться? Или проводить журналистские расследования?
– Нет, мам, ты что. Просто любопытный материал попался. Вот я и посмотрел.
Ну что же, Витя всё сделал правильно для того, чтобы у Никитоса подгорело, и чтобы самому получить хорошеньких тумаков. Никитос будет вне себя от ярости.
* * *
На следующее утро до школы я забежал к Соломке проведать Князя.
– Ну чего ты, как? – спросил я.
Он ещё валялся в постели.
– Нормально, – недовольно проскрипел он.
– Нормально? – воскликнул Соломка. – Как в пятизвёздочном отеле. Отеле. Я тут ему чай, кофе, только ещё не потанцуем. А он рожу косорылит!
Соломка покачал головой и пошёл на кухню.
– Звонил своим? – спросил я. – Связывался?
– Да, звонил вчера.
– Ну, и чего?
– Да вроде затихло всё.
– Попроси Соломку, чтобы самому не светиться, пускай он поспрашивает, поузнаёт.
– Какую Соломку?
– Блин, какую. Дядю Лёню какую. У него погоняло Соломка.
Я повернулся к двери и крикнул:
– Дядя Лёня!
– Чего? – донеслось из кухни.
– Ты слыхал, что про таборитов?
– Про цыган, что ли? – крикнул он.
Я вышел из комнаты.
– Ну да, – ответил я, заходя на кухню.
– Да вроде всё, закончили по ним работать. Ну ещё пусть переждёт пару дней, там позвонит кому, перетрёт, а потом идёт на все четыре буквы. Бабки уже на исходе, кстати.
– Да, бабки не проблема, не кипишуй.
– Кипишуй не кипишуй, а всё равно конец один, – кивнул он и налил на чугунную сковороду растительного масла.
Проведав Князя, я забежал домой за тетрадями. Настя тем временем уже ушла, пока я тут бегал по этажам. Так что утром мы с ней не встретились и шли в школу поодиночке.
На перемене ко мне подошла Алиса.
– Крас, ну что, ты парень у нас модный, говорят? – она засмеялась. – Скуф‑стайл и всё такое. Приходи на показ. В воскресенье будет туса, мегавечеринка.
– А что, нижнее бельё опять? – заинтересованно спросил я.
– Какое тебе бельё, хватит. Посмотрел уже. Нет, вечернее лухури.
– Лухури? Я не знаю что это такое, но, Алис, если честно, я бы рад. Я бы на тебя даже и в шубе был готов смотреть, не то что в таинственном лухури. Но не получится. Я боюсь, что на выходных буду не в состоянии прийти.
– Не в состоянии стояния? – нахмурилась она. – А что с тобой?
– Да вот, делишки тут кое‑какие нарисовались.
– Ну смотри, – пожала она плечами. – Рискуешь больше никаких приглашений не получить.
Она задрала подбородок и, ничего не добавив, пошла по коридору, независимой походкой супермодели.
– А ты что, в Москву поедешь? – раздался за мной тихий голос.
Я обернулся. Это была Грошева.
– Я услышала ваш разговор, – пояснила она.
– А как про Москву узнала?
– Ну, – пожала она плечами, – догадалась. Я же знаю, что Ангелина обычно устраивает в это время большие праздники. А тут услышала, что у Мэта кто‑то спросил, а он разорался в ответ. Сказал, что не поедет, что ему делать там нефиг. Ну, я и подумала, что раз мода сейчас не на Мэта, а на тебя, то и Ангелина, наверное, захочет тебя заполучить в свою коллекцию.
– А что, думаешь, у неё большая коллекция?
Грошева пожала плечами.
– Слушай, – вздохнула она. – Я тебя не поблагодарила за то, что ты вступился… ну… за то, в общем, что ты, да… как сказать‑то, честь мою девичью отстоял…
Она усмехнулась.
– Да о чём ты говоришь. За такие вещи и благодарить не стоит
– Стоит, ещё как стоит. Спасибо, короче. Я слышала, ты Марата отделал. Правда?
– Нет, врут. Посмотри на него. Ходит, как рубль железный. Поблёскивает. Люди склонны преувеличивать.
– Да, это я знаю…
– Слушай, Ань, а ты мне можешь помочь?
– Не знаю, – пожала она плечами.
– Подарок какой‑то надо купить, а времени‑то у меня практически нет. Мне надо было в пятницу утром лететь. Да у меня тут кое‑какие семейные дела образовались. Поэтому полечу в пятницу вечером из Новосиба. А это значит прямо с корабля на бал. Подарки искать и по Москве бегать будет некогда.
– Можно что‑нибудь заказать по интернету, чтобы доставили…
– Знаешь, по интернету, блин… у меня карты нет. Только кэш.
– Можно найти, чтобы за наличку привезли.
– Знать бы ещё что именно…
– Ну ладно, я подумаю. Если что, скажу тебе. Бюджет‑то какой?
– Бюджет… Не знаю, а сколько надо? Тысяч… Ну до тридцати, наверное…
– Фига се, – удивилась она. – Может сразу кольцо с брюлликом. И сердце на тарелочке?
– Надо ж на коне, а не под конём на вечеринку въехать.
– Поняла тебя. Я посмотрю что‑нибудь.
– Ну ладно, спасибо. Буду на тебя рассчитывать
Она кивнула и растворилась, а я решил повидаться с Альфой. Спустился на её этаж и подошёл к кабинету.
  
– Елена Владимировна, – окликнул я её, увидев, как она отпирает дверь своего класса.
Она бросила на меня короткий взгляд и отвернулась. Она потянула дверь за ручку, зашла и ни слова не сказала. Я последовал за ней, и вдруг в голову ударила кровь.