Второгодка. Пенталогия (СИ)

Он открыл рот и медленно переваривал внезапно перевернувшуюся картину. За стеклянной дверью мелькали огни гостиной. Народ продолжал веселиться. Настя танцевала, а вокруг неё вился Рожков.
– Короче, Князь, чё твой дядя хотел от меня? Можешь узнать?
– Спросить хотел за подставу и за бабки… – потухшим тоном ответил он.
– Ясно всё с вами…
– Не, Крас, я тебе свою руку отдаю, мы с ментами не мутили.
  
– Но тут вариантов не так много, – пожал я плечами. – Либо кто‑то у вас, либо кто‑то у Афганца.
– А Матвеич твой? – спросил Жан.
– Ну, поинтересуйся у него. Матвеич, сука, гарант. И он не мой, его Афганец предложил.
– Охеренная гарантия. Пусть возвращает бабки и товар, раз гарантировал.
– Так он гарантировал не от ментов, а что мы друг друга не накнокаем. Вот и вся гарантия. Авторитет, типа.
– Да что‑то он ни хера не авторитет. – Князь покачал головой. – За него тут дядя Нико узнавал, фраер какой‑то.
– Его Афганец предложил. Я, хер знает, авторитет он или фраер. А с Афганца уже не спросишь, как я понимаю.
– Ну, короче, я не знаю, как это вообще разруливать, – покачал головой Князь. – Будешь сам с бароном тереть.
– Вот смотрю я на тебя, – покачал я головой, – нормальный ты кент, только дел с тобой иметь нельзя.
– Чё? Крас, ты за языком следи.
– Без обид, Жан. Смотри сам. Я договаривался с тобой, я дело затевал с тобой и долю тебе предложил. Не дядюшке твоему, а тебе. А ты мне что говоришь? Что я сам буду с твоим родственником тереть? А с хера ли, братан? Ты что слова не имеешь? Твоё слово что, ничего не стоит? Ты крутой пацан или марионетка? Не отвечай. За людей не слова говорят, а дела.
– Не, ну… – замялся он. – Бабки‑то мне барон дал…
– А мне кто дал? Мне вон руку отрубят, но я вроде за тебя не прячусь и не говорю, что ты с тем ментом сам тереть будешь. Или чё? Ладно, ясно всё с тобой.
В этот момент дверь распахнулась, и в кухню ворвалась волна музыки и смеха.
– Так, мальчики‑хулиганчики, а что вы здесь делаете? – засмеялась София, хозяйка праздника. – Идите, вас там все заждались.
– Да, мы сейчас, – вяло сказал Князь. – Что там Мэт, свалил, что ли?
– Ну да, кажется, расстроился и пошёл домой.
– Одним головняком больше, одним меньше, да, Крас? – невесело засмеялся Князь и двинул в гостиную.
– А что случилось‑то? – кокетливо прищурилась Софа и встала, сместив центр тяжести на одну ногу.
Приподнятое оголённое плечо, изгиб талии – всё в ней было нарочито расслабленным и чуть вызывающим.
– Случилось? – удивлённо переспросил я.
– Ну… у вас с Мэтом, – кивнула она.
– А, с Мэтом… Слушай, я не знаю. Перебрал, наверное. В него будто зверь вселился. Ты же видела, ни с того ни с сего бросился на меня.
Щёлкнула задвижка, и в холле открылась дверь ванной комнаты. Алиса вышла, но не пошла в гостиную, а заглянула на кухню.
– Алиса, – позвала её Софа. – Заходи. Ты как?
– Нормально, – ответила она. – Придурок этот свалил?
– Да, он сразу ушёл, – подтвердил я.
– А что случилось‑то? – снова спросила Софа.
– Да козёл, блин, – помотала головой Алиса. – Схватил меня, поволок…
Лицо у неё было чистым, умытым, без макияжа. Не было ни теней, ни помады, ни туши на ресницах. Я впервые видел её такой. Чистое, красивое лицо. Я покачал головой, не понимая, почему девочки такие глупые, что закрашивают свою настоящую красоту. Половина девчонок на этой вечеринке шлёпала губами, как рыба из того мультика. Оставайся мальчик с нами, будешь нашим кораблём…
– Ну, выпил лишнего, – всплеснула руками Софа. – Давайте не будем судить его строго.
– Спасибо, – хмуро сказала мне Алиса, обняла одной рукой, прижалась и чмокнула в щёку.
И именно в этот самый момент в дверях появилась Настя. Строго по законам жанра. Она сверкнула глазами, ничего не сказала, повернулась и растворилась в сиянии гостиной.
– Если бы не ты, – продолжила Алиса, даже не заметив Глотову, – вообще не знаю, что бы я делала.
Песня закончилась, и вместо неё заиграло что‑то медленное и протяжное.
– Пойду выпью, – сказал я, высвобождаясь из её объятий, и двинулся в комнату, чтобы потанцевать с Настей.
Но навстречу мне вышла другая девушка – светловолосая, тонкая, очень красивая.
– Сергей, – улыбнулась она.
– Привет, – немного удивлённо ответил я, экстренно проверяя архивы своей памяти.
Имя всплыло само. Лиля. Она училась в одиннадцатом классе, бывшая моя одноклассница. Да, она и раньше была хорошенькой девчушкой, а сейчас превратилась просто в красавицу.
– Как дела? – спросил я, рассматривая её.
Передо мной стояла стройная красотка с белой матовой кожей, полными, но натуральными губками, оленьими глазами, шелковистыми волосами и длиннющими ногами. И от неё шёл сумасшедший аромат, очень тонкий, очень волнующий…
– Да нормально, у тебя, я вижу, тоже ничего. Ты, кажется, переквалифицировался в бойца?
– Да что ты, – усмехнулся я.– Мне бы ботанику вызубрить, какие уж тут бои.
Она засмеялась – легко, звонко, как колокольчик. Алиса фыркнула, что‑то бормоча себе под нос, я обернулся и заметил её злой взгляд и сжатые губы. Она демонстративно повернулась и вышла через другую дверь в холл.
– Алиса, – окликнула её Лиля, – подожди!
Но та не среагировала и выскочила из кухни.
– Что с ней? – спросила Лиля.
– Да ничего страшного, – ответила Софа. – Не обращай внимания. Это из‑за Мэта, наверное.
– Ах, да, – кивнула Лиля. – Что‑то он стал совсем странным, этот Мэт.
– И не говори, – засмеялась хозяйка вечеринки. – Кринжово как‑то он тут выступил. Но, ладно, не будем ему кости мыть, пойдёмте лучше потанцуем.
– Да‑да, сейчас, я только пару слов скажу Серёже, – ответила красотка Лиля.
– Так приходит земная слава, Крас, – засмеялась София и пошла к гостям.
А я заметил Настю. Она танцевала с Рожковым. Его руки лежали существенно ниже талии. Он прижимали Настю к себе, а сам что‑то шептал ей на ухо. Настя, откинув голову, медленно качалась в такт музыке и ничего не отвечала.
К моему удивлению, сердце моё сжала сильная и холодная рука. В висках застучало, но уже не из‑за чувства опасности, а из‑за другого, давно забытого, неосознанного, почти вытесненного чувства.
– Слушай, – защебетала красавица Лиля, – я тут разговаривала вчера с Ангелиной…
– Да? – кивнул я, не сводя глаз с Насти.
– Да. Она передавала тебе привет.
– О, спасибо. И я ей тоже передаю привет.
– Она сказала, что не может тебе ни дозвониться, ни отправить сообщение. И спрашивает, может, у тебя поменялся номер? Или, может, ты её заблокировал?
– Да что ты, – усмехнулся я. – Стал бы я блокировать Ангелину. Да, у меня тут менялся номер несколько раз.
Я посмотрел на Лилю. Наши глаза встретились. Её невероятно длинные ресницы дрогнули, и она мило, обаятельно улыбнулась, так что на щеках появились прелестные ямочки. Нос у неё был тонким и прямым, а скулы довольно широкими, как у настоящей русской красавицы с татарской кровью.
– Вот и я так подумала, – сказала она. – Стал бы ты бегать от Ангелины.
– Ага, – кивнул я.
– Тогда дай мне, пожалуйста, актуальный номер телефона, и я его передам Анжеле. А ещё лучше… ты ведь сам можешь ей позвонить или написать.
– Да, хорошая идея.
– Но всё‑таки скажи номер.
Я продиктовал, и она сохранила его в своём айфоне.
– Ладно, – вздохнула Лиля. – Хорошо, что мы здесь встретились. Теперь просьба Ангелины выполнена.
– Это точно, – кивнул я.
– Ну, пойдём тогда потанцуем, – ответила она и залилась смехом, лёгким, хрустальным, как ручеёк.
Лиля взяла меня за руку и вывела из кухни. Я отыскал глазами Настю. Она всё так же плыла по волнам музыки и, кажется, была уже изрядно захмелевшей. А этот сучонок Рожков всё так же лапал её за зад.
  
В отличие от него, мой танец был совершенно целомудренным. И хотя неожиданная благосклонность прелестной девицы находила яркую ответную реакцию в моём организме – в основном химическую, – я держался молодцом.