Второгодка. Пенталогия (СИ)

Дверь оказалась не заблокированной, как и требовали правила эвакуации, и мы выскочили в длинный коридор.
– Погнали, погнали! – крикнул я. – Не тормозим, бойцы! Бегом! Князь!
Но Князь, похоже, действительно не знал, что делать. Адреналин делал меня нетерпеливым и вспыльчивым, тем более, что каждый шаг мог оказаться или последним, или единственно верным.
– Уходим, Жан! – рявкнул я, выводя его из оцепенения.
  
То, что он должен выбраться из заварухи, тоже было частью нашего плана.
В этот момент дверь запасного выхода снова распахнулась, и из неё вылетел один из телохранителей Афганца. Не обращая на нас внимания, он рванул по коридору. Судя по всему, дело было почти закончено.
– Давай за ним, – скомандовал я.
Мы побежали следом и, добравшись до конца коридора и уперевшись в большую двустворчатую дверь, обитую оцинкованной жестью, выскочили во двор.
– Это что за херня, цы́ган? – воскликнул Матвеич и с силой толкнул Жана в грудь. – Это что за подстава?
– Э, ты охренел? – заорал тот. – Я вообще не при делах!
Он повернулся в поисках поддержки ко мне, но я тоже его толкнул, причём со всей дури. Жан оступился и упал на спину, но тут же вскочил.
– Ты борзеешь, Крас! – зарычал он.
– Сука, Жан, здесь твои люди! – заорал я так, будто не понимал, что происходит.
– Это не наши, это не наши! – замотал головой Жан. – Это ваши! Это… это Матвеич!
– Сявка, – рыкнул Матвеич.
И тут загремела речь, многократно усиленная динамиками:
– Работает Росгвардия! Всем положить оружие! Вы окружены!
– Бегом! – крикнул я и рванул к забору. – Матвеич!
Жан постоял пару секунд, будто выбирал, к какому берегу ему пристать. Но благоразумие и звуки боя, доносившиеся со стороны склада и двора завода, быстро склонили чашу весов в пользу здравого смысла. Он со всей дури побежал за нами.
Мы добежали до забора, и я обернулся на Жана. Он летел, как долговязый журавель, высоко поднимая колени и неуклюже взмахивая руками.
– Туда! – крикнул я, показывая на будку из гофрированного профлиста.
Она находилась метрах в пятидесяти и согласно плану, в пожарном порядке найденному Петей, там были небольшие ворота. Он обещал постараться, чтобы они оказались открытыми. Но, видимо, у него не получилось. Или забыл, закрутился. Обижаться смысла не было.
Ворота, сваренные ещё в советские времена из крепкого прута, были закрытыми на толстую цепь.
– Давай, помоги мне! – крикнул я Жану. – Матвеич сам не справится!
Матвеич выглядел мужиком крепким, но без помощи ему было тяжело. Я помог ему поставить ногу на перекладину ворот, и мы с Жаном подсадили его, подтолкнули вверх, он схватился за трубу, вторую ногу поднял выше, подтянулся и перекинул ногу через железобетонную плиту забора.
Следующим полез Князь. Он справился довольно ловко. Я тоже не подкачал. Забрался на плиту и, прежде чем прыгать вниз, осмотрел поле боя.
Особым масштабом битва не отличалась. С каждой стороны действовало по нескольку бойцов, но шуму они наделали изрядно. А вот что касалось полицейского спецназа, то здесь народу было человек пятьдесят. Целый экскурсионный автобус. Только вели себя ребята совсем не так, как принято на экскурсии. Те, кто выжил в катаклизме, как говорится, пребывали в пессимизме. Крутили и винтили бандосов жёстко.
Операция, судя по всему, должна была закончиться в самое ближайшее время. Так что я не стал задерживаться и спрыгнул вниз на сухую землю. Поднялось маленькое облачко пыли.
Кругом была сухая трава по пояс, валялись кирпичи, пустые бутылки. От завода тянулся длинный, но неширокий пустырь.
– Дядька здесь? – спросил я у Князя.
– Какой дядька? – сделал он непонимающее лицо.
– У тебя их много, наверное, но я спрашиваю про дядьку Нико.
– А мне почём знать? – ощерился Жан.
– А что, тебя разве не посвящают в семейные планы?
– Ты на что намекаешь?
– Да я сам не знаю, на что, – прищурился я. – Но как‑то всё пошло по одному месту, тебе не показалось?
– А откуда взялись менты? – огрызнулся он.
– Хороший вопрос, детишки, – буркнул Матвеич.
– А ты что, уже очухался? – довольно грубо обратился к нему Жан.
Граната шарахнула рядом с Матвеичем, так что шум и звон в ушах будет его сопровождать до конца дня, не меньше.
– Сучий потрох, – помотал он головой. – Не из‑за тебя ли, цы́ган, я хапнул вот этого всего?
– Чё ты сказал? – взъерепенился наследник цыганской короны.
– Чё я сказал? – сплюнул на землю Матвеич. – Ты тупой? Не понимаешь, чё я сказал? Я сказал, что вам, цыганам, верить нельзя.
– Да ты чё? – зарычал молодой тигр. – Серьёзно что ли?
– Стоп, стоп, стоп, – оборвал я спор. – Остановитесь, братья и сестры. Валить надо, пока нас самих тут не свинтили. Сейчас по периметру будут проверять.
– И как отсюда свалить, из дыры этой? – прищурился Матвеич.
– Мне кажется, надо такси заказать, – предложил я.
Завод располагался на отшибе, за городской чертой в центр надо было добираться на нескольких автобусах. Вокруг тянулись промышленные базы, логистические центры и мелкие производства.
– Вот это что? – показал я пальцем на здоровый бункер.
– Кэш энд Керри, строительный склад, – ответил Матвеич.
– Ну всё, погнали туда.
Мы пересекли пустырь и дорогу, обнаруженную за ним. А после этого зашли с тыльной стороны склада стройматериалов. Обошли большой ангар и ввалились внутрь. Там везде были расставлены палеты с цементом, пиломатериалы, гвозди и другие нужные для стройки товары. Пахло пылью, цементом и скипидаром.
– Вызывай такси, – кивнул я Жану. – Находка для шпиона,
– Почему я? – недовольно нахмурился он.
– Потому что ты наказан, – сказал я.
– С какого хрена я наказан? – возмутился он.
– Потому что твои братья пришли воевать с нами прямо во время сделки. Интересно, по какой причине? У меня есть несколько версий, но все они тебе страшно не понравятся.
Жан покраснел.
– С какого хрена мои братья? – рыкнул он.
– Хорош базлать, – не желая выходить из роли авторитетного арбитра, кивнул Матвеич. – Либо менты кого‑то пасли и слушали конкретно, либо кто‑то стуканул. И я догадываюсь, кто.
– Да ты сам и стукнул, – громким шёпотом, оглянувшись по сторонам, огрызнулся Жан.
– Всё, давай вызывай тачку и не ори, – сказал я, потому что уже нужно было расходиться.
Тем более, устраивать разборки посреди склада не было никакого желания. Князь махнул рукой и полез за телефоном. Машину пришлось ждать довольно долго. Мы доехали до Рудника, а там разошлись. Решили, что дальше лучше выбираться по одному. Каждый сам по себе. Таксист довёз меня до травмпункта, я расплатился и, войдя во двор, зашагал к бане.
Кукуша был на нервах.
– О! – округлил он глаза, увидев меня. – Почему не позвонил? Я жду‑жду…
– Слушай, возможности не было. А потом, когда возможность появилась, не хотел при посторонних.
Он покачал головой.
– Ну? Расскажешь что‑нибудь?
– Ага.
Я кивнул на дальний стол, где недавно проходили переговоры с Афганцем. Мы уселись, и я коротенько рассказал о последних событиях.
– И что теперь? – спросил он, вытирая лысину салфеткой.
– Ну, посмотрим. Я ведь не знаю ещё и результатов рейда. Кто жив, кто не очень. Подождём, опять же, смогут ли прижать Нико, какую ступень в иерархии займёт Жан.
– Проблема в том, – вздохнул Кукуша, – что свято место пусто не бывает. Даже если тебе удалось придавить Афганца и Нико, появятся другие. Появятся сявки, как те у котлована, какие‑нибудь левые менты, таджики или даже настоящие афганцы. Эта музыка будет вечной…
– Кукуша, – усмехнувшись, хлопнул я по столу. – Откуда столько тоски во взгляде? Ты смотрел кино про Бэтмена?
  
– Смотрел когда‑то, – улыбнулся он, вспомнив что‑то приятное. – С Николсоном. У меня кассета была. Я её до дыр засмотрел.
– Ну, вот, считай, что ты Бэтмен.
– Ага, – скептически ухмыльнулся Кукуша. – Бэтмен – это ты. А я Робин.