Второгодка. Пенталогия (СИ)

Мне хотелось, чтобы он немного расслабился и перестал контролировать каждое движение. Человек на расслабоне может что‑то не заметить, может что‑то пропустить. В нашей ситуации это было бы совсем неплохо.
– Да не так его и много там, чтобы переться от счастья, – кисло сказал Князь.
Он позвонил своим парням, и через несколько минут они догнали нас по дороге. Они примчались на здоровом, хотя и не новом «Крузаке», почти таком же, как у Харитона.
  
О Харитоне я старался пока не думать, хотя прекрасно понимал, что эта история далека от завершения и продолжение обязательно будет. Тот, кто его грохнул, преследовал вполне определённые цели. И это была не месть, не информация, и вообще ничего подобного. Это была чистой воды подстава. В этом я совершенно не сомневался.
Всё выглядело как если бы, киллер пришёл, убедился, что никого нет, устранил объект, вышел. Дождался, когда войду я, и дал сигнал подготовленной команде гончих. Вернее, легавых. И команда в считанные мгновения бросилась по моему следу.
Ну ладно. Как известно, чтобы съесть слона, нужно разделить задачу на множество мелких и есть его по кусочкам. Так что сегодня на повестке у нас были наркобароны, а что будет завтра – посмотрим, когда решим первую задачу.
Мы гнали по Красноармейской в сторону Химкомбината и немного не доезжая, свернули к кооперативу «Гранит» и заехали на территорию производственной фирмы. Раньше это был кооператив, но название он сохранял уже больше тридцати лет. Его продукция пользовалась спросом с начала девяностых. Памятники тогда были ходовым товаром.
Мы вышли из машины.
– Так, – деловым тоном сказал крупный мужик, тут же подкативший к нам.
Позади него у цеха тусовалось ещё несколько таких же ребят.
– Вы двое, – он показал на водителя и на чувака, сидевшего на переднем сиденье, – остаётесь в машине. И держите руки на виду, чтобы я видел. Ясно? Крузак – за ворота.
Экипаж крузака начал было возражать, но распорядитель поднял руку и показал пальцем, куда им ехать, а жиганы у цеха вмиг стали собранными и серьёзными.
– Крузак ждёт за воротами, иначе ничего не будет, – повторил «администратор».
Потом ткнул своим мощным пальцем в Жана и в меня.
– Вы двое – за мной.
– Не обостряй, братан, – тихонько сказал я Князю. – Тут всё нормально. Скажи парням, пусть угомонятся.
Мы прошли по двору в сторону цеха. Весь двор был заставлен тонкими гранитными плитами, плитами потолще, а также необтёсанными и неразрезанными камнями. Здесь же, буквально метражом, лежали дешёвые металлические оградки, а чуть поодаль – бордюры и обрезки камня. Было видно, что производство работало на полную мощность.
Мы вошли в цех. Там кипела работа, рабочие подготавливали формы, готовились к бетонной отливке. Нас тут же тщательно обыскали, а потом амбал провёл нас через производственное помещение. Мы оказались в небольшой комнате со старым советским канцелярским столом и несгораемым шкафом, сваренным из тройки.
В комнате находились Матвеич и… Болт. Я нахмурился и едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Какого хрена! Болт в качестве продавца мне не нравился. Типаж был совсем неподходящим. Мы с Матвеичем договаривались, что продавать будет другой человек, представительный и деловой, куда больше подходящий для таких инсценировок.
Помимо этих двоих, рядом за столом сидел плюгавенький мужичонка в пластмассовых очках и шерстяном свитере. Перед ним на столе стоял деревянный ящик с металлической ручкой.
– Так, что такое? – показал на нас рукой Болт и ощерился. – Это вот эти щеглы что ли? Это куда же катится мир, сука? Какие‑то малолетки, в натуре, уже жируют, в бабле купаются.
– Так, – спокойно и веско сказал Матвеич, показывая на Болта. – Это продавец. Зовут его Валентин.
Болт снова ощерился.
– Меня зовут Матвеич, – продолжил Матвеич. – И я являюсь, как мы и договаривались, гарантом сделки.
Он показал на плюгавого мужичонку.
– Это наш химик, который сделает экспресс‑анализ. Повторяю всё с нуля. Валентин предоставит товар. Химик сделает анализ. И деньги должны быть тут же перечислены на кошелёк Валентина.
– Всё верно, – спокойно сказал я.
А Князь молча крутил башкой и хлопал глазами, рассматривая допотопную советскую мебель, полки, заваленные бумагами и стены, до середины покрашенные бледно‑зелёной масляной краской.
Комнатёнка была небольшой. И кроме нас пятерых, здесь никого не было. Амбал остался за дверью, и поэтому Князь в принципе чувствовал себя достаточно комфортно.
– Если у кого‑то есть какие‑то вопросы, задавайте сейчас, – закончил своё выступление Матвеич.
– С нашей стороны вопросов нет, – ответил я, вопросительно глянув на Князя.
Он пожал плечами, развёл руками, мол, вроде всё нормально.
– У меня есть вопрос, – надменно протянул Валентин, но тут же передумал. – Нет, хер с ним, нет вопросов. Берите, такого добра не жалко.
Болт взял со стула спортивную сумку и вытащил из неё два брикета, найденных мною и Кукушей в схроне неподалёку от Осиновки.
Химик встал, взял оба, положил перед собой и сделал аккуратные надрезы небольшим ножичком. Надрезал оба пакета, маленькой ложечкой залез в надрезы и зачерпнул порошок. Он засыпал вещество в пробирки, подписанные «1» и «2».
Набрал в большую длинную пипетку прозрачную жидкость из флакона и капнул в каждую пробирку. Перед ним стояло несколько склянок. Он посмотрел на изменившийся цвет жидкости и записал параметры.
Оттенок в двух пробирках был практически одинаковым, светло‑малиновым. Химик колдовал над пробирками минут пятнадцать, приливал, отливал, добавлял по капле и всё фиксировал в тетрадке. Закончив, он собрал склянки и поставил их в ящик.
– Качество отличное, чистота очень высокая, – сообщил он Матвеичу и добавил ещё несколько специфических химических терминов, подтверждающих высокий уровень продукта.
– Вопросов нет, – сказал я.
– У меня уж тем более, – ухмыльнулся Болт, сверкнув железным зубом. – Давайте, гаврики, сюда мои баксики.
– Диктуйте, – кивнул я и достал из кармана мобильный.
Запустил прилогу, установленную товарищем по партии, рекомендованным Сергеем Сергеевичем, и сделал вид, что отправил деньги продавцу.
Болт, и это выглядело довольно комично, открыл ноутбук и уставился в экран, как говорили в детстве, как баран на новые ворота. Он надолго замер, разглядывая картинку и даже шевеля губами.
Князь через плечо следил за тем, что происходило на экране моего телефона. Я назвал сумму в долларах по зафиксированному на вчерашний вечер курсу. Болт кивнул, подтверждая, что сумма соответствует договору.
– Давай не тяни, малолетка, – кивнул он и снова уставился на экран.
– Ушли уже, – сказал я.
– Так, идите сюда, – подозвал он нас с Князем, чтобы разговоров не было. – Матвеич тоже.
Мы встали за его спиной. На экране постоянно менялись курсовые графики по нескольким видам крипты, и было открыто сразу несколько окон, где одновременно шли операции.
– Ну и где? – чуть резче спросил Болт и уставился на меня. – Где бабло, я тебя спрашиваю? Алло, фраер, чё за лавочка, в натуре?
– Сейчас будет, – спокойно ответил я. – Если вы номер кошелька правильно задали,
– Ты чё гонишь? – кипятился он. – Какой номер кошелька? Ну‑ка, ты, покупатель со стажем, на, кому отправил‑то?
Князь заёрзал, заегозил.
– Давай перепроверим, – шепнул мне он.
Но перепроверять не потребовалось. В этот момент раздался короткий «дзинь», и на экране ноутбука отобразилась сумма, совпадающая с той, что я отправил. За вычетом комиссии. Сработала машинка.
– Чё так мало?
  
– Вот, всё чётко, – сказал я, показывая ему свой телефон. – Это комиссия. На вашей стороне, мы не при делах.
– Аферисты, – пробурчал он. – Ладно, всё, контора закрыта. Забирайте своё дерьмо и досвидос.
Мы вышли из цеха. Амбал проводил нас до машины. Сели в тачку и выехали за ворота. Крузак и его пассажиры поджидали там.