Второгодка. Пенталогия (СИ)

Минут через двадцать справа показалась большая фирменная заправка. Там всегда было людно. Харитон заехал на неё, а я чуть не проскочил мимо, разглядев его лишь в последний момент.
Здесь всё время был движ. Кто‑то заезжал, кто‑то выезжал, одни заправлялись, другие шли в магазин. Заправка стояла в очень удобном месте, на пересечении нескольких путей. Отсюда дорога уходила прямо по деревням того самого тупика, налево вёл скоростной участок на Зелёную Поляну, а направо съезд к реке и дачам, расположенным вдоль берега. И место кончины Бешеного тоже было не так уж далеко отсюда. Заколдованное место…
  
Я заехал и встал на парковке так, чтобы в зеркала заднего вида было видно всё, что нужно. Двигатель не глушил, чтобы в случае необходимости не терять время на возню с проводами. Харитон вышел из машины, направился к зданию. Через пару минут он вернулся с бутылкой газировки, вставил пистолет в бак и начал заливать горючее.
Заправился, вытащил шланг, вставил его на место и уселся за руль. Я включил заднюю передачу, чтобы выехать со стоянки, и ждал, когда вьетнамец отъедет. Старая коробка, заскрежетала, похоже, нужно было проверить сцепление. Я чуть сильнее нажал на газ, и в этот момент прямо за мной остановилась машина.
– Твою же мать! – выдохнул я.
И машина эта оказалась не простой, а золотой. Полиция. Вернее, ГАИ или ДПС. Хрен их разберёт. Это было нехорошо. Давить на клаксон и привлекать внимание не хотелось. В принципе, если бы менты ушли, я бы вырулил. Они закрыли выезд не наглухо, можно было потыркаться и выскочить, но… Я резко повернулся налево
В окне мелькнула тень. И тут же в стекло постучал человек в ярком жёлто‑зелёном жилете. Я наклонился и чуть приоткрыл окно.
– Добрый день, – бодрым казённым голосом сказал гаишник. – Лейтенант Гуркевич. Предъявите ваши документы, пожалуйста.
22. Вьетнамцы смерти не боятся
Ситуация, прямо скажем, была так себе. Неблагоприятная. На подобный случай у меня, конечно, была предусмотрена небольшая домашняя заготовка, но за её эффективность я, мягко говоря, не ручался. Не глядя на лейтенанта, я чуть отклонился в сторону, сунул руку в карман и вытащил три сложенные американские купюры старого образца. Поднял руку и просунул бумажки в окно.
– Это что, пранк такой? – поинтересовался лейтенант. – В чём прикол? На камеру снимаете? Лучше уберите, пока я протокол не составил. Документы свои давайте, гражданин.
– Не прокатило… – вздохнул я и резко отжал педаль сцепления, придавив газ.
Шины взвизгнули, машина дёрнулась назад, резко сорвалась с места и рванула, будто ракета. ГАИшный лейтенант едва успел отскочить. На его лице отразилась крайняя степень изумления, потому что практически сразу я врезался в патрульную машину.
Моментально расхерачил, сорвал и смял переднее крыло и, не отпуская газ, сдвинул тачку, прижался правым боком и устроил настоящий абордаж. Скрежеща, продрал по всему борту глубокую борозду. Машина была пустая – видно, парни отошли в здание заправки за кофейком или, если верить иностранным кинофильмам – за пончиками.
Опомнившись, лейтенант бросился ко мне, но я дожидаться не собирался. Продрав бочину патрульной «китаянки» и не имея времени на остановку и разворот, я рванул дальше задним ходом, как будто кто‑то запустил киноплёнку наоборот.
В этот самый момент Харитон, усевшись за руль своей лайбы, выкатывал с заправки. И одновременно на территорию заправки въезжала другая машина – большая, блестящая, невероятно красивая, наверняка тоже сделанная в Китае.
Мотор моей мятежной ласточки взревел, выдувая огонь из всех сопел, и мой «звездолёт» на обратной тяге устремился к шоссе. Голова в этот момент работала как мощный компьютер, успевая за долю секунды перебрать миллиарды комбинаций.
В ситуациях с повышенной опасностью человек творит чудеса. Так говорят. Так что, мне очень хотелось быть именно таким чудотворителем. Момент был подходящим. Вариантов дальнейшего развития событий было несколько, и в не самом худшем я должен был прорваться на шоссе, попытаться оторваться от погони и скинуть пушку на ходу.
Попасться со стволом, на котором висел Стакан и несколько негодяев из допотопных времён, было плохой идеей. И ещё не известно, что с ним делала все эти годы Роза. Но, как бы ни было, любой вариант предполагал выход на шоссе, поэтому я резко вильнул рулём, круто бросил машину влево и, по‑прежнему двигаясь задним ходом, рванул к выезду.
Колёса визжали, дымилась резина и старенький движок надсаживался по максимуму. Раз, два, три, четыре, пять – столько прошло времени, прежде чем раздался треск и скрежет металла, за которым мгновенно последовал рёв клаксона. Бабах – я врубился сразу в две машины. Вернее, в одну – я, а вторая – в меня.
Это было прямо в яблочко!
Я разбил «жопу» крузаку вьетнамца и сам подставился под удар въезжавшего китайского чуда. За его рулём оказалась яркая, светловолосая и молодая девушка, чьё лицо тут же исказилось ужасом. У меня не было времени наблюдать за дальнейшими действиями. Харитон уже открыл свою дверь, но я был быстрее.
В одну секунду я оказался со стороны пассажира, дёрнул дверь на себя и скомандовал:
– Сидеть!
Он был у меня на мушке.
– Эй, эй… – начал было он, но я, не раздумывая, шарахнул по двери.
В последнее время стрелять по машинам у меня получалось неплохо.
– Газу! – рявкнул я, и понял, Харитон меня узнал.
Не знаю, побледнел он, позеленел или пожелтел, но в его взгляде появились серьёзность и понимание, что это не шутка.
– Пошёл! – крикнул я и захлопнул дверь.
Вьетнамец стиснул зубы и нажал на газ. Видно было, что он делает это нехотя. Хотя, не знаю, насколько приятной была бы для него встреча с ментами. Он резко крутанул руль, и мы рванули по шоссе, но не туда, куда он направлялся изначально, не в сторону Осиновки и не в сторону непролазной таёжной чащи.
Он повернул в сторону города. Туда, где было опаснее и труднее уйти от погони. Разворачиваться было поздно, это означало бы потерю времени. И так фора была небольшой. Выезд с заправки я заблокировал, но машины растащат за минуту, и искорёженный и обиженный патрульный внедорожник вылетит вслед за нами в погоню.
Направляясь в сторону города, мы рисковали ещё и тем, что навстречу нам пошлют гаишников на перехват. И, возможно даже, уже послали.
– Скорее! – потребовал я. – Мы должны ехать максимально быстро, чтобы нас не догнали.
Он кивнул и чуть прибавил.
– Мне кажется, – сказал я, – ты не вполне осознаёшь серьёзность ситуации.
Он молча и немного недоумённо посмотрел на меня.
– Скорее – значит максимально быстро, – попытался внести я ясность.
Он снова кивнул, но ничего не изменилось. Я глубоко вздохнул и чуть покачал головой.
– У тебя же здесь коробка автомата? – уточнил я.
Он быстро глянул на меня, и тут же, без предупреждения, без лишних движений и слов, я нажал на спуск.
Машина завиляла, едва не соскочив с асфальта. Харитон зарычал как тигр и схватился рукой за левую ногу.
– Ну, вот, – пожал я плечами, – теперь ты должен понять, что встреча с ментами для меня не вариант. Я ведь только что подстрелил человека. Ты это видел? Но и для тебя тоже больше не вариант. Потому что теперь в случае чего я просто вышибу тебе мозги. Так что жми, сучонок, жми.
Он зарычал, сжав руль так, что у него побелели пальцы.
– Телефон, – коротко скомандовал я.
Харитон заскрежетал зубами и не ответил. Тогда я снова нажал на спуск и пуля прилетела прямо перед его лицом, пробив дырку в стекле.
  
– У меня с собой четыре снаряжённых магазина, – сказал я. – Не советую проверять моё терпение. Больше я не буду повторять дважды. Лови мысль на лету.
Он держался неплохо. Боль, скорее всего, была сильной, но он не орал и не стонал, просто тяжело дышал, с хрипом и рычанием. Он медленно залез в карман, вытянул свой смартфон и протянул мне. Я взял его левой рукой и выключил.