Второгодка. Пенталогия (СИ)

– На весь день что ли?
– Да фиг знает.
– А‑а, ну ладно…
– Ты мне скажи просто, он участвует или нет. Я же не в очередь к терапевту за полгода записываюсь, да? Мне сейчас нужно понимать ситуацию.
– Блин, ну я ему прямым текстом‑то не мог объяснить. В принципе, он заинтересовался. Конкретно заинтересовался. Но подробности обсудим при встрече.
– Ладно. Держи меня в курсе, – недовольно бросил я. – Я тебя понял.
  
Через полчаса ворота снова открылись и из них выехал чёрный «гелик». Проехал мимо меня. На заднем сиденьи я разглядел барона. Быстренько соединил провода и двинул в сторону города, стараясь держаться от машины на приличном расстоянии.
В сторону центра начались пробки, и мне пришлось напрячься, особенно когда «мерин» перед мостом выскочил на трамвайные пути и попёр вперёд. Пришлось двигать за ними, но там нашлись ещё желающие, и всё прошло нормально. Дальше движение оживилось и ехать стало полегче. Сначала он двинул на Губернский рынок.
Вышел вместе с крупным парнягой, вероятно, охранником. Водила остался на месте, а они вдвоём пошли в сторону торговых рядов. Я выскочил из машины и двинул за ними. Они зашли в административное здание и торчали там примерно полчаса. Я успел купить у пожилого и не слишком приветливого узбека фрукты для мамы и осмотреться, а этого цыганского Муссолини всё не было.
Наконец, барон появился в сопровождении толстопузого и крупноголового человека, что‑то активно втолковывавшего и подобострастно объяснявшего. Охранник шёл на расстоянии, по сторонам не смотрел и вообще мышей не ловил.
Они сели в машину и поехали в прокуратуру. Там я за ними не пошёл и прождал около часа. Следующим пунктом маршрута стала городская администрация. Выйдя около половины первого, барон поехал к дешёвому ресторану кавказской кухни недалеко от кафешки, где я встречался с Икаром и Петей. Ресторан размещался в подвале и публика там тусовалась не слишком респектабельная
Петя, как почувствовал, позвонил. Спросил, есть ли новости в работе. Я пообещал в ближайшие день‑два дать что‑то конкретное. «Гелик» через некоторое время уехал, но барон остался в ресторане. Я заметил, что туда подъезжали крутые тачки, хотя уровень ресторана не предполагал интереса со стороны богатых гурманов.
Вероятно, дядя Нико использовал его, как офис и место для обсуждения различных производственных вопросов. Это открытие было полезным. Сюда вполне мог пожаловать и Харитон, имевший с бароном деловые контакты. В то, что он действительно уехал в Новосибирск, я не слишком верил.
Я позвонил Кукуше и попросил подъехать. Когда он появился, я рассказал ему о последних событиях.
– Ты почему сразу не сообщил? – нахмурился он.
– Во‑первых, сначала не до звонков было. Скорая, больница, всё такое, сам понимаешь. А потом не захотел тебя будить, дёргать. Зачем нам было торчать у дома барона вдвоём? А сейчас помощь нужна. Понаблюдай, пожалуйста. Подежурь вместо меня. Надо маму навестить.
– А ты в больницу звонил?
– Да. Там всё нормально, вернее, более‑менее терпимо.
– Это хорошо. А про Розу случайно не узнавал?
– Спрашивал, пока там сидели, ждали. Звонил в отделение, она в коме. Пока никаких новостей и прогнозов нет.
Оставив вместо себя Кукушу и наказав ему сразу звонить мне, если появится кто‑то похожий на вьетнамца, я поехал в больницу. Посидел с мамой, оставил фрукты, поговорил с врачом и дал ему денежку.
Он сказал, что волноваться не о чем и завтра, в принципе, маму могут выписать, если всё будет по плану. Но я попросил его не торопиться и понаблюдать за ней хотя бы ещё пару дней, чтобы быть абсолютно уверенными в её состоянии. Он покачал головой, но пообещал помочь с этим делом.
После больницы я вернулся к Кукуше.
– Заходили чурки, – неполиткорректно отчитался он. – Но точно не вьетнамец. У меня глаз намётанный, я бы сразу его просёк. Слушай, ты езжай домой, отдохни немного, а я тут потусуюсь. Если что, позвоню.
Я согласился. Машину бросил у мойки, где мы с Кукушей от ментов скрывались. А оттуда до дома было около пяти минут пешком. Насти у подъезда не было, Харитона тоже. Да вообще никого не было. Я проверил обстановку и проскочил к подъезду.
Дома царил страшный кавардак, но сейчас сил наводить порядок не было. Навалилась усталость. Я быстро принял душ, переоделся и зашёл на кухню. Засунул в микроволновку котлеты, включил чайник. В дверь позвонили. Я прокрался в прихожую, прислушался. В кармане завибрировал телефон.
Снова позвонили и я услышал голос Насти:
– Здравствуйте, дядя Лёня.
Я открыл дверь.
– Ты где пропал⁈ – с порога начала она, но осеклась, увидев, что творилось в квартире. – Это что?
– Заходи, я как раз обедаю.
– Ты что, вилку не мог найти?
– Точно. Есть будешь?
– Нет. А что случилось? Это вчера что ли?
– На этот раз грабители.
Настя округлила глаза.
– А мама где?
– Мама в больнице. В областной.
– Ничего себе! Что с ней⁈
Не вдаваясь в подробности я объяснил. Мы прошли на кухню, и я от души натрескался. Настя сидела рядом и смотрела, как я ем. Даже вопросов особо никаких не задавала. Спросила только, провёл ли я ночь в больнице, и я соврал, что да.
Наевшись, я пошёл к себе и завалился на диван, а Настя уселась ко мне в ноги.
– Ты спи‑спи, – предложила она. – Я тут тихонько посижу. Мешать не буду.
Возражать, честно говоря, сил не было. Я закрыл глаза и сразу отрубился. Кровь отлила от головы, так что я забылся и был разбужен вибрацией телефона в джинсах. Звонила Катя.
– Алло…
– Привет, кавалер. Спишь что ли?
– Вообще никогда не сплю, – ответил я, протирая глаза. – С детства не приучен.
Она засмеялась.
– Ну что, какие планы? – спросил я.
– Не передумал ещё?
– Я‑то? Я раз сказал – как отрезал. Назад пути нет.
– О, серьёзный ты парень, – усмехнулась Катя. – Давай, тогда приезжай ко мне.
– Во, как, – воскликнул я и уселся на диване.
Настя сидела рядом и внимательно прислушивалась к моим словам.
– Уговор же вроде другой был?
– Да‑а, – протянула Катя. – Чего деньги тратить? Дома лучше. Я тебя угощу, не бойся, не хуже, чем в кабаке. Посидим спокойно. Поболтаем.
– Ты что, под домашним арестом что ли? – предположил я.
– Ну почему… – смутилась она. – Нет, просто дома действительно спокойнее. Мэта не будет. Он у отца сегодня… Короче, да или нет?
– Да, – пожал я плечами. – Зачем «нет»? Ладно буду через час.
Я отключил телефон.
– Насть.
– С кем это ты? – прищурилась она.
– С милфой очередной. Ну‑ка иди сюда.
– Чего?
Я взял её за руку и притянул к себе.
– Иди, поцелую тебя.
– А?
Она потянулась ко мне, а я обхватил её голову ладонями и чмокнул в макушку.
– Эй! Что за дела!
– Эх, Настя‑Настя, чувствую, вырастет из тебя та ещё сердцеедка. Ты будешь идти, а парни налево и направо штабелями падать. Да?
– Что с тобой? Выспался что ли? Прозрел наконец‑то? Счастье своё разглядел?
Она это так серьёзно произнесла и прям на одной ноте, что я не выдержал и рассмеялся.
– Я бы тебя в рамочку вставил и смотрел бы, любовался с утра до вечера.
– Тебе что приснилось? – помотала она головой. – Вроде ничего не топорщилось. Куда идёшь, скажи лучше.
– Иду, дочь моя, на дело.
– Какая дочь? – возмутилась Настя. – Ты во сколько вернёшься, папочка?
– Не знаю пока. По обстоятельствам.
– Человек‑загадка, блин. Ты доиграешься, Красивый. Вот брошу тебя, будешь знать тогда. Страдать станешь, да только поздно будет…
Она сказала и вдруг в лице изменилась, словно поняла, что сморозила глупость. Перепугалась.
– Намёки на моё позорное прошлое? – усмехнулся я. – Знаешь, если из‑за кого и стоило бы глотать таблетосы, только из‑за тебя. Но извини, через этот период я уже прошёл. Так что ты иди, Настя, займись домашним заданием. И думай не о мальчиках, а об экзамене. Мальчики всегда будут вокруг виться. Тебе только надо будет выбрать какого‑нибудь надёжного. Но не торопись. Я советую тебе к этому вопросу приступить лет через десять.