Второгодка. Пенталогия (СИ)

Настоящий клад был найден сотрудниками уголовного розыска Верхотомского района при проведении оперативных мероприятий. Вчера неподалёку от деревни Осиновка в подвале разрушенного здания заготконторы был обнаружен тайник с оружием и большим количеством ювелирных изделий. 
Судя по всему, схрон был сделан в девяностые годы, которые остались в памяти многих людей, как лихие, крутые и ревущие. Какими только эпитетами не наградили их те, кому удалось выжить в шторме сменяющихся эпох. 
  
По словам оперативника в отставке, пожелавшего остаться неизвестным, зажигалка с изображением Зорро, охранявшего последние тридцать лет этот тайник принадлежала некоему Винтеру, безжалостному лидеру криминальной группировки, державшей в страхе весь город. 
Наркотики, проституция, оружие, рэкет, вымогательства – вот неполный список интересов этого человека. Надо отметить, что сам Винтер был расстрелян неподалёку от Осиновки во время криминальных разборок. 
В ближайшее время мы расскажем о людях, самоотверженно сражавшихся со злом в нашем родном городе и об этом самом Винтере, к гибели которого у правоохранителей осталось много вопросов. Ответы на эти вопросы остаются важными и сегодня. В ближайшее время я расскажу вам о версиях убийства этого самого Винтера и о том, кто на самом деле совершил акт правосудия, устранив всю его команду. 
Нам удалось найти свидетеля, присутствовавшего при кровавой расправе. Подробности – уже скоро в нашем расследовании на стриме! 
Я перечитал статью дважды. Свидетелей, разумеется, не было. Если он не имел в виду меня, Кукушу или Никитоса. Но следовало отметить, что Петрушко за вечер смог найти много всего. Вероятно, журналистская жилка у него всё‑таки имелась. И это было не слишком хорошо. Потому что упоминание Винтера и грядущих обличений не входило в мои планы. Этак Никитос придушит этого Петрушку раньше времени.
Но надо было признать, что привет из прошлого получился эффектным. Думаю, Никитка немного поскрипит зубами. Жалко, я его не увижу в момент, когда ему доложат об этом не слишком значительном событии. Как говорится, у Шпака – куртка, у посла – медальон. В смысле, на двери – зет, а тут и целый Зорро. Что это за ветеран, пожелавший остаться неизвестным, интересно. Хотя, может, и он был придуман ушлым Витей Петрушко.
– Ты чего такой радостный? – спросила Настя, зайдя за мной, чтобы идти в школу. – Опять неизвестно где вчера мотался.
– Да, с парнями после тренировки в баньку зашли. Пока то‑сё, вот и время пролетело.
– Поэтому у тебя улыбка от уха до уха?
– Нет, улыбка, потому что сегодня у меня физика, а я её так учил, что она мне даже снилась сегодня.
– Понятно… Лучше бы я приснилась. Дай‑ка. Чего ты тут читаешь? Про модный показ?
– Нет вообще‑то, – пожал я плечами. – Про клад в Осиновке.
Настя протянула руку, взяла мой телефон и полистала сообщения канала.
– А, золото и пистолеты? Ясно.
– А что за показ?
– Сегодня праздничные мероприятия по поводу завершения Недели моды. Там будут наши местные модельеры показывать свои коллекции. В том числе бельё.
– Да‑а? – заинтересовался я. – Хочешь пойти?
– Ну… да… я бы хотела, – пожала плечами Настя.
– Ты бы хотела посмотреть или показать?
– Ой‑ой‑ой, как смешно, – пожала она плечиками. – Алиска ваша там будет сиськами трясти. Она у себя на странице написала.
– Дай‑ка, пожалуйста, – взял я свой телефон и прочитал заметку о показе.
Петрушко обещал выложить крутые фотки из‑за кулис модного показа, которые не оставят равнодушными ценителей женской красоты. А ещё я прочитал анонс о скорой публикации невероятной истории из школы, где учатся дети городской элиты.
– Правда вас потрясёт! – прочитал я вслух.
– Это точно, – согласилась со мной Глотова. – Только лучше бы не надо.
* * *
На перемене я нашёл Князя.
– Ну чё, как дела? – спросил я. – Как там твой Хошимин поживает?
– Это кто?
– Вьетнамец, кто ещё?
– А‑а‑а… – протянул он. – Не знаю. Он пропал. Дядька ругался, что его найти никто не может.
– Понятно, – кивнул я. – Слушай… мне надо кое‑что…
– Чё тебе надо? – нахмурился он.
– Коробок, чё…
– Чего‑чего? Корабль что ли? Тебе? Погоди, ты точно про шмаль?
– Блин, – нахмурился я. – Что за вопросы. Есть или нет?
– Ну… для тебя есть, – заржал он. – Но мне просто интересно, ты себе что ли?
– Кенту одному обещал.
– Ты же сказал, бегунком не будешь.
– Это чисто одноразово. Хорошему человеку.
– Ладно, на следующей перемене подходи. Три штуки за пакетик.
– Согласен.
Перемена была большой и я рванул в банк рядом со школой на перекрёстке с Красноармейской. В мои годы там была кафешка‑стекляшка, а теперь расположился банк. Видать, дела у этого банка шли так себе, потому что во всём отделении я оказался единственным посетителем.
Тусклый интерьер, тусклые лица, тусклый свет…
– Тысяча рублей комиссия за одну купюру, – равнодушно сказала кассирша.
– Чего? – обалдел я. – Это что за комиссия такая? Таких уже тридцать лет назад не было. Вы с луны что ли упали?
– Это ты наверное с луны. Старые доллары принимаем с комиссией.
– Какие старые! Все баксы гарантированно принимаются. Хоть столетние.
– Ну, езжай в Штаты и там сдавай, – она пожала плечами и уткнулась в телефон.
– Иди в Сбер, – посоветовала добродушная тётка за соседним столом. – Там без комиссии вроде.
– Блин… Перемена закончится. Ладно. Одну сотню поменяйте мне, пожалуйста.
Взяв деньги, я вернулся в школу. По физике пронесло. Сегодня была новая тема, а тест перенёсся на следующий раз. Так что шанс подготовиться всё ещё сохранялся.
– Алиса, любовь моя, – подошёл я к ней на перемене. – Как ты? Тоскуешь?
– По кому? – нахмурилась она.
Воссоединения с Мэтом пока не наблюдалось.
– По мне, естественно.
– Чего? – засмеялась она. – Крас, ты меня кинул, так что всё, твой шанс испарился. А ведь был. Отличный был шанс. Распрекрасный просто!
– Ладно, не злись, я один, а вас красоток много. Не разорваться же мне.
Она захохотала, аж слезу с ресниц смахнула.
– Да, от скромности ты не помрёшь, – отсмеявшись кивнула она. – Говори, чего хочешь?
– Хочу посмотреть, как ты сегодня будешь купальники демонстрировать.
– Чего⁈ Даже не надейся!
– Алиса, я с тебя не слезу, пока ты меня не пригласишь.
– Да зачем мне тебя приглашать? Ты сам подумай.
– Затем, что я тебя попросил. Ну и… затем, что я могу рассказать тебе что‑то очень интересное про нашего общего друга.
– Про кого? – нахмурилась она.
– Про Мэта, – пожал я плечами.
– Про Мэта я и так всё знаю.
– Серьёзно? А выглядишь, будто не знаешь.
– Ну, ладно… рассказывай, а я посмотрю, стоит ли это пригласительного на показ.
– Я гарантирую, что стоит. Гарантирую. Но информация настолько чувствительная, что сообщу её тебе только после мероприятия.
– Нет, – ухмыльнулась она. – Даже не надейся. На такое я не куплюсь.
– Жаль. Ладно. Я туда по‑любому пройду, а вот ты не узнаешь один очень даже интересный секрет.
Я развернулся и ушёл. Нашёл цыгана, взял у него пакетик и сунул в карман.
– Качество, вообще улёт, – подмигнул он, забирая бабки. – Чел останется доволен.
– Хорошо, – пожал я плечами. – Я‑то не употребляю, так что прокомментировать не могу.
– Ну, спросишь у него потом. Только это… Ты же не собираешься барыжить моим товаром? Я должен знать.
– Нет. Ничего не поменялось. Не собираюсь.
Я вернулся в класс и сел рядом с Рожковым.
  
– Как там Икар? – спросил я. – Про меня вчера не спрашивал?
– Нет, – пожал он плечами, – но на следующей тренировке он тебе мозги вынесет. А если ещё раз пропустишь, всё. Он исключений не делает.
– Не пропущу, – подмигнул я.