Покоритель сердец

   — Слава Богу, ты здесь, — раздалось рядом с ней, и Ханна увидела другую родительницу — Элинор Спеджен.
   — А что? — спросила она. — Малыши вышли из-под контроля?
   — Не малыши. Клара. Она чуть не вывалилась из своего топика, когда перегибалась через мотоцикл.
   Ханна вздохнула. Джесси права. Клара рыбачит с динамитом.
   — Поможешь устроить нам какие-нибудь состязания? — попросила Элинор.
   — Конечно, — ответила Ханна и пошла за Элинор, поглядывая в сторону барбекю. Клара, нагнувшись над жаровней, раздувала угли. Джордан поймал ее взгляд и сделал умоляющее лицо.
   Ханна беспомощно помотала головой, понимая, что Клару сейчас не оторвать от Джордана.
   Элинор, хлопая в ладоши и громко крича, собрала вокруг себя большинство первоклашек. Ханна привела трех девочек, собравшихся лезть на дерево за белкой. Дети выбрали партнеров, и Элинор объяснила правила игры. Один малыш идет на руках, другой держит его за лодыжки, и таким образом пара должна пробежать несколько ярдов до финиша. Ханна веткой прочертила финишную черту. Потом, приложив ладонь козырьком к глазам, взглянула на детей.
   Обзаведясь отцом, Кевин явно почувствовал больше уверенности в себе. Насколько она могла заметить, дети не избегали его сегодня и не дразнили. И он принимал участие во всех играх.
   Но все-таки она чувствовала вину перед брошенным на съедение Кларе Джорданом и, едва закончились гонки, поспешила к ним.
   — Извини, Клара, — мило улыбнулась она, — я должна похитить Джордана.
   Клара не скрыла разочарования, а Джордан рванулся прочь на третьей скорости.
   — Вовремя, —   простонал он.
   — Я думала, тебе нравится,  — сказала Ханна.
   — Что? — Он остановился и посмотрел на нее, как на последнюю дуру. — С чего ты взяла, что мне это может нравиться?
   Ханна вгляделась в его лицо. И прочла на нем искреннее удивление.
   — Потому что она женщина, а ты...
   — Великий Холостяк, — закончил он. — Ханна, пора тебе привыкнуть к мысли, что я не променяю тебя ни на кого.
   Она улыбнулась, несмотря на все свои сомнения.
*   *   *
   Уже вечерело, когда они приехали к Джордану. Кевин ушел в кино с сыном Элинор и еще двумя мальчиками.
   Джинсы и рубашка Джордана были мокрыми и грязными после водяного боя и метания яиц, и он начал раздеваться, едва войдя в квартиру.
   Ханна вспыхнула и двинулась было к выходу из гостиной.
   Джордан поднял голову, стягивая джинсы.
   — Нравится? — усмехнулся он.
   — Да, — призналась Ханна, тоже усмехаясь. — У вас очень сексуальные ноги, —произнесла она голосом Клары. — У меня просто мурашки по коже.
   — Я тебе покажу мурашки, — прорычал он и медленно двинулся к Ханне. — Я собираюсь в душ, — сказал он. — Присоединишься?
   Ханна обвила руками его шею.
   — Нельзя, — вздохнула она.
   Он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.
   — Прошу тебя, Джордан. Мне тоже тяжело. — Она убрала руки и отвернулась.
   Джордан готов был впасть в отчаяние. Он так хотел ее. Хотел, чтобы она спала в его постели, чтобы приходила в его дом каждый вечер.
   Такого желания у него прежде не было. А теперь пришло. Его уже не повергала в ужас мысль провести с ней остаток жизни. Ему не хотелось убежать.
   Когда-то давно он жаждал свободы приходить и уходить, когда захочет. Всю свою взрослую жизнь он избегал обязательств, которые привязали бы его к одной женщине, наложили бы ограничения на возможность приходить и уходить, когда пожелает. И вот в считанные дни... даже часы он начинает уставать от этой свободы.
   Он тихо произнес имя Ханны, и что-то в его голосе заставило Ханну поднять глаза.
    — Я подумал...
   Она ждала, пытаясь определить выражение его лица. Он явно смущен. Ханна замерла. Неужели он собирается оставить ее?
   — Я не очень сведущ в таких делах, — сказал он, безуспешно пытаясь улыбнуться.
Резко отвернулся и глубоко вздохнул. — Я хочу сказать, что...
   — Джордан! Ты меня пугаешь. Что ты хочешь сказать?
 
   — Извини. — Он поспешил обнять ее. — Я вовсе не хотел напугать тебя. Я только хотел спросить... То есть... не хотела бы ты выйти замуж? За меня?
   Ханна остолбенела.
   — Что ты сказал?
   — Сказал то, что хотел сказать. Кажется, я уже созрел для брака. Нам было бы хорошо вместе. И потом — Кевин. Ты знаешь, как я к нему отношусь.
   — Замуж? — не могла поверить она. — Ты не оговорился?
   — Нет, я не оговорился. Ты знаешь меня достаточно хорошо, Ханна, чтобы допустить, будто такое вырвалось случайно. Как-то я сказал, что не играю в игры. И сейчас это не трюк, чтобы затащить тебя в постель. — Он вдруг улыбнулся. — Хотя я был бы не против, если твои принципы позволят.
   — О, Джордан! — сказала она, не находя слов. — Я не знаю, что сказать...
   — Ну, можно начать: «Да, пожалуй, я была бы не против, Джордан» или «Да, я согласна, Джордан». Ханна, пожалуйста, скажи «Да» и не смотри на меня, как на сумасшедшего.
   — Да, — сказала она, не зная, смеяться или плакать. — Хотя я действительно думаю, что ты сошел с ума. Ты же всегда был противником брака, Джордан.
   — Точно, — согласился он, беря ее лицо в ладони. — А теперь стал сторонником. Убежденным. — Он ухмыльнулся. — А ты когда-нибудь мылась под душем с мужчиной?
   Ханна такого не пробовала, но ей понравилась эта идея. Она сбросила одежду по дороге в ванную, понимая, что не владеет собой, но опомниться было некогда, потому что Джордан затащил ее в ванну и уже открывал краны у себя за спиной, другой рукой лаская ее обнаженную спину.
   Его поцелуи, ласки и неожиданное предложение руки и сердца лишили ее сил, и она ухватилась за его плечи.
   — Джордан! — хрипло выдохнула она. Ей вдруг нестерпимо захотелось почувствовать его внутри себя. Джордан вдруг посерьезнел, будто прочитав ее мысли. Он снова поцеловал Ханну, поддерживая рукой ее затылок.
   — Моя прекрасная леди, — прошептал он. — Знаете ли вы, как я хочу вас прямо сейчас?
   Он был так красив, что Ханна задохнулась. Его тело в буграх чеканных мышц пробуждало страсть, а глаза обещали небесное блаженство.
   Он поднял ее на руки и подставил под струи душа. Ханна со смехом обхватила его за шею.
   Джордан опустил ее и начал мучительно медленное исследование ее тела губами и пальцами. Вместе со струями воды эти прикосновения заставляли ее стонать и вскрикивать, но он не останавливался.
   Наконец он прижал ее к себе, поднял подхватив руками бедра, и вошел в нее одним мощным движением.
   Ханна закричала и обвила его ногами, прижала губы к его плечу в спазме страсти.
Казалось, предложение руки и сердца разрушило последние барьеры в ее сердце. Дрожь наслаждения пронзила ее, и она услышала, как произносит его имя, вкладывая в него всю свою любовь.
   — Да, моя радость, — отвечал он голосом и всем телом, которое тоже содрогалось от наслаждения.
   Когда они очнулись и, прильнув друг к другу, шептали ласковую чепуху, Ханна почувствовала себя блаженной кошкой, греющейся на солнце.
   Она выгнула спину и улыбнулась Джордану, когда он начал медленно и чувственно намыливать ее тело. Он улыбнулся в ответ, и — о чудо — в них вновь проснулось желание.
  
Глава десятая
 
   Ханна сидела, вытянув ноги, на траве и смотрела на новый дом Эстер. Там только что закончили крыть кровлю, и все отдыхали.
   Она посмотрела на сидящего неподалеку Джордана и улыбнулась. Он опустил бутылку пива и улыбнулся в ответ. Неужели только одна ночь прошла с тех пор, как он сделал ей предложение?
   Эстер поставила на стол во дворе поднос с пластмассовыми стаканами, перевела взгляд с Джордана на Ханну и уперла руки в бока.
   — Вы намерены объяснить мне, что происходит? — потребовала она. — Я все равно не оставлю вас в покое.