Покоритель сердец

   — Фея еще не приходила? — улыбнулся он.
   — Не-а. — Кевин понизил голос. — Я уже не верю в фей, только не говори маме. К тому же он выпал только сегодня утром. Думаешь, я получу деньги за него? — озабоченно поинтересовался он.
   — Скорее всего, да, — успокоил его Джордан. — Мама проследит, чтобы фея не отлынивала от своих обязанностей.
   Небо на западе уже темнело, когда показался «фольксваген». Все работы немедленно остановились.
   — Десять долларов за то, что на этот раз отвалится бампер, — негромко сказал Джон.
   «Фольксваген» с выключенным мотором наехал на дерево.
   — Мама, ты когда-нибудь слышала о тормозах? — спросил с лестницы Рони.
   — Эй, — крикнула Эстер, высовываясь из машины, — кто-нибудь здесь проголодался?
   — Я! — отозвался Кевин.
   — Ну вот и хорошо. Я привезла жареных цыплят.
   — А куда же делись гамбургеры? — спросил Джейк, спускаясь со своей лестницы. —
Только не подумай, что я жалуюсь.
   — Я решила внести разнообразие, — сказала Эстер. — Но если вы не хотите курятины...
   — Стоп, — сказал Джейк. — Никто не говорил, что не хочет. Не гони лошадей, Эстер.
   И получил ласковый, но увесистый подзатыльник.
   — Джейк, — крикнул, не отходя от пилы, Джон, — где моя дрель?
   — Черт, — сказал Джейк, — я оставил ее в хижине.
   — Сгоняй-ка на «фольксвагене», — сказал Джон. — Обе машины я загрузил лесом, а скоро дождь. Нам не закончить крышу без дрели.
   — Я съезжу, — вызвался Джордан. — Я сегодня на мотоцикле.
   — Попадешь под дождь, — предупредил Джон.
   — Ничего. Ханна составит мне компанию.
   — В хижине славно пережидать дождь, правда, Джейк? — сказал Джон, и Ханна покраснела.
   — Лучше не придумаешь, — согласился Джейк.
   — Можно я с вами? — взмолился Кевин.
   Джордан присел рядом с ним и положил руку мальчику на плечо.
   — Давай лучше завтра. Сейчас будет гроза.
   — Но вы же с мамой едете! — возразил Кевин.
   — Ну да. Эта поездка — для нас с мамой. А завтрашняя для нас с тобой.
   — Ты, я и больше никого? — переспросил Кевин.
   — Только ты и я, если мама не будет против, — подтвердил Джордан. — По дороге заедем за молочным коктейлем.
   Мужчина и мальчик посмотрели на Ханну, которая кивнула, одобряя план.
   — Тогда ладно, — сказал Кевин. — Осторожнее на дороге, — напутствовал он Джордана и мать.
   Оглянувшись, Ханна увидела добрые улыбки братьев Джордана. У обоих были дети, и оба понимали, как борются в ней предвкушение поездки с Джорданом и чувство вины за то, что отказывает сыну.
   — Вот, — Эстер сунула Ханне картонную коробку. — На случай, если задержитесь. Поедите там.
   — Мы же не на войну уходим, — запротестовала Ханна, но Эстер только фыркнула.
   — Зная ваши характеры, я бы не удивилась. Не обижай Джордана, а то пожалуюсь Святому Джуде.
   Ханна в театральном ужасе схватилась за сердце. И увидела, как Джордан выводит свой мотоцикл. Неужели она согласилась ехать на этом железном звере?
   — Как ты на него залезаешь? — с опасливым уважением спросила она.
   Джордан  ухмыльнулся  и  надел  на нее шлем.
   — Просто закидываешь ногу и садишься вот сюда.
   Взревевший мотор не дал ей услышать, что говорила Эстер, грозя пальцем вдогонку. Но имя «Джуда» она определенно услышала.
   За первым же поворотом Джордан остановился, и сердце у Ханны тоже остановилось.
   Но Джордан только отобрал у нее коробку и закрепил на багажнике.
   — Секрет езды на мотоцикле вдвоем заключается в том, что двое должны быть как один, — объяснил он. — Ближе. — (Ханна, нагнувшись вперед, все-таки оставила небольшой зазор.) — Еще ближе. Иначе мы потеряем равновесие.
   Ханна испуганно прижалась к его спине.
   — Так-то лучше, — сказал он, смеясь.
   Эстер порадовалась бы, увидев их сейчас.
   Чтобы подавить в себе желание прижаться губами к шее Джордана, Ханна принялась осматриваться по сторонам.
   Они ехали среди полей кукурузы и сои. Ханна знала, что Джон — фермер, а Джейк — плотник, но не могла представить себе Джордана в какой-либо из этих ролей, как бы хорошо он ни управлялся с любым инструментом на стройке. Более всего ему подходило вот так мчаться на мотоцикле по проселочной дороге.
 
   Мотоцикл сбавил скорость, взбираясь на крутой склон, и Ханне открылся вид на Миссисипи. На темных под грозовым небом водах реки белели барашки.
   Но тут Джордан остановился и опустил подножку мотоцикла.
   — Ну и как? — спросил он.
   — Чудесно, — отозвалась Ханна. Она слезла с сиденья и залюбовалась примитивной красотой бревенчатой хижины. Названий цветов, что росли под деревьями, Ханна не знала.
— Чье это? — спросила она.
   — Джейка. Когда-то это была рыбачья хижина отца. Джейк и Джон восстановили ее. Цветы посадила Лора, жена Джейка.
   — У нее талант к организации ландшафтов, — сказала Ханна.
   — Она любит  цветы,  —  сказал Джордан. — Как ты.
   Он замолчал, и Ханна прикрыла рукой глаза от поднятой ветром пыли. Вдруг похолодало, и Ханна зябко поежилась.
   — Иди сюда, — сказал он тихо и властно, и от этого голоса Ханна вздрогнула.
   Будто ветер погнал ее к Джордану. Она сделала шаг, другой...
   Руки Джордана сомкнулись на ее талии, он поднял ее и посадил к себе на колени. Шлем упал к его ногам.
   Порыв ветра спутал ее волосы, и рука Джордана поднялась, чтобы убрать прядь. К удивлению Ханны, рука у него дрожала.
   — Я скучал по тебе всю неделю, — сказал он. — Хотел позвонить, но боялся, что не удержусь и заеду.
   — Почему же не заехал?
   — Боялся, что не удержусь и сделаю вот это.
   Он так стремительно и жадно впился в ее губы, что Ханна задохнулась. Ее руки обвились вокруг его шеи, а губы яростно отвечали на поцелуй.
   — Ты знаешь, какой у тебя невинный вид в розовом? — требовательно спросил он. — Ты единственная известная мне женщина, которая может одеваться как учительница воскресной школы и пробуждать во мне желание каждым взглядом своих глазищ.
   Ханна засмеялась, хотя ей не казалось, что учительнице воскресной школы очень подходят джинсы и розовый пуловер с двумя белыми пуговками у горла.
   — Стоит мне взглянуть на тебя, — продолжал он сдавленным голосом, — и хочется утащить тебя куда-нибудь и заняться любовью. И отнюдь не нежно и медленно. Я пугаю тебя, Ханна Брюстер?
   — Нет, — сказала она. Голос у нее срывался. — Я хочу тебя так же страстно.
   Первые крупные капли дождя упали на их лица, но Джордан с Ханной не двигались. Оба были потрясены силой своего желания. Дождь промочил их до нитки, но они опомнились только с первым ударом грома.
   Джордан поднял Ханну, слез с мотоцикла и пошел к хижине. Под навесом крыльца он целовал ее все время, пока искал ключ. И открыв дверь, продолжал целовать, пятясь внутрь.
   Внутри было темно и прохладно.
   Джордан раздвинул красные клетчатые занавески на окне, и стало немного светлее. Ханна дрожала в мокрой одежде.
   — Ханна, — прошептал он, — я невыразимо хочу тебя, но решаешь ты.
   Ханна сглотнула, тронутая тем, что он, так очевидно сгорая от желания, нашел силы спросить ее.
   — Да, — прошептала она.
   Он снова пожирал ее губы, и Ханне стало жарко в прохладной хижине.
   Вот так все было и тогда, но теперь она хотела его еще сильнее.
   Он снова бросит тебя, сказал внутренний голос, но это не имело значения. Он мог бы сказать, что Джордан бросит ее, едва встав с кровати, и все же она легла бы с ним.
   — О чем ты думаешь? — спросил он, расстегивая белые пуговки.
   Ханна печально улыбнулась, думая о времени, когда он снова оставит ее.
   — Думаю, какая я дура, что не могу сказать тебе «нет».
   — Ты не дура. И я рад, что ты не можешь сказать «нет», потому что и сам не могу, когда речь идет о тебе.