Покоритель сердец

   — Кому лучше? Кевину или тебе?
   — Мне, — признался он. — Но и Кевину тоже. Он никогда не говорил тебе, что хочет... иметь отца?
   — Отца не купишь на распродаже, — сказала она, не отводя взгляда.
   — Если не знаешь, в каком магазине искать. — Джордану стало гораздо легче от ее полуулыбки. — Ханна, я не причиню зла Кевину. Обещаю.
   В ее глазах был молчаливый вопрос: «А мне?» И Джордан промолчал, понимая, что словами ее не убедишь.
   Он положил ее голову себе на плечо и погладил. Ханна тихонько вздохнула ему в рубашку. Ему понравилось это, как нравилась ее короткая стрижка и вообще все в ней.
   — Можно я посмотрю, сильно ли ты сердишься? — спросил он, поднимая ее лицо.
   — Сильно, — заверила она дрожащим голосом. Однако не отвернулась.
   Как она мила, думал Джордан. До чего же приятно дразнить ее, смотреть на нее и прикасаться к ней! Ее рот был чуть приоткрыт. Не то чтобы он вознамерился поцеловать ее, просто оказалось, что иначе невозможно.
   Если бы он не просил у нее разрешения заниматься ее сыном, если бы не заглянул в лицо, проверяя, сердится ли она, если бы не взял за руку, она, возможно, смогла бы устоять.
   Джордан поднес ее ладонь к своей груди и прижал к колотящемуся сердцу. Другая его рука ласкала груди Ханны.
   Она отвечала на его поцелуй со всей долго сдерживаемой страстью. Она слишком хотела его, чтобы скрывать желание.
   — Ханна, — хрипло произнес он, — я не могу. — Он отстранил ее.
   — Что? — Она смотрела на Джордана затуманенным страстью взглядом.
   — Мне дороги ты и Кевин, — сказал он, сжав ее руки. — Но я не могу сделать то, чего ты на самом деле не хочешь.
   Не хочешь ? Неужели он думает, что она не хочет его сейчас?
   — Как... благородно, — выговорила она. — Благородный рыцарь сжалился над несчастной дурочкой.
   — Послушай, — мягко сказал он. — Ты знаешь, что я не создан для прочных отношений. Для женщины, заинтересованной в замужестве, я — гиблый вариант. Но обещаю тебе, что не оставлю Кевина. Хорошо?
   — Замужество? Не помню, чтобы предлагала тебе свою руку, Маккленон.
   — Не предлагала, — заверил он. — Но ты не женщина на одну ночь, Ханна.
   — Раньше ты думал иначе, — сказала она устало и высвободила руки.
   Черт! Он хотел повалить ее на кровать, он хотел заботиться о ней и Кевине, и все мешало ему, в том числе и неоцененное благородство.
   — Я хочу переодеться, — тихо сказала она, — а потом пойти к Кевину.
   Джордан кивнул и вышел за дверь. По крайней мере он сможет встречаться с сыном. Но, оглянувшись в дверях, Джордан понял, что этого ему уже недостаточно.
  
Глава шестая
 
   Переодеваясь в джинсы и черную футболку, Ханна пыталась взять себя в руки. Она до сих пор дрожала. Менее всего на свете она хотела снова влюбиться в него, но боялась, что к этому все идет.
   Когда она вышла на кухню, Кевин уже встал.
   — Меня стошнило в школе, — оживленно сообщил он. — Но Джордан думает, что к пикнику я буду в полном порядке. Он поедет с нами.
   Ханна бросила взгляд на Джордана и пощупала лоб сына.
   — У тебя температура, — сказала она, нахмурившись.
   — Я померил, — сообщил Джордан. — Около девяноста девяти(37,2°С). Я дал ему консервированной курятины и немного имбирного эля. Все нормально.
   — У меня не было имбирного эля, — сказала она.
   — Я позвонил в магазин, — пояснил Джордан. — Они охотно доставили на дом.
   «Чудесно, — подумала она. — Теперь не только в школе, но и в магазине уверены, что Джордан Маккленон живет у меня».
   — Ты купила мне бэтменовское белье, ма? — спросил Кевин.
   — Да, милый, купила, — ответила она, улыбаясь. — Оно в сумке.
   — Можно посмотреть?
   «Увлечение суперменами — наверное, реакция на отсутствие отца», — думала Ханна.
   — У тебя хороший вкус, — сказал Джордан, доставая пакет и бросая его Кевину.
   — Ага. Белье классное, — согласился Кевин. — У тебя такое же?
   — Нет.
 
   Кевин кивнул.
   — Понятно. У взрослых мужчин другое белье. А у женщин вообще какая-то ерунда — цветочки, сердечки, — презрительно добавил он.
   — И кружавчики, — весело подхватил Джордан.
   Ханна обернулась и обнаружила, что на стойку выпала пара атласных трусиков и Джордан пытается разглядеть, что еще лежит в сумке.
   — Позволь...  —  прошипела она, хватая трусики.
   — А это новая ночнушка? — спросил Джордан, выуживая из сумки короткую голубую ночную рубашку, состоящую столько же из кружев, сколько из атласа. Он совсем не был смущен.
   — Джордан! — воскликнула она, отбирая белье и сумку. — Тебе бы понравилось, если бы я стала копаться в твоем нижнем белье?
   — Оно далеко не такое интересное.
   — Дело не в этом. Я говорю об уважении к личным вещам.
   — Зачем покупать такое белье, если никто его не увидит?
   Она чуть не сказала, что в хорошем белье чувствует себя более женственной. Но он может подумать, что пикантное белье — компенсация за недостаток мужского внимания.
   Не то чтобы мужчины вообще не интересовались ею. Просто они неизменно охладевали, узнав о ребенке. Семь лет назад, когда она познакомилась с Джорданом, ребенка не было. И кружевное белье она тогда не носила. Вспомнив, какое белье было на ней в ту ночь, Ханна вспыхнула.
   — Как-то подруга подарила мне такое на день рождения, — нерешительно сказала она.
   — И тебе понравилось, — заключил Джордан. — А разве это плохо, Ханна? — мягко спросил он. — Покупать вещи, которые нам нравятся. Которые делают нас счастливее.
   Она уже не знала. То, что могло бы сделать ее счастливой, похоже, вне пределов ее досягаемости. Он стоял так близко и говорил так нежно, что Ханне захотелось припасть к его груди.
Она оглянулась. Кевин наблюдал за ними с огромным интересом.
   — Я вполне счастлива, — сказала она. — И мне не требуется для этого ежедневная новизна впечатлений.
   Джордан улыбнулся, несмотря на шпильку в свой адрес.
   — Не жизнь, а бочка меда?
   — Не без ложки дегтя, — парировала она, кивнув в его сторону.
   Джордан рассмеялся.
   — Почему у меня постоянно возникает впечатление, что ты хочешь меня оскорбить?
   — Потому что я — единственная женщина, которая не расточает тебе комплименты, — ответила Ханна, подозревая, что так оно и есть.
   — Одинокий мужчина не имеет достоинств в твоих глазах, Ханна, — огорченно констатировал он. — Но я не обескуражен. Потому что я тебе нужен.
   — Ты нужен мне? — ошарашенно повторила она.
   — Несомненно, — подтвердил он, стараясь казаться серьезным. — Я случайно узнал, что няня Кевина — та, что позволяет ему слишком много смотреть телевизор, — уехала из города. А Кевин завтра не сможет пойти в школу.
   Все это было правдой, и она не могла взять завтра еще один выходной.
   — Я могу побыть дома один, — с надеждой предложил Кевин.
   — Ни за что, разбойник, — заявила она, но это не решало проблемы.
   — Вот тут я и могу пригодиться, — сказал Джордан.
   — В твоей записной книжке есть и няня? — сухо поинтересовалась она.
   — У меня нет записной книжки. Но гибкое расписание у меня есть. Я могу приехать сюда с портативным компьютером и присмотреть за Кевином, пока ты будешь на работе.
   — Ты уверен, что можешь уделить нам эти часы? — Ханна знала, как много он работает.
   — Я могу работать здесь, — сказал Джордан. — А с офисом буду поддерживать связь по телефону.
   Ханна решила согласиться. Она сомневалась в бескорыстии Джордана, но ума не могла приложить, зачем ему это нужно.
   — Ладно, — нехотя согласилась она.
   — Клянусь не устраивать дебошей и оргий, пока буду работать нянькой. Только закажу свое любимое шампанское у Беттлмана да, может быть, немного бифштексов и сигар.