Ассистент (СИ)
Ближе к вечеру написала Самира.
«Какъ ты? Отдохнулъ? Я вернулась въ квартиру и поняла, что сильно соскучилась»
«Я тоже. Мне прострелили ногу, но я всё залечилъ»
«Охъ, вечно ты влезаешь въ неприятности:) Даря, я хочу похулиганить…»
Я догадался, что сейчас будет. Следующим сообщением пришла фотография, я развернул её: она стояла перед зеркалом, закатав футболку выше груди.
Эх, знала бы моя темнокожая красавица, о чьей фотографии я подумал, когда увидел обнажённую грудь знакомой девушки на экране своего рихнера. Разумеется, мне сразу вспомнилась переписка с Нинель Кирилловной.
«Нравится? Я знаю, это противозаконно»
«Продолжай, пожалуйста»
На следующем фото она спустила домашние пижамные штаны, показав розовые кружевные трусики.
«Мне остановиться?»
«Ни въ коем случае»
Дальше — фото с приспущенными трусиками. Следом — фото сзади, трусики были уже на коленях.
«Сними их уже», — попросил я.
Она послушалась, сняла и прислала фото, сидя на стуле.
«Насъ посадятъ. Такихъ фотографий я ещё никому не присылала»
«А съ грудью? А, помню, ты говорила, после какого-то неудачного свидания. Но ты же понимаешь, что это всё ещё недостаточно пошлое фото?»
Завершающее фото было — полностью без одежды, на кровати, с широко разведёнными коленями.
«Мне къ тебе, или ты ко мне?»
«Не одевайся».
Ехать было недолго, но я решил не брать такси, а воспользоваться оставленным «Атлантом-67» — у Пельменя был выходной.
— Ну-ка, Сид, открой ворота.
— Барь, ты куда? Ты в домашних шортах. Блин, и в тапочках…
Я сорвал пару полевых гвоздик с газона.
— Вернусь завтра.
— Террорист ты, барь, сексуальный…
Признаться, это весьма приятное чувство, когда дверь квартиры открывает стройная обнажённая девушка, а с кухни доносится запах жареного мяса.
— Сперва поешь. Я видела, как Сид готовит, я не доверяю…
Мы почти не говорили в ту ночь — ни о работе, ни о делах Общества. Хотя парой слов всё же обмолвились.
— У тебя нет чувства, что ты ещё там, в том бункере? — спросила она, лёжа у меня на плече.
— Возникает иногда, — я кивнул. — Даже когда с тобой. Даже когда нам хорошо.
— Ты же понял, почему я ездила к родителям?
— Потому что… А, Мариам — твой наставник. Она сказала тебе, кто твой академик?
— Сказала. Погоди, не говори… Дай угадаю… Мужчина. Высокородный. Так?
— Продолжай.
— Пожилой. Фамилия на «Д».
— Ага. Заместитель губернского министра внутренних дел?
— Он, — кивнула Самира. — Тебе сказали когда?
— Нет.
— И мне тоже. Как ты там? Я хочу ещё раз…
Заснули долго, спали мы в свой последний перед буднями выходной долго, и нас разбудил звонок в дверь. Я накинул футболку и шорты, открыл дверь.
На пороге стояли двое жандармов.
— Циммер Эльдар Матвеевич? Верно? — спросил тот, у кого было побольше звёзд на погонах.
— Именно, — я напрягся, но ненадолго. — Как вычислили?
Я догадывался, как — либо по мобильному телефону, либо по одному из перстней, подаренных вчера Голицыным.
— Вы не отвечали на звонки. Вас велено сопроводить на аудиенцию к его сиятельству. Безотлагательно. Вы готовы?
— Две минуты. Стойте здесь, не заходите, дама в неглиже.
Жандарм сухо кивнул.
Я вернулся, чтобы написать короткую записку, поцеловать всё ещё спящую Самиру и слегка причесаться. Костюм был дома, и я решил проверить:
— Нормально же так?
Выражение морды лица офицера получилось запоминающимся.
— Вы!… в своём уме, сударь? В таком виде?
— Ну тогда везите домой.
И начался длинный вояж. По дороге отзвонился Пельменю, назвав адрес, у которого забрать машину, Сиду — о том, что ждать следует ещё позже, и матери — она ждала на ужин, но я решил отменить.
Снова серпантин среди лесопосадок, несколько ворот — и вот, я перед уже знакомым шестиэтажным особняком-пагодой, куда мы доставляли статуэтки вместе с Серафимом Сергеевичем. Только вот местность вокруг весьма преобразилось — стала цветущей, пахнущей. Жандармы отгрузили меня накаченному дворецкому и попрощались. Проходя мимо куста с небольшими странными фруктами, я не удержался и спросил:
— Напомните, что это?
— Мушмула, ваше благородие! — удивлённо воскликнул дворецкий. — Сорт «подмосковный». Разрешите полюбопытствовать, вы с северов?
Вероятно, этим он объяснил моё незнание весьма распространённого фрукта. Подобные деревья я успел увидеть перед отъездом, вероятно, видел их и в других жизнях где-нибудь на черноморском побережье, но предположить, что оно будет так плодоносить, не смог.
— Ну… не совсем. Просто слишком городской, — соврал я.
Мы зашли в тесный лифт. Дворецкий поколдовал с панелью, и я вспомнил о том, как Серафим Степанович обнаружил на неё три лишних этажа. А следом понял, что мы едем вниз.
Получается, аудиенция намечается в подземелье? Появившиеся ассоциации были малоприятными. Впрочем, это было вполне логичным — где делать одно из явочных пространств Общества, кроме как не в подземелье на хорошо охраняемой резиденции? В голове рисовались мрачные кирпичные своды, стоящие кругом хмыри в странных масках…
На деле же оказалось всё куда современней и технологичней. И, в то же время, куда серьёзней. Небольшой тамбур, где сидела строгая дама лет сорока пяти в министерском кителе.
— Проходите сюда и раздевайтесь, сударь, — сухо приказала она. — Полностью. Все вещи, вплоть до перстней. Сменная одежда на койке.
— Когда будет князь?
— Ждите, — приказала она.
Тут уже проснулась лёгкая тревога. Слишком жестокие флешбэки были с бункером «Династии». И слишком всё походило на очередное пленение.
Нет уж, подумалось мне. В этот раз я им не дамся. Я переоделся, сел в отведённой для переговоров комнате — два стула, стол, кружка чая и тусклая лампа. И снова принялся думать
Общество. «Центр треугольника» с агентами в Тайной Полиции. Служба Секаторов вместе с Борисом, у которого какие-то свои цели. Меня уже изрядно достало балансировать между тремя этими фракциями, и хотелось выбрать одну единственную — при этом остаться верным своей изначальной цели. Быть двойным агентом — одновременно и самая неприятная, и самая нечестная, но, в то же время, и самая выигрышная позиция. Пока такое положение сохранялось, я мог выторговать наилучшие условия.
Князь вломился в помещение шумно, громко хлопнул дверью, плюхнулся на стул напротив меня. Он был в домашнем халате, через пуговицы проглядывало пузо.
— Итак, Матвеич, значит. Сначала — мои вопросы. Рассказываем. Что за дроны. Что за шагающие монстры. Как спасся. И главное — откуда ты их знаешь?
Глава 23
— Ваше превосходительство! Почему вы так решили? — на автомате озвучил я, хотя тут же и сам понял.
— Руслан слышал, как ты с той барышней в броне беседовал. На русском. И с ним она на русском общалась. А насколько известно нам, подобных подразделений нет ни у одного русскоязычного государства. Ни у нас. Ни у Аляски, ни у Малороссии, ни у Турана, ни у Арктики, ни у Антарктики. Ни, прости господи, у Парагвая или республики Уэле.
— Нам — это?…
С каждым вопросом чувствовал, насколько глупо звучит моя попытка перебить вопросами правду. Хотя, разумеется, варианты, как объяснять разного рода нестыковки, у меня уже были заготовлены. Но, тем не менее, я понимал, что сейчас мне придётся выкладывать несколько козырей.
— Нам — это министерству внутренних дел. Академикам трёх доменов Общества. И паре высших офицеров из верхушки Тайной Полиции. Ты что мне сказать пытаешься, а? Нет, под небольшим подозрением, конечно, Второй Израиль, там наши ребята, как выясняется, много чего проглядели. У них интересные разработки могут быть. Ну и, конечно, поляки что-то в Конго могли придумать, да и французы найти русских. Но чтобы компактная летающая пила по металлу без каких-либо признаков сенс-тяги? С плазменными или хрен пойми какими пушками? Чтобы шаговые скелеты с изменяемой геометрией? И главное — почему они с тобой знакомы?