Неверный. Разорву твое сердце

Да я почти вижу ее пупок в этом декольте! И муж мой тоже определенно видит много чего, судя по довольному выражению лица.
Но сейчас он поднимает на меня взгляд, и улыбка медленно тает.
– Ира, я же просил никого не пускать! – сначала строит секретаршу, потом меня, – а вас просил зайти через полчаса!
Испепеляет взглядом сурового начальника, и я прикусываю язык, помня нашу договоренность. Но она вот-вот пойдет в ту самую Марианскую впадину!
  
– Она сама ворвалась, простите, Роман Алексеевич! – секретарь волнуется.
– Я зайду попозже, – блондинка встает со стола и обходит его, сверкая длинными, стройными ногами под юбкой выше колена. – Проект отдам в работу с вашими правками, – кидает, даже не оборачиваясь, и обходит меня.
Я стою и жду.
Муж смотрит на меня многозначительно, складывает руки в замок на темной дубовой столешнице.
– Ира, закрой дверь, Юлия принесла мне отчет, который я просил.
– Юлия? А вы ее знаете? – уточняет секретарша. Меня почти никто еще не знает, но не собственный же муж.
– Ира! – муж так сверкает взглядом в ее сторону, что я слышу, как за моей спиной захлопывается дверь.
Стою и пытаюсь взять себя в руки, план с тем чтобы вручить ему отчет с большого разбега и размаха нравится мне все больше.
Роман встает из-за стола и медленно и расслабленно обходит его, движется ко мне, как лев к своей добыче и обманчиво снисходительно улыбается. Пытается взять меня за плечи.
– Вот твой отчет, Ромео! – хлопаю его папкой по груди.
– Ах, вот оно в чем дело, – улыбается еще шире, будто я маленький ребенок и все совершенно не так поняла.
Надо было папкой по лицу.
– Тебе провели слишком подробную экскурсию? Рассказали эти байки про то, как я переспал со всем офисом невзирая на лица?
– Байки? – я смотрю на него снизу вверх, потому что он подошел слишком близко. Между нами только злополучная папка и магнитное поле, которое вот-вот разродится разрядом молнии. – Я только что увидела подтверждение этим байкам, сидящее у тебя на столе и твою довольную физиономию в процессе «работы».
– И что же ты увидела, любовь моя? – он раздражающе нежен, пытается заправить мой выбившийся тонкий локон за ухо.
Я вспоминаю все и разом.
– Почему ты мне ничего не говорил? Почему я узнаю о том, что твоя компания поглощает ту, где я работаю только в последний момент, когда уже грузят компьютеры, чтобы перевести в другой офис?
– Этот вопрос задай своему прошлому руководству, я не могу отвечать за них, – делается серьезным, игривый тон исчезает из голоса, – что за претензии ко мне?
– Ты мой муж! Ты что не мог мне все это дома рассказать?
– Я рассказывал! Только ты кроме своего проекта даже дома ничего и не видела, зарылась в свою работу, а теперь жалуешься на сюрпризы. Не жалуйся, у тебя хорошая должность и даже зарплата выше.
– Но ведь мы договаривались, что никогда не будем работать вместе? Что не смешаем личную жизнь и карьеру?
– Времена поменялись! Наша компания растет и поглощает более мелких игроков, это нормальный процесс на рынке, – все же берет меня за плечи, – но разве это тебя волнует на самом деле?
Я сжимаю губы, и в моем мозгу проносятся волнами все наши разговоры и договоренности о семейной жизни и том, как мы строим свои карьеры отдельно друг от друга, не мешая и не влияя на них, чтобы не создавать ненужные препятствия.
Мой муж добился в своей карьере головокружительных успехов, за несколько лет поднявшись с должности менеджера до коммерческого директора. Я думала, что дело все в том, что он целеустремлённый и талантливый, прирожденный руководитель.
А он… Ромео?
– Почему никто не должен знать, что я твоя жена?
– Потому что мы разделили личное и работу, забыла?
– Но именно сегодня утром, ты мне об этом напомнил перед тем, как мы вместе приехали в этот офис, – я складываю руки на груди, потому что хочу чувствовать себя защищенной под его взглядом. – Ты не хочешь, чтобы я как жена ломала твой статус альфа-самца осеменителя? Не хочешь, чтобы эти вечно текущие и облизывающиеся голодные женщины перестали тебя боготворить? Заглядывать тебе в рот?
– Юля, о чем ты вообще говоришь?
– А может быть, ты не хочешь, чтобы твои многочисленные любовницы, бывшие и настоящие, видели во мне соперницу? Или еще хуже бросили тебя, потому что ты обманщик? Наплел им сказочку о том, что я страшная фригидная мегера?
– О господи, чего тебе еще эта Ульянова наплела? Что за бред?
– Пока я вижу сплошные подтверждения ее слов, – делаю шаг назад, столкнув его руки, – я требую объяснений! Требую, чтобы ты всем сообщил, что я твоя жена и все эти… – не могу найти слов, чтобы описать девиц, подобных той, что сидела на его столе, – отстали от тебя!
– Требуешь? – его взгляд темнеет, и он наступает на меня как большая грозная гора. Заставляет пятиться, пока я не упираюсь в стену спиной. – А ты еще не читала правила корпоративной этики? Нет? Что у нас в компании запрещены служебные романы? А так же кумовство и прием на работу родственников любых сотрудников. Любых, я повторяю!
– Я… – теряюсь полностью от его слов, – но ты же сам проводил слияние наших компаний, ты знал, что я тогда буду работать у вас!
– А мне надо было тебя уволить? Ты так предпочла бы? Я, вообще-то, мыслил более серьезными категориями, это был многолетний план по расширению бизнеса, а не моя личная прихоть! Я бы на твоем месте был бы благодарен, что ты не оказалась на улице!
– То есть у тебя был выбор между мной и компанией, и ты сделал его в пользу расширения бизнеса?
– Не переворачивай все с ног на голову! – сердится он, – я именно, что выбрал тебя. Я скрыл ото всех тот факт, что ты моя жена. Чтобы никто не уличил нас в нарушении правил, никто не пытался манипулировать нами или видеть в этом какие-то нечестные преференции? Ты что предпочитаешь? Быть уважаемым за свои профессиональные качества сотрудником или «женой босса» перед которой надо стелиться, чтобы заслужить мою благосклонность?
– Я об этом так не думала, – мне обидно это слышать, но в чем-то он прав.
– Конечно, ты ни о чем таком не думала, предоставь думать другим, – вжимает меня сильней, и взгляд снова смягчается, – ты ведь просто ревнуешь, детка. Тебе не понравилась моя репутация.
– Я не ревную!
– Конечно, и именно поэтому ты прилетела в мой кабинет как разъяренная валькирия, – он поднимает мой подбородок пальцами и смотрит прямо в глаза, – хотя мы заранее договорились, что все личные вопросы будем решать исключительно дома.
– Ты тешишь свое самолюбие, думая, что я точно так же, как все твои поклонницы, буду бегать за тобой и плавиться от одного твоего взгляда. Но я не они, я твоя жена! Я имею право…
– На что? – прерывает меня он, приближаясь к моему лицу, я чувствую все те мускулы, на которые Таня пускает слюни, прижатые к моему телу. Ведь Рома без пиджака и вжал меня в стену всем корпусом.
Похотливый, самовлюбленный… его что, заводит моя ревность? Почему дома он не такой, когда мы наедине?
– На честность и… верность! – говорю ему уже почти в губы с вызовом.
Отстраняется немного.
– А по какой причине ты ставишь под сомнение мою верность?
– Ты издеваешься? – делаю паузу и добавляю с ударением, – Ромео!
– И? Что это доказывает? Это игры, это имидж, это просто слухи! Уж тебе ли не знать, мой маленький PR менеджер, как это работает.
– Вот именно, что я знаю, как это работает, потому и не верю ни единому твоему слову! Имидж нельзя создать на полной противоположности!
– Верь, любимая, фактам, а не россказням недотраханных толстух! И впредь, сохраняй субординацию в присутствии своего руководителя, – намекает на себя, а сам вновь нависает с темным взглядом, – в следующий раз я не спущу тебе этого с рук. Никто в этой компании не должен знать, что ты моя жена, или думать, что ты моя любовница. Все, что нас связывает, это одинаковая фамилия! Что бывает довольно часто в крупных структурах, как наша.